глава 14
Продолжительность ремонта заставила двух супругов испытать массу чувств. Они по очереди нервничали, скучали по вниманию и даже не единожды испытали ревность. На самом деле, любое начатое дело должно быть сделано, а уже потом можно расслабиться. К тому же, идея довести поместье до приятного вида изначально принадлежала капитану. Однако никто не предупреждал, что будет так непросто. И особых сложностей с самим ремонтом не было, но вот одно то, что вокруг целый день крутятся посторонние, раздражало.
Третья неделя месяца подходила к концу, дом был переполнен альфами. И этот факт буквально выводил из себя Стоуна. Возможно, это природа так подшучивает, а быть может осознание слишком крепких чувств к графу. Но глаза видели, как молодой муж собирает на себе жадные взгляды, и в такие моменты хотелось разнести весь дом в щепки. Один из управленцев командой строителей, так и вовсе, посмел дарить комплименты юному Энджевику. Он подметил, как хорошо одет молодой омега, или похвалил умственные способности. Сам граф сиял от такой похвалы, вроде бы она была заслуженной. Но одновременно с этим, альфа, который уже вкусил всю прелесть сладостного тела, боялся. Может, это навеяно прошлыми отношениями, или собственные предрассудки. Необходимо было побороть в себе это до того, как грянет взрыв. Все же, его муж вызывал только доверие и никогда не давал повода сомневаться в его верности.
Выбросить ненужный хлам из головы - и дело с концом, но если бы это было так просто... Капитан варился в этом и никак не мог раскрыть свою хмурость мужу.
Право слово, молодой хозяин поместья прекрасен, но слышать чужую похвалу в адрес любимого не хотелось. В эти моменты Стоун чувствовал себя зверьем, хотелось зарычать и перегрызть чужую глотку. Поразмыслив накануне вечером, он решил занять себя и перестать следить за мужем.
Новым днём капитан встал пораньше, Энджевик ещё нежился в теплой постельке. Стоун разжёг камин, сделал утренние процедуры, надел чистые вещи и беззвучно вышел. Быстрыми шагами направился в западное крыло. Именно там осталась не отремонтированной одна-единственная комната. Все потому, что Энджевик категорично отказался менять что-либо в ней. То была старая детская самого графа, с кучей игрушек и полная пыли и паутины. В недавнем разговоре экономка мисс Пэлми упоминала, что собирается заняться уборкой. Раз уж ремонт там не станут делать, стоило бы хотя бы навести порядок.
Но с появлением штата рабочих женщина, да и вся прислуга, целый день вертелись в работе. К тому же, пожилой возраст сказывался, и к вечеру усталость отражалась на лице экономки. Сегодня оставался последний штрих с широким коридором второго этажа. Рабочие уже трудились и прибрали пол, стелили ковры.
Он отдал схему, по которой Энджевик хотел развесить семейные портреты.
- Будьте предельно осторожны и не сходите с намеченного плана, - скомандовал капитан Стоун.
- Как скажете, сэр, уж с картинами мы справимся, - кивнул согласно управляющий и на ходу приказал ребятам нести лестницы и картины.
- Как закончите, дайте знать, я прикажу доставить вас по домам.
- Хорошо, сэр.
По всему жилищу витали запахи краски и свежесрезанных цветов. С самого утра, хоть и прохладного, но такого яркого, все благоухало. Ароматы некоторых букетов очень напоминали природный аромат графа, но пришлось отмести эту мысль. Дело превыше всего. Нужно уметь доставлять удовольствие не только физически, но и в платоническом смысле тоже.
Раскрытые настежь окна пропускали в обновленные комнаты свежий воздух. Прежде чем пойти по своим делам, Стоун ещё раз заглянул в каждую и оценил качество ремонта. Что и ни говори, рабочие, вроде бы, и были болтливыми и надоедливыми, но дело свое знали на ура, мебель доставили на днях, и ее тоже уже успели расставить. Теперь все поместье сияло светом, белая и молочных тонов мебель освежала каждое помещение. Как только запахи ремонта выветрятся, окна будут закрыты. Таким солнечным днём самое хорошее время для того, чтобы просушить все новое. Энджевик видел промежуточный вариант, и капитан испытывал небольшой страх в ожидании, что скажет муж. Хотелось бы, чтобы он оценил его рвение и вкус к тому, чтобы все поместье, наконец, стало одним целым. Чтобы ни одна комната или маленький закуток не отличались от общей картины и стилистики.
Вовлечены были практически все. От мелких слуг, которые усердно и ежедневно готовили не только для своих господ, но и на рабочих, до конюхов и садовника. Мужчины покрепче помогали с тяжёлыми работами. Так как на сегодня дел не осталось, то Стоун решил прибраться в детской мужа. Спуститься в кухню заняло несколько минут. Глубокий таз с высокими бортами, ведро воды, так как подачи в ту комнату не было. Также прихватил тряпки, мыло, метёлку, все это уместилось в больших мужских руках.
Кухонные слуги смотрели, но не задавали вопросов. И, пожалуй, это самое прекрасное качество любых слуг - не совать свой нос в чужие дела. Крепкая лестница на пути, тоже претерпевшая небольшую реставрацию, уже застелена совершенно новым ковром винного оттенка. В сочетании с темным деревом лестницы смотрелось почти идеально.
Комнатка встретила пылью и играющими в ней же солнечными бликами. Стоило войти, как эта же субстанция затанцевала на свету, точно снег в бурю. То взвивалась вверх, то опадала снова книзу.
- Похоже, здесь давно не было уборки, но не страшно, - проговорил сам себе капитан и принялся за дело.
Первым делом пришлось вымыть все полки, протереть и расставить маленькие деревянные игрушки. На некоторых слезла краска, но они все ещё были ценными в глазах мужчины. Пришлось спуститься и поменять воду, слишком много мусора скопилось. Следующим он перебрал стопки книг, которые скучковались в одном из углов. Красочные, некоторые из которых были почти новыми, они тоже заняли свое место на полочке выше комода.
Из кухни позже он принес большую плетёную корзину. Туда были сложены поломанные и, на его взгляд, ненужные вещи. Просто выбросить, их без ведома графа, нельзя. После он обязательно даст ему разобраться с этой корзиной самому, и только тогда все лишнее отправится в печь. Энджевик, который теперь в замужестве Стоун - совсем недавно поменял, все же, фамилию, сменив двойную - всегда будет непосредственным хозяином. Ему и решать.
Далее мужчина продолжил начатое дело и безукоризненно проработал несколько часов, дабы привести в божеский вид комнату полностью. Покрывала и постельное белье отправились в прачечную - ткань загрязнилась от времени, выглядела блеклой. Позже можно будет застелить новым. Красивая резная люлечка перекочевала из угла к окну. Деревянная и добротная, она выглядела новенькой и не должна прятаться, так решил Стоун. В его сознании проскочила куча фантазий на тему «дети». И хотя им обоим пока рано об этом думать, покачать в такой люльке малыша чертовски захотелось. Быть может, супруги Шервуд после рождения ребенка посетят их, и удастся с крохой повозиться.
По полудню пришёл Остин, он нарушил план действий капитана, сообщив, что граф приглашает его в столовую отобедать. На что Стоун отмахнулся, сказав, что не голоден. А как только тот вышел, капитан, убирая детский столик, нашел милую записную книжку с листиками и бабочками.
Некоторые были засушенными, другие зарисованными. Каждый вид содержал описание и место, где маленький будущий граф Энджевик их повстречал. Изучая всю эту непростую комнату, Кристофер испытывал некий трепет. Он будто бы пробрался в прошлое и подсмотрел, как скучно жилось милому любознательному мальчику. Хотелось узнать больше о той жизни, его детстве, но тот всякий раз отказывался что-либо рассказывать. Но придёт время, и они смогут выйти на новый уровень.
Дверь за спиной приоткрылась, и внутрь кто-то вошёл. Отчего-то Стоун решил, что это экономка, против нее он не шел никогда. Видимо, омега послал тяжёлую артиллерию.
- Мэм, передайте молодому графу, что я не голоден и перекушу, как только закончу здесь, - не поворачиваясь, проговорил он.
Мягкие губы коснулись шеи, а цветочный аромат наполнил рецепторы и защекотал нос.
- Вы решили оставить без обеда меня?
Только один человек в этом мире мог влиять своим мелодичным голосом настолько сильно на Стоуна.
- Викки, крошка, - выдохнул альфа и развернулся настолько быстро, что вошедший почти
упал в его руки.
Губы тут же нашли чужие, и он решил вначале насладиться поцелуем, а уже потом все остальное. Такое приятное занятие, прихватить эти мягкие губы и наслаждаться в полной мере... Молодой омега задышал чуть быстрее обычного, но вскоре они прервались, и граф прильнул к его груди.
- Зачем вы взяли уборку на себя? - с небольшой дрожью в голосе спросил Энджевик, а его васильковые глаза внимательно смерили мужчину.
- Хотел сделать вам сюрприз, любимый муж, - ответил прямо Стоун.
- Вам это удалось, - мягко улыбнулся тот. - Не люблю эту комнату, но вы сделали невозможное, то, на что я бы никогда не решился - убрать ненужное.
- Неприятные воспоминания? - спросил капитан и уселся на большой табурет, привлекая мужа занять свои бедра.
- Я всегда был одинок здесь, родители не приходили, а Кэсси и так старалась, как могла. Мне хотелось играть с детьми из деревни, но я был маленьким и худым, они боялись меня и называли призраком, - по прекрасному личику прошлась тень грусти. - Это не то, чем я должен поделиться, но детство, омраченное одиночеством, самый трудный путь в моей жизни. - Печально улыбнувшись, он поднял взгляд на мужчину. - Не могу винить родителей - папа много болел, а отец, он топил себя в вине. Думаю, причина, по которой болел папа, это мое рождение. Но достоверно не могу сказать, это лишь мои доводы. Они обделяли меня вниманием, но я благодарен им за жизнь. Дети - это слишком сложно, я не знаю, смогу ли когда-либо захотеть потомство. Вы должны знать о моих страхах.
- Любовь моя, они не могли не любить тебя! Нам не понять их мотивов и причин, но мы должны благодарить их упокоенные души за то, что сейчас имеем возможность сидеть здесь, а дети... В любом случае, ещё рано говорить об этом. Для тебя я пока всего лишь незнакомец, это нормально, что ты не хочешь понести от меня прямо сейчас, - ответил капитан.
Несмотря на то, что разговор был душещипательным, Энджевик держался, и влага в больших сапфировых глазах не пролилась.
Сколько же всего сложного выпало на судьбу этому ещё не совсем взрослому парню, досталось пережить в своей жизни всякое.
- Викки, я не могу стереть из твоей памяти то, что было до меня, но хочу заверить, что все последующие дни наполню неподдельным счастьем. Я разобьюсь в лепёшку, но ты станешь счастливым мужем и лучшим отцом, если на то будет твое желание.
- Кристофер... - проговорил Энджи и тут же разразился потоком слёз.
Мужчина сразу же прижал к себе хрупкое тело и успокаивающе наговаривал приятные слова.
* * *
В дверь кабинета постучали, и молодой граф тут же поднял голову. В приоткрытую дверь заглянул капитан.
- Так и думал, что ты все ещё здесь. Уже поздно, идём ужинать, закончишь завтра.
- Входите, ещё парочку минут - я почти закончил, - ответил тот, продолжая ставить подписи на документах.
В голове Энджи все перемешалось, но настроение стабилизировалось. После странного признания мужу он чувствовал, что скинул камень с души. Возможно, имей он возможность ранее это сделать, и не пришлось бы носить все в себе. Хотя физически вроде бы и не был вымотан, морально он точно разваливался, подобно старому ветхому дому.
Стоун тихо опустился на диванчик у стены и сидел, ожидая мужа. Он был все в тех же вещах, в которых убирал в его детской. И, определенно, этому мужчине к лицу закатанные рукава и расстегнутый ворот.
Нет никого в целом свете, кто мог бы выглядеть столь потрясающе и небрежно одновременно. Точно ангелы на небесах спланировали их союз, хотя благодарить нужно, наверное, Найджела. Это его совет, хоть и довольно экстравагантный, помог найти нужного человека. Ещё ни разу за месяц, что они живут вместе как мужья, Энджевик не пожалел о том, что впустил этого человека в дом и в сердце.
- Все сделано, - хлопнул папкой парень и, посмотрев на мужа, добавил: - Идёмте, вы, наверное, голодны.
Стоун поднялся, ожидая младшего, и, как только они поравнялись, подал свое предплечье опереться.
Такой простой, но удивительно приятный жест. Вместе они двинулись по коридорам поместья к столовой.
- Ты сегодня выглядишь особо усталым, я могу после ужина сварить глинтвейн, он поможет
расслабиться, - предложил Стоун, уже усаживая парня к столу.
- Буду благодарен, - улыбнулся тот.
- Подавайте ужин, - скомандовал капитан, и слуги тут же засуетились накрывать стол.
Первым подали горячий суп из бобов на свиных рёбрышках. Густой и наваристый, он так и манил насладиться сполна. И пока хозяева поглощали горячее, поднесли второе. Жареный лосось со сливочным соусом и варёным рисом, сдобренным рагу из овощей.
Взгляд Стоуна упал на мужа, когда тот лишь немного поковырял вилкой в рыбе и задумчиво завис.
- Тебе нужно есть, Викки, разве не по вкусу пришлась рыба? Это свежий лосось, довольно пикантно приготовлен, со специями, как ты любишь.
- Да, простите, я немного ушел в себя. Рыба божественна, - взмахнул головой Энджевик.
- Ну, вот и отлично.
Далее они продолжили кушать в тишине. Под зорким и чересчур внимательным взглядом мужа пришлось съесть всё до последней крошки. В голове омеги промелькнула совершенно сумасшедшая мысль - прямо сейчас захотелось близости. Хотелось ощутить те самые волшебные эмоции и раствориться в этой эйфории, откинув все земное куда подальше. Но как сказать об этом? А точнее, попросить, все-таки о таких делах не говорят прямо. На будущее он себе дал зарок расспросить Остина ещё и об этом.
- Отправляйся наверх, а я на кухню, готовить глинтвейн, - подмигнул старший и поднялся сам, помог встать из-за стола и омеге.
- А что, если... - заговорил, но прервался Энджи.
- Что не так?
- Мы могли бы с вами вместе приготовить, я бы посмотрел, как это делается, - попросил Энджевик.
- Готовка дело нудное, но если хочешь посмотреть, идём.
- Нет желания оставаться одному, мы и так очень мало времени проводим вместе, - добавил Энджи, а в красивых больших глазах промелькнула обида.
Но в этих словах была правда, с ремонтом они лишь ночевали вместе, среди дня были увлечены делом, а к ночи иногда даже засыпали по-разному.
В кухне было тепло, даже чуточку жарковато. Большая печь почти никогда не перегорала, за счёт этого здесь сохранялась постоянная температура. Как только два хозяина прошли, слуги поприветствовали обоих и сразу же, извиняясь, ретировались, дабы не мешать делам этих двоих.
В то время, как граф ходил и осматривался, Стоун уже привычно начал доставать нужные баночки. Видимо, в них хранят специи, или нечто вроде этого. Далее он принес с погреба бутылку красного вина и, залив его в сотейник, поставил на раскаленную плиту. Туда же были добавлены специи, сухие цветы и дольки апельсина и лимона.
Внимательно и стараясь не пропустить ни одного действия, молодой омега кружил неподалеку. И все равно, уловить все-все не смог. Умелые руки уже переливали горячий ароматный напиток в высокие кружки с крышечками, после чего Стоун поставил все на поднос, захватив немного печений и пирожных для своего сладкоежки.
- Все готово, можем идти, - позвал старший, и они потихоньку двинулись к своим общим покоям.
В комнате их встретил теплый камин, видимо, его сегодня не тушили, а, наоборот, топили весь день.
- Так тепло, - потянулся Энджевик, скинул с себя жилет и расстегнул ворот белоснежной рубашки.
Рюши, что скрывали лебединую шею, опали, выглянули соблазнительные ключицы, и пока младший шмыгнул за балдахин для того, чтобы переодеться, Стоун поднес все к столику, разложил и расставил. И мысленно дал себе время - он не должен кидаться на мужа, как голодный зверь. Тот вернулся вскоре, полностью переодетым. На плечах тот самый небесно-голубой халатик из тончайшего шелка, в котором Энджи соблазнил его прежде. Теперь граф частенько надевает его по вечерам на абсолютно голое тело. Совершенно ничего не скрыть, хоть плотная текстура, но ткань льнула к телу, как вторая кожа, намерено обрисовывая четко и правильно формы и изгибы.
Он усаживался в кресло, подтягивая под себя ножки, а альфа смотрел и чувствовал, что слюна точно начнет капать из его рта, насколько сладок его муж. Тот, не замечая изменений в поведении старшего, распустил волосы, что совсем недавно были скреплены в хвост, и пододвинулся к напитку и вкусностям. Он взял печеньку, откусил совсем чуть-чуть и хлебнул напиток, промычав от удовольствия и закатывая глаза.
- Вкусно? - севшим голосом спросил Стоун.
- Безумно вкусно, - отозвался граф, улыбаясь одной из своих сногсшибательных улыбок.
- Он раскрывается, если пить его горячим, также глинтвейн хорошо прогревает после переохлаждения, - рассказывал альфа, потихоньку потягивая свою порцию. - Мой дед так спас своего мужа, когда тот выпал за борт корабля при шторме. Команда была уверена, что он не доживёт до берега. Но дед поил его травами и глинтвейном по нескольку раз в день, и тот пошел на поправку. А после они узнали, что в то же самое время они зачали моего отца... - Стоун мечтательно улыбнулся и посмотрел на своего юного и чертовски соблазнительного мужа искренним и теплым взглядом.
- Это замечательно! Они так любили друг друга, что даже плавали вместе? - спросил Энджевик
- Безумно! Наш род - ещё те горячие головы, дед, как и я, ходил в море, а его муж, мой дедушка, не отпускал одного никуда, так сильно ревновал и не хотел расставаться. Их любовь была яркой и красивой до скончания лет. У моих родителей было так же, пока папа не покинул нас, с тех пор отец один.
- У дедушек было все очень красиво, - расплылся в улыбке Энджевик и положил подбородок на собственное согнутое колено. - Я о такой любви только читал, никогда не видел наяву проявление крепких чувств. В британском обществе не принято быть такими открытыми, а браки зачастую создаются по договоренности, но не по любви. Мне очень необычно слышать такую историю любви наяву. Как в сказке.
- Наверное... - ответил Стоун и отхлебнул напитка, чтобы не сорваться и не поползти к обнаженным ножкам, что так приятно выглядели в отблеске свечей.
Почему его любимый настолько прекрасен? Он точно в дедушку-младшего пошел - ревность, чувства собственника. Но когда в твоей жизни нежданно-негаданно возникает такая любовь, то быть чуточку одержимым даже нормально.
- Вы не хотите вместе принять ванную? - предложил омега, а его светлые щёчки порозовели, и то ли причиной тому был алкоголь, то ли смущение.
- Спрашиваешь, конечно, хочу! - с готовностью отозвался старший и встал, начав скидывать рубашку.
Энджевик рассмеялся и закрыл глаза ладошками.
- Кристофер, что вы делаете?
- Пытаюсь соблазнить любимого мужа, - раздалось возле уха горячее дыхание, от чего граф чуть не подскочил. - Идёмте, молодой граф, ваш муж позаботится о вас.
Его донесли на руках, и оставили, как куклу, посреди ванной комнаты. Стоун начал набирать воду. В это время омега решил принести полотенца, мыло и мочалки из шкафчика в раздевалке. Разочарованно хмыкнув, он увидел, что муж так и не снял брюк, а его внутренний омежка любил лицезреть своего альфу без ничего. Абсолютно нагим и самым прекрасным, каким его вылепила природа и любовь родителей. Узнавать по чуть-чуть о жизни мужа было очень интересно. Конечно, хотелось бы знать все-все, но у них ещё будет время на откровенные разговоры по душам.
- Вам помочь раздеться, любовь моя? - спросил Стоун. И как только он научился передвигаться столь неслышно? Будто крадущийся хищник. Того и гляди, сцапает своими лапищами пугливую лань.
От этих мыслей граф улыбнулся, и ответил:
- Мне нужно скинуть халат, а вот вы, похоже, забыли раздеться.
- Хочешь видеть меня голым? Дай секунду.
- Вы невероятно бесстыжий, - рассмеялся граф, отводя взгляд, когда его муж стащил с себя вещи и спустил с него самого халат.
Следующий миг, и они уже оба лежали в горячей воде в объятиях друг друга. И каждый наслаждался моментом и человеком, который рядом.