part 3.
от лица Лизы:
я успела лишь услышать как внутри что-то сломалось, что-то важнее костей. грудная клетка еще не кровоточила, но уже ощутимо гудела. «Кошачье мурлыканье». травмированное сердце и впрямь смутировало в кота, поэтому так жадно скреблось. Ляхов напряженно молчал, а точнее не мог говорить. к моим глазам подступили еле заметные слезы, а в горле разрастался удушающий ком, однако давать слабину перед ним я не хотела. сжимаю всю накопившуюся боль в кулак. со всей силы холодная ладонь замахивается и дает брюнету сильную пощечину. с полными зеницами разочарования я ушла прочь в глубь сквера, теряясь в массе людей.
от лица Гриши:
вижу как её тонкий силуэт отдаляется все дальше и дальше от меня. из губ вырывалось тихое «прости», от чего на душе легче не становилось. щека неистово горела от этой яркой пощечины. стоила ли эта нелепая ссора нашего общения, нашей дружбы, нас самих? мы во всех смыслах вывернули себя наизнанку, изо всех сил пытаясь быть еще ближе друг к другу. неужели этот разрыв правда стоил этого?
непрерывный поток мыслей в голове прервал очередной звонок.
—ало, - раздраженно крикнул я в трубку, сам от себя того не ожидая. в тот момент во мне кипела подозрительная злость и агрессия.
—ало, Гришань, на трап сегодня подъедешь? мы алкашки купили, телок заказали, ну и сам знаешь че еще, - с усмешкой говорил мой лучший друг Тёма Никитин, более известный под псевдонимом Майот.
—сорян, братка, я сегодня не в духе. без обид., - с этими словами я резко сбросил звонок. уверен, Артём хотел возмущаться и кричать на меня, ведь эта тусовка планировалась еще неделю, а то и две назад.
между зубами снова поджигаю сигарету и сажусь на ту самую лавочку, думая о сегодняшней ссоре с моей подругой детства. я понимал почему она злится на меня и держит обиду, ведь я правда поступил очень плохо по отношению к ней и все мои оправдания - очевидная ложь. да, я соврал ей, от чего легче не становилось. она бы еще больше возненавидела меня если бы услышала, что я забросил общение лишь из-за погони за еще более бешеной популярностью.
зубы скрипят от напора сжатых скул. искренне злюсь на свою бестактность и безразличие. теперь мы с ней еще дальше друг от друга, на сотни, тысячи километров.
от лица Лизы:
быстрыми шагами я наконец-то дошла до своей унылой многоэтажки. внутри все кипело от злобы на (как мне когда-то казалось) близкого человека. его слова сделали рану еще больше. как он мог так обойтись со мной? этот вопрос не давал мне покоя, от слова совсем. он забыл про нашу крепкую дружбу так быстро, будто плевать хотел на нее и на меня в отдельности. губы стянулись в тонкую полоску, а по щеке стекала одинокая слеза, которая служила своеобразной убийственной кислотой. в этот момент хотелось кричать от пустоты разъедающей чувственное нутро. она будто сжирала изнутри все мои органы, в особенности чувствительное сердце, интенсивно стучащееся в скатах рёбер.