Глава 7 (1)
Сырость и темнота наполняли тоннель по которому мы шли. От труб на потолке на пол капала вода, а откуда-то раздавался ужасный вой заражённых. Все это заставляло нервно оглядываться назад и искать какой-нибудь предмет, который сгодился бы для обороны.
- Где мы?
- Как вы уже сами поняли, мы находимся под землёй. Эта база засекречена. После того как вирус стал неуправляемым и люди стали заражаться один за другим, все чистые были вынуждены перебраться под землю. Заблокировать все выходы и входы. Правительство отвернулось от нас, и мы были вынуждены выживать.
- Ты лжёшь, "Кобра" предлагала свою помощь всем без исключения. Это вы отказались от тёплой крыши над головой, пищи и защиты.
- Возможно, - тихо согласилась она со мной. Но я ни могла не заметить, как напряглось всё её тело, а рука схватилась за ствол — но если б мне дали выбор, то я бы не задумываясь ушла бы под землю. Я бы даже согласилась стать кормом для этих тварей.
Замедлив шаг, девушка заправила выбившуюся прядь волос, и в этот момент я заметила уродливый шлам, покрывающий левую часть её лица. Кривой, выпуклый рубец тянулся от виска к подбородку, уродуя нежные черты девушки.
- Это они тебя так? — не удержавшись всё же спросила я.
И нет, мне не было её жалко. После того как эти твари вырвались наружу, а все города превратились в руины, я вообще забыла об этом слове. Все были вынуждены выживать. А, чтобы выжить, надо было убивать. Не раз я брала в руки оружие, чтобы убить заражённого. При этом я никогда не испытывала сочувствия или жалости. Все мои эмоции были отключены. Для меня не было ращнити, старик, женщина или ребёнок. Если они были заражены, то они уже были мертвы. Поэтому во время заданий я превращалась в робота, который не жалея, должен был убивать, чтобы спасти чистых и привести их на базу. Но всё же был один момент...тот единственный раз, который я не могу забыть и по сей день. Иногда я видела её во снах — маленькую девочку, блондинку. Вспоминала запах её мягких волос, видела как наяву эти милые розовые бантики на голове, Красное платьице и красные босоножки. Но сразу же после этой картины шла другая, где кожа ребёнка приобретала мертвецкий синий цвет кожи как у трупа. Милые карие глаза блекли, становились практически белыми, а изо рта начинали вырываться животные рыки как у животного. Слышала крики её матери, которая вцепившись в меня умоляла не убивать её ребёнка. А потом выстрел и пробирающий до костей крик матери, когда девочка замертво упала на пол.
- Это ты тварь..тыыыы... Ты убила моего ребёнка...ненавижууу...
Обняв холодеющее тело ребёнка женщина раскачивалась из стороны в сторону пока не пришло подкрепление. Схватив обезумевшую от горя мать и скрутив её руки, солдаты насильно оторвали её от трупа ребёнка, пока я стояла там и смотрела на эту картину, чувствуя как холод заполняет мою душу. Превращает её в камень. И этот холод убивает меня день ото дня.
- Будь ты проклята, ненавижу тебя. Будь проклятаааа...Из-за вас всё это случилось!
Потом не раз я буду вставать ночью вся в слезах и в холодном поту. Не раз буду слышать голос девочки, выстрел, а потом крики её матери, которая так и не смирившись со смертью ребёнка вскрыла себе вены и умерла. Уверенная, что в последние минуты жизни она проклянала меня... А я уже проклята. Все мы прокляты. Жалкие люди вынужденный выживать изо дня в день, давно забыли что такое радость и счастье. У них остался премитивный инстинк самосохранения, делающий из них животных. И этот инстинкт, рано или поздно, способен погубить их самих.