Танго прошлых чувств

Моё психологическое и физическое состояние не готово выполнять счастливые функции бытия. Но оно готово попробовать все восстановить.

Вошла с огромной сумкой вещей и бросила её в начале дома. Прохожу и знакомлюсь со своим временным жильем в деревне. Сейчас вы подумаете, что я в разрухе. Но нет, внешне дом очень эстетичный и благородный для жизни.

Обустраиваю место для недельного отдыха здесь. Надеюсь меня хватить на это время.Здесь я на фоне больничного листа.  Меня не беспокоит простуда. Но меня беспокоят мои мысли, моя душа, моё сердце. А это куда важнее, чтобы восстановиться. Чтобы не оставаться в квартире. Я уехала подальше от дома, чтобы разрешить. Чтобы понять себя и прийти к конечной точке выбора.

Сутки прошли в лежачем положении. Кажется, надвигается депрессия и проникает так стремительно. Черная тьма в разуме и дырка в сердце.

Мой желудок заставил меня подняться с кровати и пойти приготовить себе ужин. Включила свет в доме и подошла к холодильнику, чтобы сделать хотя бы яичницу с помидорами. Нарезаю кубиками томат, как свет исчезает. И наступает кромешная тьма. Я лишаюсь ориентиров и чувствую боль в пальце. Кажется, я порезалась, но не обращаю внимание и двигаюсь как слепой котенок. Не видя ничего впереди. Подходя к двери, я об что-то спотыкаюсь и ударяюсь ногой. Визг раздался неосознанно и от сильной боли. Нащупываю рукой входную дверь и открываю её, чуть не падая на крыльце. Меня подхватывают руки и разворачиваюсь к себе.

Близкое и интимное дыхание. Глаза поднимаются в очертание лица. Уличный фонарь дарит свет и надежду. Держусь за его массивные плечи. Делаю глубокий вздох, и глаза не слушаются. Не опускаются, не бегут в сторону. Так же с вниманием он смотрит на меня. В его глазах сказка такая: осторожность с примесью любопытства. Глубинная и болезненная надежда. Он ловит каждые черты лица. Медленно рассматривает в тишине этой улицы. Кажется, что даже воздух вокруг нас дрожит от напряжения. Мы рассматриваем друг друга, как под микроскоп. Только что мы хотим увидеть? В его отражении вижу собственный страх.

Как будто моё внутренне состояние окатило меня холодной водой. И время дает мне отпустить его плечи. А он мою талию. Мы отстранились. Мои глаза бегают и не знают, как быть в такой темноте души.

— Что-то случилось? Я услышал крики, — спросил он. Я мотнула головой.

— Свет погас, и я споткнулась. Ударилась ногой. Хотела открыть дверь и найти щиток, — пожала плечами, не понимая, зачем я его хотела найти. Ведь в этом все равно я не понимаю. Он обошел меня и через пару секунд свет снова поселился в моем временном доме. Я повернулась к нему и увидела совершенно обросшего мужчину. Волосы и борода. Усталые глаза, хотя при ситуации ранее они горели. Его глаза медленно опускались вниз, и резко он сократил расстояние и схватил меня за руку осматривая рану на пальце. Ведь я совершенно забыла про порез, она крохотная. Она никчемная, всего лишь ранка. Дверь за нами захлопнулась, и он вопросительно вел глазами.

— Где аптечка?

— Я только второй день здесь. Я не знаю, — пожала плечами. — Не знаю, — повторила я.

Мужчина бесследно испарился. Смотрю на руку, а из неё капает кровь на пол. Включив холодную воду, я пыталась остановить малейшее кровотечение. Как чувствую позади себя тепло. И оборачиваюсь и вижу его с бинтом в руках. Он отрывает зубами и все внимание передает моему раненному пальцу. Так трепетно перевязывает, что боится причинить боль.

— Спасибо, — смотрю за его действиями. — Большое вам спасибо, — хочется просто заплакать, как плакал пальчик кровью. В его лице не было эмоций. Я опустила глаза и повернулась к нему спиной. — В знак благодарности поставлю сейчас чайник, — включила в розетку и нажала кнопку.

Вода зашипела, и лишь повернувшись, я увидела пустой дом. Этот человек исчез. Ему не нужна моя благодарность. Улыбнулась мимолетно и взглянула на перебинтованный пальчик. Вода закипела, и я наедине с собой употребляю свой любимый напиток. Время уже полночь и нужно укладываться спать. Переоделась в пижаму и легла, укутавшись теплым одеялом.

Окна открыты, ведь летняя ночь. Она невероятно летняя. Но меня она не греет. Как слышу, резкий отзвук летит рядом. Я встала и начала прислушиваться. Возникло непонимание, что это могло бы быть. Встав, направляюсь к двери. Открыв её, моё внимание упало на соседний участок. Топор с силой обрушивает на древесину. Словно вызов тишине. Она расщепляется, трещит. Следующая партия становится громче.

Тот самый спаситель света. Я вновь слышу эхо топора и как летают в стороны расщепленные дрова. Стоя в одной пижаме, я начинаю дрожать от холода и возвращаюсь в дом. Закрывая дверь на замок. Я прыгаю в кровать и окутываюсь с головой под одеяло. Затыкаю уши, чтобы не слушать этот треск.

С раннего утра я ищу рецепт пирога. Раньше я готовила часто. Но последнее время у меня просто нету на это сил и аппетита. Достала из духовки вкуснейший аромат. И поставила на стол остывать свое рукоделие.

Солнце игралась на улице яркими красками. Вышла на крыльцо и потянулась навстречу яркости. Обращаю внимание на соседний дом. На участке все прибрано. Поленья все расположены в аккуратные поленницы. Опустила голову и вернулась в дом. Взяла нож в руки, как хотела порезать и уже опробовать пирог. Как решила с ним прийти в тот самый дом. Так и оставила его в форме для запекания. И направилась в сторону дома.

Рука поднялась, чтобы издать стук. Я забегала нервно глазками, но осмелилась постучать в его дверь. Он открыл моментально. И осматривал меня так пристально, словно рентгеном просвечивал, пытаясь разглядеть не столько внешность, сколько что-то внутри. Я стояла, не шевелясь под этим взглядом, чувствуя себя неловко, словно бабочка, приколотая булавкой к энтомологической доске. Выражение лица смягчилось, и он жестом дал понять, что я могу зайти внутрь.

Остановилась на маленьком ковре, как только он закрыл дверь. Его аромат кожи донесся до меня и отрезал вкус пирога. Поднимаю голову на высокого мужчину.

— Я решила отблагодарить за вчерашнее спасение, — считается ли в его глазах, что мне можно пройти дальше. Я так и не поняла. Он отстранился, и я последовала все же за ним. Поставила пирог на стол.

У него очень уютно в домике. Но сам он мне напомнил лесного жителя. Вот честно. Открыв шкафчик, он достал нож, чтобы разрезать пирог на кусочки.

— Лучше я это сделаю, — намекая мне на вчерашнее происшествие. Спокойный голос и весьма еле услышанный.

В каждом движении ощущается сила. Не смотря на его мускулы. В майке видно абсолютно все. Это тело сделано годами. Его загар прилегает ровно по коже. Его аура напоминает холодность. И в этом холоде я продолжаю смотреть на него. Как он создает красивые кусочки и кладет их на тарелку. Повернулся ко мне спиной, чтобы вскипятить воду. Раскладывает пакетик чая по кружкам. Как вижу, он убирает один пакет и подходит к кофе машине и делает себе кофе. А чайный пакетик полетел в мусорку. Присев за стол, я ощутила вкусный аромат чая и прикрыла глаза.

Вижу, как он преподносит пирог к губам и надкусывает его. Но не читаются эмоции. Ведь я в холодном доме. Даже не смотря на лето. Пробую сама и понимаю, что это весьма неплохо.

— Отпуск в глуши неперспективно, — опустил кружку с кофе на стол. Я отложила кусочек и взглянула с неодобрением на него.

— У меня не отпуск.

— Безработная?

— Почему же! У меня очень хорошая и оплачиваемая работа. — я выпрямилась и вглядывалась на него. Что даже прищурилась.

— Тогда уедите скоро?

— Нет, приехала на неделю. Я на больничном, — он поднял бровь и заиграла на его лице улыбка.

— На больную не смахивает.

— Больничный-это не значит, что человек простудился и у него ОРВИ.

— Другого представления не имею, — он встал взяв кружку пошел к раковине. И я машинально встала со стула и пропитала ядовитым взглядом его спину. — Липовый больничный? — спросил он у меня. Как к груди подкатил ком от такого заявления. Что этот дом превратиться в разруху после таких слов. Я обещаю.