Держись, малая!

Первый месяц наших отношений с Чимином проходит, словно в сказке. Мы купаемся в лепестках роз, кормим друг друга мороженым, любуемся закатом и катаемся на радужных единорогах... Шучу. На самом деле отношения далеки от той сопливой романтики, что я успела напредставлять себе, пересмотрев с Сюли ванильных мелодрам. Это постоянное желание убить его и убить себя саму. В первый же день этот наглый тюлень потребовал, чтобы я больше не называла его "маньячищем", а величала исключительно "сладким котиком" или на худой конец "моим господином". В ответ я запустила в него подушкой и заперлась в ванной, чтобы созвониться с Цзян, которая убедила меня, что в отношениях действительно лучше не стоит называть свою вторую половинку "гадом" или "мерзким извращенцем". После этого я засомневалась, нужны ли мне отношения.

Потом оказалось, что в отношениях необходимо ещё и мило хихикать в ответ на его шутки, делать вид, что меня не бесит его привычка смущать меня при любом удобном случае, а ещё, о боги, готовить ему завтраки по утрам. От последнего я радостно избавилась после того, как из отпуска вернулись мои родители, а у Чима в квартире закончился ремонт. Но мне всё равно до сих пор хочется разбить об его голову телефон, когда в семь утра он присылает мне сообщение: "Доброе утро" с этим дурацким перекорёженным смайликом, а в час ночи желает сладких снов. Если кому-то это кажется милым, то вы никогда не вскакивали в полвторого от визга макаки, чей голос мне в шутку поставил на сигнал сообщения Тоша.

В остальном отношения мне нравятся. Мне нравится, что он может без повода позвонить мне в субботу вечером и пригласить посмотреть вместе фильм, что мы можем часами целоваться в парке, и ни на секунду от этого не устать, мне нравится, что мы можем выбраться вместе в кино или в пиццерию, и сводить с ума других посетителей, хихикая над только нам одним понятными шутками и бросаясь попкорном. Короче, всё было бы прекрасно, если бы Сюли день изо дня не повторяла "трахни его, трахни его, моя юная ромашка" каждый раз, когда мы видимся в школе. Она даже плакат нарисовала с маленькой пошлой картинкой внизу, и протащила его в класс. Что на уме у этой женщины...

Но в чём-то Сюли права. С каждым днём я всё больше понимаю, что одних только поцелуев мне становится слишком мало. Мне хочется подолгу изучать тело Чимина, хочется прикасаться к нему каждый раз всё настойчивее и откровеннее, хочется теснее прижиматься, когда я чувствую, как напрягается его член под тканью джинсов. Моё тело странно реагирует на его поцелуи, прикосновения, даже взгляды... В общем, "У девочки забурлили гормоны", - как сказал Тоша.

Сегодня я снова остаюсь у Чимина, чтобы посмотреть вместе фильм и поесть пиццы. Маме по привычке соврала, что буду у Сюли. Впрочем, она в последнее время мало этим интересуется. Они с папой планируют третьего ребёнка, поскольку первые двое "потрачено".

- Я забегу у тебя в душ, - сообщаю с порога, впихивая Чимину в руку свою толстовку. Сегодня мне пришлось дважды бежать за автобусом, и дважды оказалось, что автобус мне не подходит. Предлагал же Пак меня забрать, нет же, запараноила, потому что у нас в гостях был Тоха. Мне кажется, даже если бы мы прям на крыше машины стали... строить ячейку общества, он бы всё равно ничего не понял.

- Только не шали там, малая, - подмигивает мне Чимин, вновь заставляя смутиться. Я закатываю глаза и демонстративно хлопаю дверью у него перед носом, буркнув напоследок строго запрещённое Сюли "чёртов извращенец".

Спешно снимаю с себя промокшую от пота одежду и забираюсь под воду, подставляя тёплым струям раскрасневшееся лицо. "Надо бы постирать, - думаю я, оглядываясь на свои грязные вещи. - Ибо вряд ли сего джентльмена привлекает запах скаковой лошади". Ну, не то, чтобы скаковой... и не лошади... Скорее жирненькой карликовой таксы или... Мои размышления прерывает хлопок двери, от которого я вздрагиваю.

- Малая, ты полотенце... забыла, - последнее слово Чим произносит внезапно охрипшим голосом, замерев напротив меня с полотенцем в руках. Я даже не сразу додумываюсь прикрыться. Впрочем, и прикрыться особо нечем... Если только я не побелею от испуга настолько, что сравняюсь по цвету с плиткой в душе.

Пак смотрит на меня, не отрывая глаз, которые стремительно темнеют. Я робко тянусь за шторкой, мысленно проклиная идиота, который придумал прозрачные шторки для душа.

- Выйди, - шепчу одними губами, краснея до кончиков ушей. Но Пак в ответ лишь качает головой.

- Знаешь, малая... - начинает он, шумно сглатывая. Я вжимаюсь спиной в холодную стену, - у меня недотрах. У меня просто адский недотрах, малая. Я считаю сексуальной даже коробку из-под пиццы! Ммм... такая открытая и гладкая на ощупь... Блять.

Он переступает через бортик и заходит ко мне в душ, подставляя воде спину. Его футболка и штаны мгновенно промокают, но Чимина это, похоже, совершенно не волнует. Он смотрит на меня, не отрывая глаз. Сердце в груди ускоряет ход, отдаваясь гулом у меня в ушах. Я смотрю как футболка липнет к его телу, обтягивая накачанный торс, и думаю о том, что больше всего в жизни хотела бы сейчас к нему прикоснуться.

- Боюсь, тебе придётся убить меня, чтобы я не хотел тебя так сильно, - выдыхает Чимин, поднимая руку и касаясь мокрыми пальцами моей пылающей щеки. Я чувствую, как по телу проходится дрожь.

- Нет, - качаю головой, решительно делая шаг ему навстречу и заглядывая в глаза. Они горят от желания. - Давай просто на пару часов представим, что мне уже восемнадцать...

Пак улыбается и тянет меня к себе, накрывая приоткрытые губы чувственным поцелуем. Его пальцы проходятся вдоль моей спины, провоцируя новые волны дрожи и разжигая огонь внутри меня. Я тихонько стону сквозь поцелуй и прижимаюсь к нему всем телом, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Его губы мягкие, сладкие, нежные и такие манящие, что мне хочется чувствовать их прикосновения снова и снова. На своих губах, на своей коже, на...

- Я люблю тебя, малая, - шепчет Пак, прерывая поцелуй и вновь заглядывая мне в глаза. Я кусаю губы, не сдерживая счастливой улыбки, и вновь тянусь за ним, чтобы ощутить горячее прикосновение губ. - Я так хочу тебя, - его хриплый голос обволакивает моё тело, и я чувствую, как задыхаюсь, когда Чим короткими поцелуями касается шеи. - Хочу прямо сейчас...

- Я тоже... - лепечу, потянув за края футболки, чтобы снять её через голову. Мне жизненно необходимо чувствовать жар его кожи. - Люблю... и хочу... Прямо сейчас...

Мой рассудок полностью затуманивается его жаркими словами, поцелуями, прикосновениями... Я совершенно упускаю для себя момент, когда мы оказываемся в спальне, и Пак нависает надо мной, прижимая к кровати. Наши тела мокрые от воды, но это волнует в последнюю очередь. Язык Пака скользит по внутренней стороне моего бедра, и я неумело двигаюсь ему навстречу, комкая простынь. Как же я хочу...

- Мне нужно, чтобы ты максимально расслабилась, - говорит мне Пак, пальцами раздвигая мои ноги. Но мне кажется, что я и так совсем не напряжена.

Последние недели я только и думаю о сексе с ним, представляя нас в самых разных позах (не зря читала истории с рейтингом НЦ на популярных сайтах). Меня не пугают даже все эти кошмарные истории о первом разе и жуткой боли. Не понравится в первый раз, будем пробовать, пока не зацепит. В конце концов, если секс вставляет так много людей, то это не может быть чем-то неприятным.

С громким стоном выгибаюсь ему навстречу, когда язык Чимина проходится по головке клитора и начинает чертить на нём незамысловатые узоры. Мои щёки пылают, но совсем не от смущения. Я тяну Пака за волосы и умоляю ни за что в жизни не останавливаться.

- Прости, малая, но мне придётся, - со вздохом произносит он, отстраняясь, чтобы стянуть с себя штаны. Я негромко охаю, увидев его напряженный член и поднимаю на него недоверчивый взгляд.

- Этим ты собрался в меня тыкать? - спрашиваю, пытаясь вспомнить, каким я его видела в нашу первую встречу. Чим улыбается, касаясь моих губ нежным поцелуем.

- Малая, ты даже не представляешь, как мне надоело тыкать этим в себя, - усмехается парень, укладывая меня на подушки. Его руки мягко гладят меня по волосам. - Но ты мне нравишься больше.

- Странно, я думала, ты сходишь с ума от себя, - бормочу с усмешкой, опуская руку и несмело касаясь пальцами его члена. Гладкий. Твёрдый. Вроде не кусается... Конечно, не нефритовый стержень, но тоже вроде ничего. - Давай уже, маньячище, трахни меня! Хватит сопли разводить.

Дыхание Чима учащается, когда я смелее обхватываю его член рукой и несколько раз провожу по нему вверх-вниз. Я закусываю губу, мысленно испытав удовлетворение от того, что мои касания могут оказывать на него такое влияние. Не одна я теряю над собой контроль, когда он находится рядом.

- Будет больно - кричи, - рычит Чимин, осторожно убирая мою руку и устраиваясь меж разведённых ног.

Я невольно задерживаю дыхание и сцепляю зубы, приготовившись к той самой адской боли, описание которой можно встретить в каждом втором женском романе... Но... ничего такого не происходит. Да, неприятно, да, тянет, но чтобы кусаться или слезу пустить... "Это и всё, что ли?", - хочется спросить, но вместо этого я вдруг начинаю глупо хихикать. Не вышло у меня ощутить себя героиней бульварного романа...

- Малая, ты чего? - хмурится парень, замирая. От выражения его лица мне снова хочется хихикать, но кое-как удаётся взять себя в руки, понадеявшись, что он спишет всё на нервы.

- Продолжай, - киваю я с умным видом, подумывая, а не пустить ли мне всё-таки слезу для антуражу. Но вместо этого я пытаюсь сосредоточиться на собственных ощущениях, и нахожу их довольно приятными. Не фейерверк, конечно, но что-то в этом всё-таки есть.

Мы не кончаем одновременно, и вообще так и не достигаем той самой вершины удовольствия, о которой так упоённо рассказывают всё те же писатели-романтики. Пак делает ещё несколько неторопливых толчков и ложится рядом со мной, накрывая мои губы своими губами.

- Думаю, для начала этого достаточно, - улыбается он, крепко прижимая меня к своей груди. Его дыхание опаляет мне ухо. - Сегодня я ещё пообщаюсь со своей подружкой Рукой, но пройдёт неделя, малая, и я просто так с тебя не слезу...

- Звучит многообещающе, - смеюсь я, поворачиваясь к нему, чтобы снова припасть поцелуем к губам. Кажется, мне всегда будет его мало. - Я люблю тебя...

Мы так увлекаемся друг другом, что даже не обращаем внимания на хлопок двери за нашими спинами.

- Мои глаза! - слышу вдруг взволнованный голос Тохи. Я оборачиваюсь, чудом сообразив прикрыться простынёй. - Что здесь, мать вашу, происходит?