6 мартини
🧳🧳🧳
Джису так шумно заваливается в комнату, что спящая соседка тут же просыпается и подскакивает. Девушка поправляет две торчащие в разные стороны косички и начинает тереть глаза.
- Ты что, с включённым ночником спишь? - начинает громко хохотать младшая Ким, пока Сыльги приходит в себя.
- Я боюсь темноты, - честно признаётся она и встречается с удивлённым взглядом Ким.
- С тобой будет сложнее, чем я думала, монашка.
- Ты что, пьяная? - осторожно спрашивает Сыльги, на что Джису широко улыбается.
- Ты хоть раз видела трезвого человека после тусовки? - соседка начинает что-то вспоминать и Джису тут же открывает рот от удивления. - Только не говори мне, что ты никогда не пьёшь на тусовках? Хотя, лучше не отвечай!
Ким сбрасывает туфли, кидает куртку вместе с красной кофтой на стол, где уже разложились книжки Сыльги, а потом устало падает на свою кровать. Она уже заняла нижний этаж, поэтому Чжимин придётся лезть наверх, хочет она того или нет.
- Ты простудишься если так будешь спать, Джису, - как настоящая мамочка заявляет эта «монашка», которая почему-то всё больше и больше нравится Джи, хоть и не должна. Младшая Ким ненавидела такой тип девушек. Все они тихони снаружи, а в глубине души настоящие сучки, поэтому лучше сразу показывать своё истинное лицо, как это делает она сама.
- Мне жарко, - говорит брюнетка, блаженно улыбаясь, и утыкается в подушку.
- Ой, что это у тебя на шее? - ошарашенно спрашивает Сыльги тыкая пальцем в шею соседки.
Чёрт. Джису тут же вспоминает, что Шону весьма страстный парень. Весьма. Но вот, пожалуй, так делать не надо больше.
- Боже, монашка, ты правда оттуда? - хихикает Ким и указывает на потолок. Сыльги поднимает глаза наверх по направлению её пальца. До чего же наивная и милая.
- Нет, я знаю, что такое засосы, - обиженно заявляет девушка, и Ким с облегчение выдыхает.
- Ну неужели?!
- Поэтому ты так улыбалась, когда зашла? - прищуривается «монашка» и Джису прекращает хихикать.
- Нет, не поэтому, я... забудь. Спи лучше, завтра нас здесь таких будет целых две, тебе понадобятся силы.
Сыльги не понимает о чём говорит Джису, ведь, по сути, не считает её какой-то очень сложной, да и по её рассказам Чжимин выглядит тоже весьма милой. Ну да, надо будет привыкать к их ночным возвращениям, но ведь в этом ничего такого? Девушка послушно направляется в свою кровать и теперь уже выключает свет. Главное, чтобы в комнате был ещё кто-то, тогда не страшно.
- Вы всё равно понятия не имеете, как приятно ощущать его руки, - с улыбкой на лице и закрытыми глазами произносит Ким, вспоминая, как Чонгук перекинул её через плечо, а потом два раза шлёпнул по заднице, но не так, как если бы отчитывал. Нет. По-другому.
- Что? - спрашивает Сыльги уже полусонным голосом.
- Ничего, пошлых снов тебе, монашка.
***
- Объясни, ты ненормальная? - с помятым лицом спрашивает Ханбин, когда открывает дверь, потому что Джису барабанит по двери с визгами: «Мы опоздаем, Чжимин уже прилетела», хотя прилетает она через три часа.
- Одевайся, быстро давай, - брюнетка бесцеремонно заходит в комнату, где Сехун и Чимин ещё спят, а Чон выходит из ванной в одних боксёрах и с пеной от бритья на правой щеке. Сложно отвести взгляд от него в этот момент. Очень сложно. Поэтому Ханбин тут же закрывает сестре глаза, а Чон усмехается. - Ой, да брось, чего я там не видела, он ведь столько раз оставался у нас, - Джису пытается убрать руку брата, а Ханбин глазами указывает другу, мол, натяни штаны.
Но Джису правда видела Чона раздетым много раз.
Вернее, она одетым видела его редко. Он до чёртиков любил светить своим телом, потому что от самовлюблённости если не умер Чанбин, то Гуку уж тем более нечего бояться.
Брюнетка скидывает руку Ханбина, когда Чонгук уже натянул штаны и теперь продевает в них ремень. И делает он это такими резкими движениями и так смотрит, что хочется самой закрыть глаза. Но Ханбин этого не замечает, потому что слишком занят поиском носков, пока Ким сидит на его кровати и скользит взглядом по накаченному телу Чона. А ему это нравится. Вот даже ухмыляется, закусив нижнюю губу, как он умеет, а потом, закончив с ремнём, поправляет спадающие на глаза волосы. И как же Джису хотелось бы сделать это самой, чёрт возьми.
- Блять, ну теперь все наши носки смешались, - ворчит Ханбин и чуть ли не залезает прямо в шкаф.
Чонгук замечает, что другу совершенно не до них сейчас и поэтому на обратном пути в ванную задерживается возле Джису, а она тут же поднимает на него глаза со спокойным видом типа «тебе чего?». Посмотрев на неё, как на глупенького ребёнка, Чон щелкает её по носу, и пока она в замешательстве (потому что ненавидит, когда он так делает), нагибается к её уху.
- На своего Шону будешь так смотреть, договорились, Джиджи? - шепчет он, и девушке хочется врезать ему или, скорее, встать под холодную воду от жара. Но прежде, чем она успевает что-то придумать, он смачно целует её в щеку, оставляя немного пены от бритья на её коже.
- Придурок! - громко говорит Джису и вытирает следы от пены, а Чон, лишь тихо хохотнув, скрывается в ванной.
- Что? - Ханбин тут же вылезает из шкафа на зов сестры.
- Придурок ты, говорю, раз не можешь носок найти столько времени! - тут же не теряется младшая Ким, а потом вытирает свою руку о покрывало Чона.
Придурок!
Одеколон Ханбина заполняет всю комнату, и, вообще, он очень долго возится. Так долго, что Джису успевает посмотреть и на то, как Чон натягивает серую майку, которая разве что только зад прикрывает, ведь у неё такой вырез, что там сама младшая Ким поместится. В это время раздаётся стук в дверь и это отличная возможность оторваться от Чона.
- А это кто у нас тут? - с сарказмом в голосе произносит девушка с красными волосами. Джису осматривает её с ног до головы и делает для себя вывод - змея-подстилка. И готова поспорить, она не ханбиновская.
- Это ты мне скажи, - усмехается Джису и всё ещё не пропускает её внутрь. Сиськи ничего такие. Зато вот мозги не очень, потому что она явно приняла Джи за одну из тех, с которыми можно говорить в таком тоне.
А Чон молчит. Довольный молчит. Ему доставляет удовольствие эта стычка.
- Я девушка Чона, Ханни, - улыбаясь, заявляет Ханни, будто это её самое великое достижение, но реакция Джису заставляет её улыбку исчезнуть. Брюнетка прыскает от смеха, потому что слова «девушка» и «Чон» - это что-то новенькое и почти невозможное.
- Джису! - тут же вмешивается Чон, чувствуя, что сейчас начнутся издевательства.
- Ну привет, девушка Чона, - Джису делает акцент на последнее и перестаёт ржать. - А я тоже девушка Чона.
Лицо Ханни в этот момент так меняется, что Джису плюёт на все свои актёрские способности и заливается смехом.
- Джису! - теперь уже вмешивается Ханбин, который, наконец, закончил «прихорашиваться».
- Расслабься... Кровавая Мэри, - Джису тут же придумывает ей прозвище и даже понятия не имеет, что Юнги её так давно уже называет. Но у гениальных людей мысли сходятся. - Я младшая сестра Ханбина, - улыбается Джису и девушка напротив, наконец, вспоминает как дышать.
- О боже, так это ты? Я столько о тебе слышала, - тон её голоса меняется со сладкого на слишком сладкий, что доказывает теорию Джису - змея. Фальшивая змея, которая будет пытаться с ней подружиться. - Очень приятно, Джису, будем дружить, у тебя, наверное, здесь пока ещё нету подруг, я тебе всё-всё расскажу.
Джису хочется вставить ей в рот что-нибудь... например, член Чона, чтобы она заткнулась, потому что уже раздражает.
- Облом, я предпочитаю дружить с монашками, которые не умеют трахать мозг, - кидает Джису и, чуть задев Ханни, выходит из комнаты. - Оппа, давай поживее, - кричит она Ханбину и тот следует за сестрой.
- Я не думала, что у Ханбина сестра такая хамка, - обиженно говорит Ханни, закрыв за собой дверь. Её тоже совершенно не смущают всё ещё спящие Чимин с Сехуном. Здесь вообще никого ничего не смущает.
- Она не хамка, - огрызается Чон и только потом замечает, что тон его звучал «слишком».
Просто... это он может называть Джи хамкой. Он может называть её как угодно, но когда так делают другие - это злит его.
- Хорошо, не хамка, а весьма милая, - тут же соглашается девушка, почувствовав опасность, если продолжит стоять на своём, а потом тянется к Чону за поцелуем.
Ханни была симпатичной, сексуальной и трудолюбивой девушкой. И, наверное, последнее Чона привлекало больше всего. Нет, трудолюбивой не в плане, как она хорошо отсасывала (но, конечно, и это тоже), а в плане того, что с первого курса она вечно на подработках, потому что росла Ханни без матери, правда она не рассказывает Чону причину. Её всю жизнь воспитывал отец, а то, что он сейчас зарабатывает - уже просто не удовлетворяет запросы девушки.
Он целует её в ответ, а потом, отстранившись, берёт полотенце и бутылку с водой, которые подготовил.
- Я тренироваться, продолжим вчерашнее вечером.
- Я с тобой, - тут же вызывается она. - Кто-то ведь должен тебе пот с шеи вытирать, - красноволосая хитро улыбается и Чону нравится это предложение. Надо забыть о том, как вчера ему Джису всё обломала. А ещё надо затрахать те воспоминания о том, как страстно она целовала этого Шону.
***
- Закрой мне глаза, - приказывает Джису, стоя в зале ожидания.
- Зачем? - ошарашенно спрашивает брат, но кладёт руки на глаза сестры.
- Я обещала Чжимин, что узнаю её по стуку каблуков или по запаху. Если я провалю, мне придётся спать на втором этаже.
- Вы, правда, больные. Ты понимаешь, что здесь дохрена народу? Как ты собираешься...
- Чшшш... кажется, это она, - перебивает Джису и то ли прислушивается, то ли принюхивается, Ханбин даже не хочет понимать, но когда поднимает глаза видит худенькую Чжимин. Ханбин понимает, что связь этих двоих реально опасна. А Ю, кстати, видно очень плохо, из-за трёх огромных чемоданов, которые она пытается толкать.
- Вы правда связаны идиотством, - качает он головой и хохочет.
- Минииии - кричит Джису, а потом убирает руки брата и бежит к подруге с диким визгом на весь аэропорт. Та, в свою очередь, тут же ставит ноги на ширине плеч и начинает прыгать на месте в ожидании обнимашек. Джису запрыгивает на подругу, как коала.
- Идиотка, ты меня раздавишь! - кричит Чжимин, но младшей Ким всё равно, они не виделись три месяца и она готова задушить её сейчас.
- Я раздавлю тебя своей любовью, - Джису крепче начинает тискать подругу. Эта задница даже не представляет, как она её любит.
- Детка, я так скучала.
- Дай я посмотрю на тебя, - Ким начинает щупать подругу и ходить вокруг неё, а потом громко реагирует на длинные волосы: - Сучка, да ты кончики осветлила. Тебе чертовски идёт!
Джису была поистине симпатичной, разве что только ростом не очень вышла - как и Риа. У неё была красивая, широкая улыбка, такая, от которой веет теплом, именно поэтому она понравилась младшей Ким, которая очень скептически относилась ко всем девушкам мира вообще. Она увидела, как Чжимин смеялась над чем-то, когда перевелась в их школу, и всё. С того дня Джису решила, что Ю Чжимин должна с ней дружить, что она единственная, кто её не бесит. Единственная, кто выглядела нефальшивой и открытой. А со временем стало понятно, что она такая же безбашенная, как и Джи, тогда младшая Ким стала упрашивать маму удочерить Чжимин или же она сама перейдёт к ней жить. И она не шутила.
А год назад, как и Джи, Ханбину приспичило испортить дружеские отношения.
Он от балды стал ухаживать за Чжимин, наивно думая, что сестра этого не замечает. Потом Ю рассказала, что Ханбин ей часто пишет, по ночам пишет и, вообще, ведёт себя странно. И Су стало всё понятно: Ханбин становился каким-то романтиком, а всё потому, что он запал на Чжимин. Но на тот момент, Ю нравился их одноклассник, причём очень сильно нравился и они даже как бы «встречались», поэтому во избежания недопонимания, младшая Ким сказала брату, что у Чжимин есть парень и он должен прекратить свои «выёбывания». Но Ханбин обладал такой же чертой, как и сестра - если он что-то хочет, он обязан это получить. Её слова прошли мимо ушей, поэтому он продолжал свои ухаживания до того момента, пока Чжимин не попросила отстать от неё. Понимая, что всё изгадил, Ханбин потом попросил прощения, но общение их всё равно натянулось, как струны, пока у Ханбина не появилась девушка - Нами. В отличие от Чона, который избегал статуса «отношения», Ханбин любил заводить их. Он любил женское тепло и чувство «своей», что Чону было непонятно или просто не хотелось понимать. Но прямо перед началом нового учебного года, Нами написала в сообщении, что им надо взять перерыв. Чанбин тогда даже начал ржать и, повернувшись к Чону, спросил: «Это ты её такому научил?».
Чон, обычно, после третьего перепиха обожал кидать девушек по смс.
- О май гад, Ханбинни, ты чего это, подкачался? - восторженно спрашивает Чжимин, когда парень подходит к девушкам, чтобы помочь с тележкой.
- С приездом, - смущённо улыбается он, а потом чешет затылок. - Ну, да, немного.
Ага, немного. Чанбин писал Джису по вайберу, что Ханбин целыми днями зависает в качалке вместе с Чоном и таким образом пытается пережить разрыв с Нами. Результат на... теле. Чжимин тоже замечает его появившиеся плечи, которых никогда не было, можно сказать.
- Скромняжка, - хохочет девушка и начинает тыкать парня в живот, где вполне уже такие упругие мышцы, а Джису от этого кайфует - наконец их таких теперь две штуки, а то шутить в одиночку было не айс.
- Отлично выглядишь, - кидает Ханбин между делом, периодически поглядывая на Чжимин, чем вызывает подозрения у сестры. - Как там Париж?
- Спасибо. Париж... красивый, но немного грязный, - морщится девушка, а потом увлеченно рассказывает, как однажды вечером забрела не в очень хороший район, как испугалась до обосрашек и вообще с ней случилась куча приключений. А Ханбин думает о том, что Ю всегда вызывала какие-то другие тёплые чувства. Она какая-то слишком своя. Такая своя, которую он хотел бы. Чжимин умеет готовить очень вкусную яичницу, а ещё отличный клубничный коктейль. Вот с клубникой она у него и ассоциируется всегда. Или всё дело в её духах.
В такси девчонки не останавливаются ни на секунду. Они как радио, которое через каждое слово говорит: «ахуеть». Ханбин даже не старается их остановить. Если одну Джису почти невозможно, то двух таких - тем более. А ещё, Чжимин странно отводит взгляд всякий раз, когда сталкивается им со взглядом Ханбина в зеркале. Он всегда вот так пронзительно смотрит, отчего поневоле мурашки по коже. Когда машина подъезжает к общежитию, Джису сразу замечает знакомые мощные фигурки и начинает улыбаться себе под нос.
- Оппа, твоя помощь уже не нужна, - как можно осторожнее говорит Джису, но Ханбин прекрасно знает эти фокусы сестры. Он тут же осматривается и видит, как капитан команды Монстров идёт к ним, а за ним и Хосок.
- Избавиться от меня решила, да? - прищуривается Ким и делает шаг вперёд, чтобы тут никто ничего не попутал.
- Что происходит? - вмешивается Чжимин, когда видит эти взгляды «убью тебя/не убивай меня» брата и сестры.
- Ты греческих богов когда-нибудь видела? - прикрыв рот рукой, тихо спрашивает Джису, на что Чжимин качает головой, подавляя смешок. - Вот теперь увидишь.
- Ким, - Шону кивает Ханбину, когда подходит к троице поближе, а потом переводит взгляд на Джису. - Как дела? Может, вам помочь? - улыбается он, указывая на три огромных чемодана, и девушка тоже расплывается в улыбке. Чёрт, ну до чего же он хорош. И ведь ни слова про вчерашнее не скажет, потому что прекрасно знает, что при старшем брате нельзя задевать эту тему.
- О боже, - тихо говорит Чжимин прямо над ухом подруги, хорошенько заценив внешние данные Шону.
О да, вот это она и имела в виду.
- Не надо нам помогать, спасибо! - Ханбин не даёт и шанса.
- О, привет, бомбочка, - Вонхо в этот момент тоже подтягивается и снова со своей очаровательной улыбкой. - Опачки, это не та подружка, с которой ты обещала меня познакомить? - глаза брюнета снова загораются, как вчера, когда он переводит взгляд на Чжимин.
- О боже в квадрате, - снова вздыхает Чжимин, а Джису сдерживает смех. Ну всё, сваха своё дело сделала, вот только...
- Тебя никто здесь ни с кем не будет знакомить, - стальной голос Ханбина резко спускает девочек с небес на землю и Ким уже не смешно. Зато, кажется, Вону стало веселее. - Наверх идите, - старший брат снова резко превращается в папочку, только вот девчонки даже не двигаются с места. Чжимин то и дело щипает Ким по три раза, что на их языке означает: «чёрт, он мне нравится».
- Остынь, Ким, мы же просто шутки тут шутим, чего ты такой серьёзный? - усмехается Вон, а потом кидает взгляд на чемоданы. - Как раз на троих, поднимем до лифта вместе. Как-никак, мы ведь все хороши в командной работе, правда?
- Мы, вообще, ахуеть, как хороши в командной работе! - за спиной внезапно раздаётся хриплый голос Чона, что вызывает улыбку на лице Ханбина.