Держись, малая!

Несколько секунд я стою рядом с упавшим «телом», переминаясь с ноги на ногу. Подойти и помочь парню встать не позволяют обида и задетая гордость, а убежать и бросить его тут... жалость, да и страх немножечко. Вдруг сломал себе что-то... потом всю жизнь спать не смогу спокойно, буду ждать мести его страшной.

- Малая, блять, это, что, тебе представление?! - рычит Пак, барахтаясь на полу, аки морской котик на песочке. - Помогла бы лучше, чем стоять и пялиться.

- Ага, мы это уже проходили, - бормочу, вспоминая мой первый день в этой квартире. - Сам поднимешься.

- Ах, так?! - фыркает парень, недобро прищурившись. Я как-то чисто инстинктивно начинаю пятиться назад. - Ну, держись тогда, малая!

Пять секунд спустя инвалид неожиданно резво вскакивает с пола, попутно вытаскивая кожаный ремень из джинсов. Теперь я уже не пячусь, я просто быстро разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, едва не споткнувшись об валяющуюся на полу подушку, которую сама сюда и бросила пару минут назад.

Уже почти захлопываю перед лицом Чимина дверь своей временной спальни, но он вовремя вставляет ногу в щель и почти без усилий врывается в комнату. Выхода нет... как в песне. Самое время впасть в депрессию и меланхолично шагнуть с балкона шестого этажа... Нет, не дождётся он смерти моей, слишком просто.

- Подожди! - восклицаю, резко выставляя перед собой руки. Пак от неожиданности действительно замирает, внимательно меня разглядывая. - Ты, что, хочешь избить меня... этим? - перевожу взгляд на ремень в его руке. А у него ещё и пряжка железная. - Это ведь статья за нанесение тяжких телесных? Знаешь, что Тоха скажет, когда я покажу ему синяки?

- Ты права, малая, - соглашается Чимин, немного помедлив. Но ремень не выпускает. Наоборот, с хитренькой улыбочкой подступает ко мне ближе. - Конечно же, я не стану бить тебя этим. Это ведь неинтересно.

Ахнуть не успеваю, как он оказывается сзади, заламывая мне руки за спину и подталкивая к дивану. Не удержавшись на ногах, падаю лицом в подушку, чувствуя, как в кожу на запястьях больно впивается тот самый ремень. Хочу воспротивиться, но получается только какое-то мычание.

Крепко связав мне руки за спиной, Пак садится на край дивана и перекладывает меня к себе на колени. Ой, чувствую, что-то нехорошее сейчас случится... Попой чувствую, можно сказать.

- Зачем тебя бить, если можно просто отшлёпать, - хмыкает парень, приподнимая мою футболку и оттягивая вниз трусики, - как плохую провинившуюся девочку.

Я ёрзаю у него на коленях и мысленно жалею, что я не гимнастка какая-нибудь, которая могла бы вырубить его ударом ноги по башке. Предлагала же мама меня в кружок записать, почему не послушалась?

Пальцы Чимина мягко скользят по ягодицам, от чего тело покрывают мурашки. Я едва успеваю зажмуриться, когда кожу обжигает первый шлепок. Не то, чтобы сильный, но довольно ощутимый.

- Ты с ума сошел, придурок?! Немедленно отпусти... - Пак не позволяет договорить, опуская ладонь на мои ягодицы во второй раз. Теперь уже сильнее. Прикусываю нижнюю губу, решив для себя, что как только мои руки будут свободны, я удушу его этим же ремнём.

- Ты говорила что-то, малая? - усмехается парень, снова нежно касаясь кожи. Тоже мне, сторонник метода кнута и пряника.

- Нет, блять, ничего, продолжай, - цежу сквозь сжатые зубы, впиваясь ногтями в собственную руку. Вот погоди, вражина, отпустишь ты меня... Устрою сладкую жизнь тебе.

- Вот и славненько, - сладеньким голосом отзывается парень, после чего следуют ещё два удара. - А вот материться тебе, девочка моя, ещё слишком рано. Ещё раз услышу - найду более полезное применение для твоего ротика.

Ага, давай, поугрожай мне ещё. Потом не то, что спать бояться будешь, от собственной тени шарахаться станешь, педофилище несчастный. Я тебе такое устрою... такое. Да твоя морковка вообще никогда не шелохнётся больше!

- Тебя забыла спросить! - бурчу, в который раз поёрзав. Когда он уже наиграется? - Матерюсь, сколько хочу! Это квартира моего брата, а значит, и моя тоже! Ты здесь вообще никто, ясно тебе?! Ясно?!

- Вижу, кто-то разозлился, - как бы невзначай отмечает Чимин, шлёпнув меня снова.

- Вижу, кто-то пересмотрел БДСМ-порно, - в тон ему отвечаю я, попытавшись укусить парня за ногу. Не дотянуться.

- Ммм... так ты в теме? - смеётся Пак, заставляя меня как минимум покраснеть. Да на перемене я слышала, на перемене! Сейчас каждая семиклашка об этом говорит. - Может, тогда попробуем что-нибудь посильнее? Стек, плётку?

Уже жалею, что об этом сказала. Теперь будет издеваться надо мной до конца жизни. А мне ведь и съязвить даже особо нечего. У него и так пошлость чуть ли не из ушей валит, наверняка в этом деле опытный... уж точно по сравнению со мной - маленькой закомплексованной девственницей. Но лицо-то терять не хочется... ой, как не хочется.

- Да я... да я скорее тебя шваброй оттрахаю, извращуга, - угрожаю, извиваясь из последних сил. - Немедленно отпусти!

- Ну, малая, - смягчается Чимин, перекладывая меня со своих колен на диван и переворачивая на спину. Руки у меня всё ещё связаны, поэтому драматично влепить ему пощёчину и гордо скрыться я, увы, не могу. - Ты чего разбушевалась так?

Он опускается надо мной на согнутых локтях, заглядывая потемневшими карими глазами в мои глаза. О, только не говорите, что вы от этого возбудились, мистер! Ваш жезл случайно от видео с котиками в интернете не подпрыгивает?!

- Потому что совесть иметь надо, - ворчу, неуверенно поёрзав под ним. Пак усмехается краешками губ, опускаясь чуть ниже, полностью накрывая меня своим телом. - То ты орёшь, что я мелкая, то соблазняешь меня, размахивая передо мной своим... достоинством, как мужик в рекламе печенюшек. Чего ты хочешь от меня, педофилище чёртов, объясни, наконец!

- Тебя, - спокойно изрекает парень, едва касаясь своими губами моих пересохших губ. - Но это всё сложно, малая. Понимаешь... да ты реально мелкая ещё, чтоб понять.

Мне вдруг становится обидно. Не знаю из-за чего. Не из-за того, что меня в очередной раз маленькой обозвали, не из-за того, что продинамили снова... даже не из-за того, что мозг мой уже во всю картинки пошлые рисует так не вовремя... Нет... Я просто... Наверное, на самом деле мала ещё, чтобы понимать что-то в этой жизни. Для меня ведь всё просто: хочешь - бери. Не вижу я этих нюансов, не вижу границ. И говорят ещё, что подростки устраивают из всего мексиканскую драму.

- Да пошел ты в задницу! - выкрикиваю резко, боднув его лбом в грудь, чтобы оттолкнуть. Пак от неожиданности на самом деле перекатывается набок, отпуская меня.

Я кое-как встаю с дивана и со связанными руками гордо бреду к двери. Придумаю что-нибудь, не из такого выпутывалась.

- Дауль... - зовёт меня немного растерянный Чимин, но я в ответ только средний палец показываю, пнув ногой дверь напоследок.

Ну её к чёрту, такую комедию!