Глава 2
Армандо сидел с чашкой крепкого черного кофе и с хмурым видом смотрел в экран своего ноутбука, пролистывая интересующие его новостные сводки. Однако информация усваивалась им едва ли. И дело было отнюдь не в сильнейшей усталости, которая абсолютно не сбивалась кофе даже самой ядреной крепости. Напиток он, скорее, пил исключительно для собственного удовольствия.
Он уже давно понял, что мало кто из его окружения понимает, а уж еще меньшее количество человек разделяет его пристрастие к кофе. Да и он сам, если быть полностью откровенным, не совсем понимал, что такого находит в этом. Крепчайший эспрессо сильно горчил, еще надолго оставляя свой привкус и стойкое желание ходить и пить воду, помимо прочего, если верить всему, что ему говорили, это еще и было вредно для желудка, да и для сердца. И, тем не менее, оставить свою вредную привычку для Армандо почему-то было слишком сложно. Наверное, как минимум потому, что он не видел для этого ни одной достойной причины.
Он сделал еще один крупный глоток уже начавшего остывать напитка и с шумным вздохом закрыл крышку ноутбука. После он поставил чашку на стол, откинулся на спинку дивана и медленно провел пальцами от переносицы до висков, давая отдых своим глазам хотя бы на несколько секунд.
Все чаще все его попытки заняться хоть какой-либо деятельностью вне работы заканчивались подобным провалом. В голову Салазару не лезло совершенно ничего. И причина, должно быть, была поразительно проста. Все дело было в том, что его голова была занята совершенно другими мыслями. Когда он не был занят своей непосредственной работой, у него появлялось время подумать о чем-то отстраненном. И каждый вечер, приходя домой и чуть ли не заталкивая в себя простенький ужин не из-за наличия аппетита, а из-за осознания необходимости есть, капитан усаживался на диван, включал ноутбук, но вместо того, чтобы вчитываться хоть в какую-либо информацию прокручивал у себя в голове пренеприятнейший и злополучный разговор со своим начальником.
***
Когда первый шок от срыва операции прошел, Армандо уверенно скомандовал продолжать работу, стараться восстановить данные и не прекращать попытки выйти на связь с отрядом, чтобы выяснить, как у них обстоят дела. Он пытался не кричать на своих сотрудников, то и дело одергивая себя и стараясь напомнить себе о том, что это не их вина. Что они не виноваты в том, что в самый ответственный момент все пошло далеко не так, как задумывалось.
Но получалось у него очень плохо. Голос его то и дело повышался, он прикрикивал на и без того перепуганных сотрудников, и это совершенно не поднимало уровень их работоспособности. Еще бы. О какой вообще работе может идти речь, когда твой собственный начальник рвет и мечет, чуть ли не дрожит от гнева и никак не может взять себя в руки?
- Капитан Салазар, босс просит Вас пройти к нему, - Армандо чуть не выругался, когда помехой для окончательного восстановления порядка стал какой-то офицер.
Он торопливо направился в кабинет своего начальника, заодно по пути посмотрев на часы. Его брови удивленно дернулись, когда он осознал, что в этой нелепой суматохе они потеряли целых полтора часа. Приблизившись к кабинету, он остановился и несколько раз глубоко вдохнул. Салазар поправил свой костюм, на несколько секунд прикрыл глаза, заставляя себя полностью успокоиться и принять как можно более сдержанный и собранный вид.
Пару раз уверенно стукнув по двери, скорее, из вежливости и для формальности, так как его явно ждали, он шагнул внутрь. Уже чувствуя, что ничего приятного ему этот визит не сулит. Филипп сидел в кресле, классическим закрытым жестом сцепив в замок руки и вперив взгляд в лежащие на столе пальцы. На одном из них поблескивало обручальное кольцо. Да уж, один из немногих случаев успешного совмещения столь сложной работы с совершенно безумным графиком и личной жизни. Такое почти никому не удавалось. Он поднял на вошедшего глаза и словно бы нехотя расцепил руки, указывая Армандо на свободное кресло напротив себя.
С легкостью выдерживая этот тяжелый взгляд и даже не думая отводить глаза, капитан прошел в кабинет и уселся в предложенное ему кресло. Сейчас его наверняка "обрадуют" выговором. Или чего доброго ему скажут, что его отстраняют от дел на время проведения какого-нибудь расследования. Воздух словно бы густел от растущей напряженности. Было совершенно очевидно, что ни Армандо, ни Филипп не хотят этого разговора, но так было надо. И им приходилось это просто перетерпеть.
- Итак? - тихо спросил Салазар, приподнимая брови, когда молчание, на его взгляд, слишком уж сильно затянулось.
- У меня не слишком хорошие новости, - довольно мягко произнес он с тяжелым вздохом. Словно бы всем своим видом стараясь выказать свое недовольство и нежелание произносить то, что он должен был произнести. - Мне правда тяжело говорить тебе это. И, поверь, я старался сделать все, чтобы этого избежать, но не смог. Тебя переводят, Армандо, - наконец, выдал он после долгих и слегка раздражающих Салазара предисловий.
- Что? - капитан с пару минут молчал, просто обдумывая полученную только что информацию. Какой еще перевод? Напряженно раздумывая об этом, он понял, что ни одного варианта у него так и не образовалось. - Куда и почему? - негромко спросил он, изо всех сил надеясь, что хотя бы внешне ему удается сохранять спокойствие.
- В другой штат. За этой операцией тщательно следили, ты и сам это прекрасно знаешь. Ты провалил ее. Мне позвонили и потребовали твоего немедленного отстранения от дел, но я добился перевода, чтобы не угробить твою карьеру, - произнес он, глядя своему подчиненному в глаза. Филиппу было тяжело смотреть на закипающего капитана. И он даже не попытался втолковать ему, что ему очень сложно принимать такие решения и лишаться своего самого ценного сотрудника.
- Я провалил?! - Салазар вскочил на ноги и резко стукнул ладонями по поверхности стола. - Я раскрыл эту группировку! И мы почти взяли всех ее участников!
- Вот именно, Армандо. Почти, - попытался урезонить его Филипп, даже не думая дернуться и отстраниться от нависающего над ним мужчины.
- Это моя вина, что взломали защитную систему, которую устанавливал не я?! Почему за это наказывают меня?! Вы же знаете, что я лучший! - Салазар совсем уже низко склонился, пристально смотря прямо в глаза начальнику. - Я достану вам этого воробья из-под земли. Вы же знаете.
- Я ничего не могу для тебя сделать, - спокойно произнес Филипп, даже не думая хоть как-то внешне демонстрировать, что был впечатлен такими гневными выпадами своего подчиненного. - У тебя небольшой выбор, и ты сам это прекрасно понимаешь. Либо ты смиряешься и переезжаешь в другой штат, спокойно работаешь в другом отделе, пока все не устаканится. Либо, - он сам подался чуть вперед, - тебя отстраняют от дела на время расследования, чтобы проверить твою связь с этим сбоем. А ее не установят, пока не поймают этого хакера. Как ты думаешь, скоро это произойдет? - мужчина слегка прищурился, наблюдая за тем, как Салазар еще больше нахмурился.
Идиотом он, разумеется, не был. И не покривил душой и не нарывался на комплименты, когда называл себя самым лучшим. Поэтому просто не мог не знать, на какое время может затянуться расследование, и как долго он может просидеть на одном месте без работы, ожидая непонятно чего и не имея никаких возможностей вмешаться и что-то сделать.
- Когда я должен уехать? - сквозь зубы процедил он, нехотя признавая свое окончательное и бесповоротное поражение.
- До конца недели у тебя есть время на то, чтобы закончить все свои дела здесь. Потом ты переедешь. Там для тебя уже все устроят: дом, служебная машина, в общем, ты и сам знаешь. Армандо, это не навсегда, - постарался как можно более уверенно произнести он. Но вышло очень плохо.
Для капитана это совершенно очевидно был сильнейший удар. Армандо выставили крайним. Выставили совершенно несправедливо. И хуже всего, обиднее всего было из-за того, что ничего с этим сделать было уже нельзя.
Салазар лишь усмехнулся, поднялся на ноги и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Скорее, для проформы. Он был настолько сражен тем, что с ним сделали, что ему не хотелось ровным счетом ничего.
Видя выражение лица своего босса, его почти уже бывшие сотрудники смущенно опускали глаза и не рисковали соваться к нему с какими-то вопросами и отчетами. Похоже, всем уже все стало очевидно. Они скоро расстанутся, и отчеты ему уж точно уже были совершенно ни к чему.
***
Первое время на новом месте он ужасно бесился. И это было совершенно не удивительно. После всего, чего он достиг, он был отброшен сразу на много шагов назад. После охоты за крупнейшими хакерскими группировками он вернулся к раскрытию каких-то совершенно нелепых преступлений, мелких финансовых махинаций. Лишь немного Салазара осадили мысли о том, что вверенный ему отдел наверняка пребывает в полном недоумении от его поведения. И явно каждый день судорожно размышляет, почему мужчина так взъелся на них и за какие грехи новый начальник набрасывается на них, словно бык на красную тряпку.
Но то, что Армандо хоть немного смягчился по отношению к своему новому отделу, не значило, что он полностью смирился со своим новым положением. Почти каждый вечер, едва только появлялось свободное время, он названивал своим бывшим коллегам и справлялся о новостях. Новости были. Но отнюдь не утешительные. Новый, незнакомый им до этих пор хакер развлекался как мог. Но никто не мог хоть немного приблизиться к нему. Никто не мог засечь его, получить хоть небольшую зацепку, за которую можно было бы ухватиться мертвой хваткой, как следует рвануть ее на себя и закрутить расследование.
И Армандо лишь сильнее злился, каждый раз получая такие печальные известия. Ему буквально не давали покоя мысли о том, что он мог бы лучше. Что будь он сейчас в своем отделе, он бы уже давно сумел выйти на нужный след и направить расследование в нужное русло. От этих своих метаний ему ужасно хотелось вместо черного кофе плеснуть в кружку виски. Но он не мог себе позволить опуститься до такого. Желание утопить свои печали в алкоголе было слишком заманчивым и притягательным. Но Салазар четко понимал, что его привязанность к кофе и так является не слишком благотворной, а уж заполучить привычку к алкоголю ему точно не хотелось.
Он тихо вздохнул и в очередной раз потер пальцами свои щеки. Пора было уже ложиться спать, если он еще лелеял мечту хоть немного выспаться. Впрочем, толку в этом было очень мало. Все равно, сколько бы он ни спал, каждое утро, едва только он открывал глаза, он начинал чувствовать ужасную усталость. Он был вымотанным, казалось, 24 часа в сутки, и совершенно не знал, что с этим делать.
Он уже почти поднялся на ноги, как его остановил звук пришедшего на компьютер уведомления. Он откинулся обратно на спинку дивана и приподнял брови. Армандо уже готов было допустить мысль о том, что он переработал/перенапрягся/перепил кофе. Не могло же ему в самом деле прийти уведомление на давно выключившийся ноутбук? Но все его сомнения были развеяны, когда на ноутбук снова пришло сообщение.
Салазар с осторожностью открыл крышку компьютера, словно бы боялся, что тот может рвануть в его руках, и недоуменно посмотрел на экран. По черному экрану из угла в угол порхала какая-то птичка. И он чуть ли не вскипел от злости, когда признал эту пташку. Прямо по середине экрана замер проклятый воробей, воззрившись прямо на него. До жути нагло, как показалось Салазару, пусть он и понимал, что это всего лишь рисунок на экране компьютера.
Не успел он отойти от первого удивления, как вслед за появлением воробья по экрану поползли буквы. Отступи, и я тебя помилую~. Он чуть было не взвыл, увидев эту фразу, которая чуть ли не преследовала его в кошмарных снах. Он стиснул руки в кулаки и лишь огромным усилием воли не ударил по ни в чем не повинному экрану своего компьютера, пристально смотря на нахальную пташку. И что это, черт возьми, должно означать?