Глава 1
Кругом были тихие звуки волн и переговоры гуляющих людей в воскресный вечер. Было необычно, что в такую тёплую погоду на набережной не было большого столпотворения. В руках молодого парня, стоявшего у самого ограждение, медленно тлела сигарета, зажатая между двумя пальцами. Сигарета распространяла едкий дым, впитывающийся в одежду, оставляя запах, который продержится до первой стирки.
Нугзар поднес руку к губам, сделав короткую не глубокую затяжку. Дым проник в рот, скользя и обжигая стенки горла, и ударил в нос, заставляя парня невольно поморщиться. Отведя сигарету от губ, он смотрел, как клубы дыма вздымаясь вверх, летят тонкой струйкой, а потом растворяются в воздухе.
Парень знал, что за его спиной, в самом затемненном месте, стоит человек и смотрит прямо ему в спину. Он ощущал его присутствие с самого начала, всё время, пока находился в этом месте.
Сигарета упала на тратуар, осыпая остатки белой сгоревшей бумаги по асфальту. Не успела она дотлеть до фильтра, как парня уже не оказалось на набережной.
_________________
В кабинете стоял назойливый запах сырости и, видимо, недавно разогретой, не очень качественной еды. Помещение было больше похоже на комнату уборщика в очень маленькой и бедной школе или офисе. В углу комнаты разместилась маленькая морозильная камера, на которой сверху был поставлен чайник, тоже изрядно подуставший от жизни. А от пола до потолка тянулись трещины, похожие на дряхлые, иссохшие ветви деревьев.
Из окна кабинета приемной комиссии открывался вид на дорогу, которая в обеденный перерыв была полна машин.
Секретарь приемной комиссии шелестел бумагами, переворачия страницу за страницей. Через некоторое время этот шелест в полной тишине стал напрягать все больше и больше. Наконец принимающий медленно поднял свои тяжелые, чуть красноватые от усталости, а возможно и старости, глаза. Пару секунд сопровождались напряжённым молчанием и недоверчивым взглядом мужчины.
-Херейд? Иностранец, значит?- Наконец заговорил член приемной комиссии, заполняя комнату своим режущим, как железная губка, голосом.
-Да. В детстве с родителями из Португалии сюда переехали,- без капли раздумий и замедления сказал Нугзар сладкую ложь. За столько лет жизни с отцом свой навык он отточил до предела.
Профессор с подозрением смотрел на парня, но потом резко перевел взгляд обратно в бумаги.
-Хм... И правда. Португалия...- проговорил профессор, вновь переворачивая документы.- А где же в таком случае твои родители? Обычно на зачисление в учебное заведение приходят с ними.
-Они погибли в автокатастрофе, когда мне было 10. Я думал мы с вами уже обо всём договорились, профессор, – Вежливо отозвался Нугзар, немного наклонив голову, словно любопытный щенок, который увидел что-то интересное и новое для него.
Профессор перевел взгляд на пару, недавно полученных от нового ученика, пятитысячных купюр и поумерил свое любопытство, тут же переводя тему в другое русло.
-Лингвист? Сложный факультет, сложный...
Парень не нашелся с ответом. Через пару минут профессор наконец-то оторвал взгляд от документов и положил их на стол. Он наклонился и достал из иссохшего шкафчика стола маленькую круглую печать, с легким стуком опустив ее на положенную строку в документе. Сердце Нугзара пошло в пляс, а переживания наконец отпустили. Поверил, а значит самый сложный этап пройден.
Коротко попрощавшись, поскольку теперь не было нужды выдавливать из себя глупые любезности и улыбки, он вышел из кабинета. Первый этаж университета выглядел заметно лучше, чем комнатушка приемной комиссии, но не многим отличался от какого-нибудь отделения больницы: белые стены, на которых в некоторых местах дыры и трещины были замазаны штукатуркой совсем другого цвета, а так же расписание кабинетов, которое походило на список времени приемов пищи. Пока-что коридоры были пусты и мрачны, как-никак ещё было лето, хоть уже не такое жаркое и солнечное. Сентябрь потихоньку вступал в свои права.
Нугзар неспешно вышел из Института и еще раз обернулся на здание. Оно было многим лучше его внутреннего содержимого: стены бежевые и только в некоторых местах виднелись тонкие сероватые трещины, а у основания осыпавшаяся краска и темные пятна от чей-то подошвы. На удивление, на третьем и четвертом этажах были панорамные окна, в которых отражалось небо и отсвечивали лучи солнца, хоть и довольно тусклого в этот день.
Уже через пару мгновений солнце затянуло облаком и в панорамном окне вдруг показался человек. Он стоял достаточно близко к окну, которое по всей видисости все это время не закрывали шторы. Было сложно определить кто это - мужчина или женщина: края силуэта были расплывчатыми из-за дальнего расстояния, да и Нугзар не обладал отличным зрением. Единственное, что можно было сказать наверняка - одна рука человека была в кармане темных штанов, а второй он что-то держал у рта. Сигарету? Какой адекватный человек будет курить в аудитории, в которой точно должны быть датчики дыма?
Но стоило Нугзару прищурить глаза, чтобы получше рассмотреть человека, как из-за облака, словно на зло, проглянулось солнце, луч которого, отсветив от того самого окна, ослепил парня, из-за чего теперь в глазах бегали фиолетово-синие "зайчики". Парень встряхнул головой, отгоняя тени в глазах и больше не оборачивался к окнам. Он прошел за здание университета, где открывалась уже более удручающая картина.
Два здания общаги выглядели снаружи не так сказочно, как строение университета. Серые пятиэтажные каменные здания, изрисованные граффити с изображениями различных годов выпуска учащихся и признания в любви различным людям, написанные на асфальте под окнами. Да и без хренов на боковой части строения, конечно, не обошлось.
Внутри оказалось не так пусто как в универе. Кто-то только приехал и заносил сумки, кто-то уже стоял у автоматов с различными вкусностями и водой. Слава богу у комнаты коменды уже никого не было и Нугзар подошел к окошку, сразу протянув туда документы. Коменда подняла глаза и не став здороваться, впрочем как и Нугзар, взяла документы и посмотрела на печать от приемной комиссии. От чего-то недовольно скривила свой и без того сморщиный кривоватый нос и протянула папку обратно, но уже вместе с ключом от комнаты.
-Комната 1209. Первый корпус, второй этаж, девятая комната, - Недовольно проговорила коменда, словно это он заставил ее работать в этом месте.
Нугзар не стал ничего отвечать и взял папку вместе с номерком:от старости ключь стал темно-серым, а деревянная табличка с номером была вся исцарапаная, а в некоторых местах были ровные подгоревшие круги. Видимо какой-то умник тушил о нее сигареты.
Он быстро нашел лестницу и начал подниматься. Навстречу ему спускались две хихикающие девочки, от которых тут же повеяло запахом сладковатых духов. Конечно, Нугзар не обладал отличным обонянием или умением распознавать духи, поэтому не понял, какой у них аромат, но довольно приятный. Девушки спустились на пару ступенек ниже и обернулись на него, все так же перешептываясь. Нугзар слышал, что они специально начали хихикать чуть громче, но он и не думал оборачиваться на, возможно, будущих одногруппниц.
Второй этаж оказался пуст, нежели первый. Длинный коридор с кучей разных дверей, на которых рядом с номерами висели таблички "мальчика" или "девочки"- просто силуэт в юбке или рубашке. Видимо весь корпус был разделен на женскую половину и мужскую. Нугзар подошел к двери с номером 1209 и с трудом провернул ключ в замочной скважине. Первое, что он увидел, оказался старый, дряхлый стол с подкосившейся ножкой и слоем пыли. Парень прошел в комнату и перво наперво закрыл дверь изнутри на ключ, а потом открыл шкаф, который вроде как был поновее стола, в поисках места, где он может спрятать свою самую ценную вещь - дорожную сумку, которая была единственной дорогой ему вещью в этом мире. Это была обычная спортивная сумка: черная, с каким-то красным, уже обшарпаным рисунком прыгающего к кольцу человека. Все время его скитаний она была рядом, хранила его секреты, прямо как сейчас: на ее дне, завернутые в вещах, лежали его настоящие документы, деньги и ключи от шкафчика хранения на станции одного из городов, в котором он останавливался на некоторое время. Он сел на колени возле шкафа с открытыми дверцами, и беря в руки каждый документ, стал прочитывать, смотря все ли на месте, а после клал их обратно под кучу футболок и носков.
Резко раздался стук, который заставил Нугзара вздрогнуть, а после него послышался веселый девичий голос:
-Миша! Я тут твою кепку занести пришла, открывай, пока дверь не выбила! - Весело засмеялась девушка.
Нугзар быстро закинул вещи под нижнюю полку шкафа, рядом с серым чемоданом его соседа, а точнее какого-то неизвестного ему Миши, который он изначально не заметил, и с неожиданно громким хлопком закрыл деревянные двери развалюхи.
-Оп, ну ты и попался! Я знаю, что ты там, открывай давай! - Еще раз требовательно стукнула девушка по двери. Скорее всего ногой.
Парень неохотно подошел к двери, ведь новых знакомств пока-что заводить не планировал, и отперев замок, открыл дверь на себя. У двери стояла улыбающаяся девушка, но только увидев в дверном проёме явно не того, кого она ждала, её улыбка сменилась сначала на непонимающую, а потом и на неловкую.
-Привет.. Прости, неувязочка вышла, понимаешь, тут мой друг живет. Но видимо еще не приехал.. Ну или не протрезвел. А ты новенький? Да что там, по тебе видно, - быстро протараторила девушка, да так, что Нугзару нужно было время на мысленный разбор услышанного, но девушка умудрилась перебить даже его мысли. - Я пройду?
Но вопрос видимо предназначался лишь для того, чтобы не показаться грубой. Девушка прошла в комнату, как к себе домой, так и не дождавшись разрешения. Ее совершенно не смущало, что за весь их разговор.. Точнее монолог - Нугзар не сказал ни слова.
Девушка прошествовала по комнате, немного задержавшись у шкафа, от чего у Нугзара екнуло сердце. Но потом она резко обернулась, задорно посмотрев на ошарашеного всей ситуацией Нугзара.
-А как тебя зовут то, новоселец? – полюбопытствовалась девушка, уперев руки в бока.
-Херейд, – Без запинки назвал Нугзар свое новое имя. Когда-то оно казалось ему нелепым и детским что-ли, ведь впервые он узнал о таком имени из Ника одного мальчика, с которым они играли в детстве на сервере Майнкрафта, пока отец не видел. Но когда пришло время менять документы оно было первым, что пришло ему в голову и не выходило больше двух дней, пока тот прятался и пытался незаметно добраться до человека, который за деньки сделает любую грязную и незаконную работенку. Конечно, в новых документах было указано не только фальшивое имя, но и возраст. По ним он был шестнадцатилетним мальчишкой, который только выпустился со школы и поступил в универ, в котором так давно мечтал оказаться. Никто никогда не узнает его настоящий возраст и имя, все это пережиток прошлого, то, что не для кого не имеет, и не будет иметь значения.
-Херейд? Необычно, впервые слышу. А сокращенно как? «Хер»? – Без капли насмешки или подкола спросила девушка.
Нугзару, который все это время был уверен в своём идеальном плане и каждой продуманной крупице, стало смешно от самого себя. Он продумал каждый свой шаг, предугадал каждое действие, но не продумал долбанное сокращенное имя.
-Эд, – выпалил парень первое, что смог вспомнить хоть немного схожее на концовку его нового имени.
-Эд? Вот так совпадение, у меня друг есть с таким именем. Как же повезло, и запоминать много не надо, – Вновь задорно проговорила девушка. Да, повезло так повезло.. Ну вот нужно же было именно это имя назвать, что за невезуха. – А твой сосед – Миша Тимофеев, но зовем мы его просто Клайп. Понятия не имею, почему так, но да ладно. Он с четвёртого, во сне храпит и возможно газку поддает, этого уж на знаю, извольте.
Нугзар, уже совсем потеряв нить разговора,(хотя не был уверен, что у его новой знакомой вообще есть эта нить, а не целый запутанный клубок), оторопел и пару секунд молча смотрел на девушку.
-Ну.. Круто, наверное.. – Начал Хэрейд, но его вновь опередили, в очередной раз сбивая с мысли.
-А что именно, подача газку или храп? – С любопытством смотрела на него девушка.
-Да что ты нес... – Начал было Херейд, но вовремя замолчал и вздохнул. – Да не об этом я. Про имя твоего друга. А твое то как?
-Моё Наташа, – С улыбкой ответила девушка, заправив волосы за левое ухо. – Чай будешь? Зеленый, чёрный? Хотя чего спрашивать, по тебе видно, что чёрный.
Уже предугадав, что вопрос ответа не требовал, Херейд не попытался сказать и слова.
Девушка схватила чайник, стоящий на старом маленьком столике, сбегала в общую кухню, да так быстро, что Херейд не успел понять куда она вообще рванула, и вернулась обратно, поставив чайник кипеть. А пока разложила чайные пакетики по кружкам, и не спрашивая, каким-то образом положила такое количество сахара, которое любит класть и сам парень.
-Как ты... –Только хотел задать вопрос парень, как его в очередной раз перебили.
-Все об этом спрашивают. Я как бы сказать... Словно чувствую, что любят люди, – Девушка пожала плечами. – Хотя твоего тёзку почувствовать сложнее.
-Всегда с одной миной ходит? – Хмыкнул Херейд.
-Да нет... Хотя и это тоже, – не удержалась Наташа от смешка. – Ой, совсем забыла, давай я тебе общагу нашу покажу! Она большая, сам точно заблудишься.
-Давай, – не совсем уверенно ответил Херейд. Да, его план «не заводить новые ненужные знакомства» был разрушен, но он не собирался всё усугублять долгим общением с этой девушкой.
Долго ждать не пришлось. Стоило Херейду сделать последний глоток чая, как Наташа уже утащила его вон из комнаты. Они поднялись на верхний этаж и Наташа начала проводить экскурсию. На верхнем этаже разместились комнаты учеников филологического факультета, две общие душевые комнаты, а так же две уборные, которые были на всех этажах, кроме холла на первом. На третьем были комнаты учащихся на факультете искусства. А на втором, кроме комнат лингвистов и уборных, так же располагалась общая кухня.
Настало время первого этажа. За время чаепития с Наташей и их прогулки, народ заметно рассосался. Неподалёку от лестницы располагалась комната коменды, а недалеко от нее стояли когда-то белые диванчики. Сейчас же они были полностью серыми и затертыми, а внизу какой-то умник отодрал верхний слой от бедного дивана. Так же между ними находился старый дряхлый столик, а на нем не менее старый и сухой кактус.
-А вон там Эд! Пойдем, я поздороваюсь, а заодно и вас познакомлю! Думаю вы поладите, – И Наташа тут же рванула вперед, даже немного припрыгивая.
Неподалеку стоял парень во всем темном. На нем была черная большая футболка, которая сложилась в складки из-за руки парня, что была в кармане. А внизу были темно-серые брюки карго с кучей карманов различных размеров. Херейд бы по-крупному соврал, назвав его некрасивым. Парень был очень привлекателен собой. В левой руке парня, между безымянным и средним пальцами была зажата тонкая сигарета.
~Это мне так везет натыкаться на идиотов, или здесь только такие и учатся? – Подумал парень, но лицо его не поменяло эмоций. Он всё также бесстрастно смотрел на своего "тёзку".
Херейд неторопливо сделал пару шагов к Наташе и курящему в помещении парню. Ему только и оставалось удивляться, как девушку ни капли не волнует поведение ее друга, парня, или кем бы он ей не был.
-Эди, это Херейд–новый сосед Мишки! – Воодушевлённо прокурлыкала довольная девушка. – И ты не поверишь, он твой тёзка! Его сокращенное имя тоже Эд, вот это совпадение, скажи? Теперь буду между вами вставать и каждый день желания загадывать!
-Привет, – Без особого энтузиазма, ради вежливости и поддержания своего образа «послушного пай-мальчика», поздоровался Херейд.
Не обращавший до этого момента внимания на первокурсника, высокий парень все же перевел на него взгляд темных глаз. Его движения были нерасторопными и, если так можно сказать, даже линивыми. Зрачки Эда скользнули по нему молчаливым оценивающим взглядом, в котором невозможно было прочесть, одобрил ли он внешний вид своего фальшивого "тёзки" или же нет. Наконец, полностью просканировав Херейда взглядом с ног до головы, парень отвернулся и что-то хмыкнул, при этом оставляя на своем лице все ту же безэмоциональность и неинтерес ко всему происходящему.
Конечно, Нугзару никогда не нравилось, когда его внешний вид оценивают так, словно он вещь. Понравится–значит хорошая, не нравится–значит ненужная. Изрядно раздраженный поведением и теперь даже одним видом старшекурсника, Херейд начал без стеснения разглядывать его лицо, чтобы как можно точнее представить, во что оно превратиться после пары ударов подошвой его новых конверсов. Представшая в его воображении картина вполне его удовлетворила.