Часть 16
От лица Хейли:
- Не хочешь поздороваться? – она выжидающе посмотрела на меня. Я усмехнулась, замечая её недовольный взгляд, и готова была поклясться, ей не было приятно разговаривать со мной так же, как и мне с ней.
- О, прости, я разве не сказала тебе «привет»? – я облокотила своё тело на бок, скрещивая руки на груди, боковым зрением замечая взгляд Джастина на себе.
- Нет, - она пожала плечами, смахивая со своего лица пряди блондинистых волос. Думаю, в её голове этот жест выглядел более сексуально, чем его вижу я, да, и, в общем- то, все остальные.– Поэтому я жду.
- Привет, Стейси, - я показательно выделила интонацией голоса её имя, пытаясь отобразить в нём всю свою неприязнь. Не знаю, получилось или нет, но на её лице моментально появилась слащавая улыбка, и она оторвала взгляд от меня, переводя его на моего брата. Думаю, в скором времени она непременно заговорила с ним, если бы мой голос не остановил её намерения. – Все приличные платья в твоём шкафу закончились? – она удивлённо взглянула на меня. Рот слегка приоткрылся, и я была практически уверенна, что ей хочется вырвать все волосы на моей голове за сказанную колкость. – Или в магазин, в который шлюхам вход запрещён, тебя просто не пустили? - я мысленно уговаривала себя остановиться, ведь начинать с ней перепалку на данном мероприятии не особо хотелось, и я бы возможно так и сделала, если бы не услышала смешок Джастина, который, не знаю каким образом, моментально заставил меня продолжить. – Или ты просто перепутала эту вечеринку с баром? – её лицо покраснело, и она растерянно начала метаться взглядом по моему лицу. Но, в её голове наверняка не появилось ни одного достойного ответа, поэтому она лишь громко вздохнула, произнося:
- Джастин!
Он слегка пошатнулся, растерянно смотря на неё. Его брови сморщились в сторону переносицы, когда он проговорил:
- Что? – его невинное лицо заставило меня усмехнуться. Наверняка он догадывается, что девушка ожидает от него поддержки, но она не получит её. Потому что он мой брат, и он определённо поддерживает меня на все сто процентов.
- Скажи хоть что-нибудь, - она рассерженно топнула, пробегаясь взглядом по его лицу.
- А что ты хочешь? – его голос звучал как никогда холодно, от чего я мысленно ликовала и готова была прямо здесь станцевать танец победителя, ведь, как и ожидалось, юноша целиком и полностью на моей стороне. – Хочешь дам тебе совет? – задал вопрос он, но, так и не дожидаясь ответа, продолжил. – Лучше смени платье, а то охранники на входе могут спутать тебя с девушкой, совершенно случайно оказавшейся здесь, и попросят покинуть помещение, - он легко пожал плечами, а тем временем на моём лице растянулась широкая улыбка, которую я даже не пыталась скрыть. Стейси рассерженно взглянула на него, брови непонятливо нахмурились, а губы сморщились в тонкую линию, когда Джастин взял меня за руку и готов был увести подальше от них, но её последующие слова заставили его остановиться:
- Ты вот так вот уйдёшь?
- А что?
- С каких пор твоё мнение по поводу меня так изменилось? – я смогла разглядеть пелену слёз на её глазах, от чего сердце неприятно сжалось. Ненавижу, когда люди плачут. А тем более, когда я являюсь непосредственной причиной этого. Хотя, что-то подсказывает мне, мои слова и вовсе не являлись инициатором их.
- А оно когда-то было другим? – я взглянула на профиль брата, замечая его озлобленный взгляд и напряжённые скулы. Он рассержен и взволнован. Но… почему?
- Например тогда, когда заставлял меня стонать под тобой.
Мои глаза распахнулись в шоке, а рот слегка приоткрылся. Наверняка я выгляжу сейчас глупо, но мне всё равно. Они спали? Мой чёртов брат переспал с этой девушкой, которую внешне не отличить от тех, что обычно снимают на час за парочку долларов? Кто-нибудь, ущипните меня, потому что я не в состоянии поверить в это. И когда это случилось? Недавно или пару месяцев назад? А, в принципе, это не имеет значения, ведь он предал меня.
- Тогда, как мне помнится, ты не испытывал ко мне отвращения. По крайней мере, твои слова и действия не давали мне повода так думать. Или, может быть, «О да, детка» это те слова, которые ты говоришь ненавистным тебе людям? – она сделала шаг к нему, оставляя между ними небольшое расстояние, а тем временем в моей голове раз за разом, как на плёнке, прокручивались сказанные ею слова, и я, сама того не замечая, причиняла себе боль вновь и вновь. – Как мне помнится, я доставляла тебе незабываемое удовольствие.
- Тебе показалось, - он легко пожал плечами, от чего я удивлённо приподняла брови. Он серьёзно? – Твой дряблый зад и маленькая грудь не доставят удовольствия ни одному парню, - Джастин усмехнулся. А я задалась очередным вопросом: как он может шутить в данной ситуации? – К тому же, твой голос жутко писклявый и от этого мне приходилось затыкать уши каждый раз, когда из твоего рта выскальзывало что-то на подобие стона, - он пожал плечами, а после дёрнул меня за руку, которую, к сведению, всё ещё держал в своей, заставив пошатнуться. Он сделал несколько шагов, и мы больше не находились в компании двух сестёр. После его темп увеличился, и вскоре мы оказались в холле. Теперь я не слышала мелодичной музыки и разговоры людей, а лишь своё дыхание. Он остановился и взглянул на меня и в тот момент, когда наши глаза встретились, проговорил:
- Хейли… - но не имел возможности договорить.
- Ты, - я ткнула пальцем в его грудь, чувствуя, как в моих жилах закипает кровь и ярость, которая готова была вот-вот вырваться наружу. – Чёртвов ублюдок! И как я только могла поверить тебе! Ты ведь Джастин, чёртов Джастин Бибер! – из моих уст как нельзя чётко вылетали эти слова, и я надеюсь, что интонацией своего голоса смогу донести до него хоть что-нибудь. – Ветреный, до жути непостоянный парень, и как я только могла подумать, что я единственная, кого ты трахаешь? – усмешка на моих губах от осознания всей своей глупости. – Ты ведь не можешь смотреть на девушку, при этом не представляя, какова она в постели! – на его лице появилась широкая улыбка, и я тут же сощурила глаза, не понимая её причину. – Я сказала что-то смешное?
- Да, - улыбка стала ещё шире, хотя ей, казалось, и так нет предела. Он совершенно не понимает, что произошло, или ему просто наплевать?
- Может просвятишь меня?
- Ты действительно поверила во всё это, Хейлз? – я непонимающе нахмурила брови, смотря на него. – Между нами ничего не было, - секунда, и с моего сердца свалился груз, а я облегчённо выдохнула. – Ей просто нечего было сказать, вот она и ляпнула первое, что пришло в голову.
Не знаю, стоит ли верить ему, но мне хочется, и я делаю это. Не требую подтверждений в правдивости, а лишь верю на слово, потому что доверяю ему. И, возможно, это моя большая ошибка.
Я притягиваю его к себе за шиворот рубашки, и наши губы встречаются. Мои руки обвивают его шею, а его ложатся на талию, и мы наслаждаемся устами друг друга, хотя мои мысли далеко от сюда. Некое подозрение всё ещё осталось во мне, и я не в состоянии полноценно избавиться от него, ведь слова Стейси вовсе не казались мне придуманными. Да и к тому же, она та ещё актриса, если все её эмоции оказались наигранными. Надеюсь, я лишь накручиваю себя, и всё, что сказал мне Джастин, является правдой.
Я отпрянула от его губ, облокачивая свой лоб об его. Мы по-прежнему стояли в прежнем положении, восстанавливая слегка сбитое дыхание. Наши глаза пристально смотрели друг на друга, когда я произнесла:
- Ты не соврал мне? – не знаю как, но это всё-таки выскользнуло из моих уст, и если его ответ окажется положительным, то я с облегчением вздохну и больше не вспомню эту ситуацию, полноценно избавляя себя от того неприятного чувства на душе.
- Нет, - его голос прозвучал как нельзя обыденно, и у меня не осталось сомнений по поводу того, что его слова оказались правдивыми.
- Хорошо.
***
Я иду по пустынному холлу школы. Кругом ни одной души от того, что пара ещё не закончилась. Пару минут назад я отпросилась с урока по причине плохого самочувствия, на что преподаватель меня любезно отпустил. Мне осталось лишь положить тетрадки и учебники в свой шкафчик, а после я отправлюсь домой.
Ввожу код, состоящий из набора цифр, и дверка открывается. Из него вылетает конверт, и я усмехаюсь, ведь эта ситуация напоминает мне ту, которую я буквально вчера видела в фильме. Складываю учебники в шкафчик и захлопываю его, перед этим забирая конверт. Кладу его в сумку, считая, что это очередное приглашение или письмо от какого-нибудь влюблённого ботаника, а после направляюсь на выход из здания.
В лицо ударяет свежий воздух, и я покрепче укутываюсь в жакет, когда поток прохладного воздуха обдувает моё тело. За последнюю неделю погода заметно изменилась, и теперь я не могу себе позволить щеголять в майках и шортах, иначе есть риск заболеть или получить прозвище «ненормальной» от прохожих. Хотя, это было бы забавно.
Вставляю в уши наушники, полностью погружаясь в иной мир, где правлю я и моя музыка. Мысленно считаю, за сколько минут я доберусь домой и прихожу к выводу, что не раньше чем через полчаса. Можно было бы позвонить отцу и попросить заехать за мной или дождаться школьного автобуса, но я так давно просто не гуляла, что эти мысли моментально пропадают.
Неторопливо шагаю по знакомым улицам, осматривая всё, что встречается на моём пути. Разнообразные дома, совершенно отличающиеся друг от друга размером, декором и всем тем, чем только можно и нельзя. Небольшое количество людей, преимущественно детей, ведь в это время большая часть взрослых на работе. Их беззаботность и радость вызывают улыбку на лице, и я вспоминаю себя, когда мне было около десяти лет. Мы с Джастином практически не бывали дома, а проводили всё свободное время на улице. На заднем дворе, в парках, где только мы не были, но застать нас дома можно было изредка. Мы уходили рано утром и возвращались ближе к ужину, и то, всё потому что так требовали родители, а если бы не они, то, скорее всего, мы бы возвращались только чтобы переночевать. Мама с папой всегда спрашивали, что мы делаем и где бываем, но никогда не получали от нас ответа. Потому что мы тщательно скрывали от них это. Нет, мы скрывали это от всех, ведь у нас был свой собственный мир, где были мы вдвоём и наше безграничное воображение.
Я бы всё отдала, чтобы вновь вернуть то время, ведь тогда я испытывала действительно невероятные эмоции, и каждый день не походил на другой. Но это невозможно, и даже тем детям, что попадались мне на глаза сегодня, в конечном итоге придётся расстаться с этим и с головой погрузиться в надоедающую рутину сначала школы, а после и колледжа с работой. Ведь, к большому сожалению, это неминуемая участь всего человечества.
Я не заметила как, но уже сейчас я стою прямо напротив двухэтажного особняка, который мне принято называть домом. Я открываю калитку и оказываюсь на его территории, а после замечаю маму. Она сидит в беседке и читает книгу. На её голове забавная плетёная шляпа с бабочками, которая заставляет меня хихикать, и мой смех моментально отрывает женщину от чтения и привлекает её внимание ко мне.
- О, Хейли, - она дружелюбно машет мне, и я иду в её сторону. – Ты сегодня рано, - оказываюсь в её объятиях и чувствую нежный поцелуй в висок.
- Я почувствовала себя плохо и отпросилась с занятий, - её лицо моментально становится обеспокоенным, а взгляд бегает по моему лицу, скорее всего пытаясь найти признаки моего плохого самочувствия. – Но сейчас всё хорошо, - улыбаюсь, и своей улыбкой заставляю её расслабиться.
- Как ты добралась? – я присаживаюсь рядом с ней и кладу голову на плечо, прикрывая глаза.
- С помощью своих двух, - я вновь смеюсь и про себя отмечаю, что эта прогулка пошла мне на пользу и теперь я действительно ощущаю себя лучше. – Папа дома?
- Нет, - она нежно гладит меня по волосам. – Ему позвонили с работы и попросили приехать, но он обещал, что к обеду вернётся.
- Хорошо, - смакую её слова на вкус и встаю, поправляя лямку от сумки на плече. – Я скоро вернусь.
- Ты куда? – женщина останавливает меня на полпути, хватая за руку.
- Положу портфель, - пожимаю плечами и направляюсь к входной двери. Несколько секунд, и я оказываюсь в холле. Кидаю сумку на пол, и уже собираюсь уходить, когда внезапно вспоминаю про конверт в ней. Ужасный интерес одолевает меня, и я расстёгиваю её, а после копаюсь внутри, нащупывая нужную вещь. Секунда, и я распечатываю конверт, доставая его содержимое. Пелена слёз застилает глаза, когда я рассматриваю то, что никаким образом нельзя назвать письмом от по уши влюблённого ботаника.