Глава 2(2)
Невероятно огромных сил требовалось Пауку держать маску спокойствия, когда всё внутри него горело. Он всё ещё не верил, что после стольких лет, наконец нашёл и забрал её. Девочку, которая после стольких лет, пока он её не видел, превратилась в смертоносное оружие. Но в тоже время от переполняющей его радости и нетерпения, в нём постепенно просыпался зверь, тот, которого он сдерживал ради её безопасности. И тут же в голове возникает картина той ночи, в которой ОНА полностью принадлежала ему до первых солнечных лучей, которая незамедлительно меняется на ту, где она выходит замуж за выродка Тахира, который должен был помочь её матери в её двинутых как и она сама, проектах.
Никогда Паук не испытывал такой боли. Нет, не физической, а душевной. Хотя было один раз, когда ему сообщили что его девочка погибла в автокатастрофе со своим отцом. Тогда он практически выл зверем, почти смог вырвался из того адского места, где в насмешку ему был повсюду лишь один белый цвет, но не смог, врачи поймали его когда до свободы оставалось несколько шагов. Его вновь посадили в клетку как животного, но ему было всё равно. Он уже умер, когда перестало биться сердечко его девочки. Около месяца он пролежал в коматозном состоянии, не реагируя на насмешки врачей, которые придумывали ему разные клички, один хуже другого. Терпя ужасную боль, после очередной терапии Русланы, но в один день, Паук как-будто вырвался из этого состояния. Он поклялся заставить страдать тех, кто морально и физически наносил вред ему, и его Ассоль. И первой в этом списке, выделенным красным цветом, было имя матери Ассоль. Хладнокровная тварь, для которой люди были насекомыми. Она их уничтожала одного за другим, а потом приводила других. Огромное количество людей умерло от её руки. Но в её глазах никогда не было сожаления, одно отвращение. Эта чокнутая любила только свою работу, холила и лелеяла её. Ни дочь, ни муж, которого она позже заказала, не заслуживали кусочка её гнилого сердца. хотя нет, к одному человеку она всё же была привязана...и как бы противно не было это признавать, это был сам Паук.
Мужчина поморщился от неприятных мыслей.
Она любила его какой-то странной любовью. Он был её псом, который по команде фас, должен был разодрать в клочья её обидчиков. Только вот сука каждый раз ошибалась. Она всегда забывала, что если зверь выберется из клетки, первым, кого он будет готов убить, будет никто иной, как сам хозяин. И такие случаи происходили не раз. Но всегда тварь выживала, а самого Паука после электрического стула и огромного количества ударов, еле живого, бросали в клетку. Но это его не сломило. Ни одно из её унизительных опытов не сломало его волю. Он терпел. Терпел всё. Ради мести. Только она давала ему силы не сдохнуть после очередного опыта над ним. Доктор хотела создать зверя, машину для убийств, и она это сделала. Только вот просчиталась...в очередной раз.