Часть 5
Мои шаги были тяжёлыми, но другого пути не было. Я, как и всегда, шла туда, где меня возможно вообще не ждут. Но другого выбора у меня явно не было. До временных добираться далеко, и я, казалось, теряла силы с каждым шагом. В крови, в разорванной одежде, я выглядела как безумная. Люди оборачивались, косились, кто-то сжал губы и шёл мимо. Взгляд их был полон недоумения и страха, а это не было новым для меня. Всё, что я могла, — это держать голову вниз, накинув на себя надорванный капюшон и не замечать их.
Сначала я думала, что можно сесть на такси. Но никто не останавливался. Улицы были чужды мне, пустые и холодные, как и весь этот момент мир. Хотела пойти пешком, но каждый шаг, каждый взгляд прохожих заставлял меня сомневаться, стоит ли вообще двигаться дальше. Но если я не пойду к ним, куда мне идти тогда? У меня нету буквально ничего и никого. Кроме чудом уцелевшего мобильника и пластиковой кредитной карты Маерса..
Автобус, который я поймала спустя несколько остановок, оказался ещё более неуютным. Внутри были несколько людей, и их взгляды не прекращались, они с удивлением смотрели на меня. Кто-то шел к водителю, чтобы не сесть рядом, кто-то всё же подсел, но с выражением полного отвращения на лице. Я чувствовала, как их взгляды обжигают меня, но ничего не могла с этим поделать. И так пришлось ехать до последней остановки. Время словно застыло. Как будто сам чертов Флеер постарался.
Я шла вслепую. Я даже не знала точного адреса — только район, примерно. Где-то там, на окраине города, стоял тот дом, в который я больше не была уверена, что имею право возвращаться. Но идти больше было некуда. Это был единственный вариант. Последний.
Ноги гудели от боли. Кажется, в одном ботинке порвалась подошва — я чувствовала каждую неровность асфальта. На мне была разорванная куртка, вся в пятнах крови. Штанина пропиталась бордовыми разводами — ткань была разодрана зубами псов почти до состояния тряпья. Каждый шаг отдавался тупой болью.
Укусы до сих пор ныли, как будто под кожей что-то продолжало шевелиться. Особенно болела рука — её сводило от напряжения, и я держала её прижатой к груди, согнутой в локте, стараясь лишний раз не двигать.
Каждое движение было мучением. Мир плыл перед глазами, будто я смотрела на него сквозь запотевшее стекло. Голова пульсировала от усталости, и временами казалось, что я вот-вот упаду.
Я не знала, где выходить. Просто ехала до конца. Потом снова шла. Смотрела на дома. Пыталась вспомнить: может, этот? Нет, точно не он. Может, следующий квартал?
Тело дрожало. Холодно. Сил не было. Я больше не чувствовала тело.
Губы пересохли, ноги подгибались.
Я не знала, дойду ли.
И главное — не знала, что будет, если дойду.
Дом, наконец, показался за поворотом — тёмный силуэт среди деревьев. Я не сразу поняла, что это он. Всё казалось чужим, расплывчатым. В груди сжалось. А если это не тот? А если я шла всё это время в никуда?
Но чем ближе я подходила, тем яснее становились знакомые черты: Дорожка, ведущая к дому, по-прежнему была усеяна гравием, но теперь её очертания были яснее, скрытые лишь частями мха, который обвивал камни, придавая этому пути небрежную прирученность.
Дом был простым, с чистым, свежепокрашенным фасадом в коричневый цвет, который гармонично сочетался с окружающим пейзажем. Его стены, покрытые белой штукатуркой, не имели ни одной трещины и выглядели недавно обновленными. На первом этаже окна едва пропускали свет из-за достаточно большого крыльца, точнее, его навеса, который создавал тень и закрывал часть окон от солнца. Однако на втором этаже стекла слегка блестели от утренних лучей, придавая дому легкую живость.
По всему фасаду было видно, что дом был недавно отремонтирован — как внешний вид, так и сам участок вокруг него. Дом не был роскошным, но его простота и свежесть создавали ощущение уюта и спокойствия.
И находился он за забором, выполненным в том же стиле и материале, что и дом, стояла калитка, простая, но крепкая. Забор был аккуратно покрашен, и его изгибы гармонично сочетались с окружающей природой. Несмотря на свежесть, участок вокруг дома выглядел очень уютно, в том числе и благодаря новым, но уже слегка потертым от времени ступенькам, ведущим к дворовому забору.
Я медленно дошагала до двери и, упершись рукой в стену, остановилась. Стоять было тяжело, но терпимо. Через пару минут я решилась дернуть за ручку — и, к моему удивлению, дверь оказалась незапертой.
Войдя внутрь, я столкнулась с тишиной. Хотя, нет... не совсем. С второго этажа доносились тихие звуки, похожие на вздохи.
Каждый шаг вверх казался тяжёлым, как будто сама лестница пыталась задержать меня, не давая двигаться вперёд. Я знала, что нужно забрать свои вещи, но мысли о том, что это комната Эйва, заставляли меня останавливаться.
Я подошла к двери, и, чем ближе я была, тем яснее слышала тихий женский шёпот и приглушённое хихиканье.
— Что за...? — промелькнуло в моей голове, прежде чем я дернула за ручку и открыла дверь.
Я поморгала, чтобы сфокусироваться на двух силуэтах, и заметила женскую фигуру. Барышня без стеснения сидела на коленях у Флеера, прижимаясь к нему грудью. Он, в свою очередь, сидел на краю кровати и крепко сжимал её бёдра. Длинные каштановые волосы девушки были небрежно завязаны в пучок, а блузка сползла с одного плеча почти до талии. Я не стала разглядывать её с ног до головы — в висках стучало только одно: это была последняя капля в моём океане милосердия.
Стиснув зубы, я впервые ощутила настоящую, слепую ярость. Этот ублюдок давно исчерпал моё терпение. Твёрдо ступая вперёд, я поддалась гневу и адреналину. Руки схватили девушку за волосы — небрежный пучок тут же распался, превратившись в обычный хвост. Я ринулась выволакивать её из комнаты.
Женский визг и самые грязные ругательства эхом разнеслись по дому. Её ногти впились в мою руку, царапая кожу и попадая по свежим укусам — раны тут же снова начали кровоточить. Я почти волоком тащила её к выходу, прямо по лестнице. Это стоило мне немалых усилий, но, распахнув дверь, я без колебаний вышвырнула её за порог и с грохотом захлопнула дверь.
Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я замерла. На пороге стояли Фред и Элис. Он ухмылялся, скрестив руки на груди и лениво прислонившись к косяку, а она — испуганно прикрыла рот рукой и смотрела на меня с потрясением.
Сколько времени прошло с того дня в лесу? Три?.. Да, сутки я провела в камере. Потом полдня бродила по незнакомому городу.
Мои ноги ныли, раны сочились. Эта сучка окончательно разодрала мне штанину — теперь левая нога была оголена. Искусанная, в ссадинах, с засохшей кровью... Я почувствовала стыд. Стыд за свой вид. За своё поведение. Растерянно почесала голову — и вытащила из волос маленькую веточку с пожелтевшим листочком.
— Милая моя, что с тобой случилось? — Элис кинулась ко мне и стала осматривать.
Я молчала. Она была младше меня, но в этот момент напоминала мать. Мне впервые захотелось не просто заплакать — разрыдаться. От бессилия. От боли.
Элис подхватила меня под локоть и повела к своей комнате. Мы прошли мимо её брата. Он стоял в коридоре и всё так же ухмылялся. Волосы аккуратно уложены — как шторка. Светло-голубая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. На шее — отпечаток ярко-красной помады.
— Куколка, что за сцена ревности?
Слёзы тут же испарились. Их место заняла злость. Я осторожно освободила руку от Элис и шагнула к нему.
— Не называй меня так же, как своих шлю... — я осеклась, бросив взгляд на Элис, и поправилась: — Подружек.
— Правда? А в чём разница? — его голос звучал издевательски.
Я сжала руки в кулаки, шагнула ближе и схватила его за ворот рубашки. Гнев заглушил рассудок. Я не думала о последствиях — только чувствовала, как меня трясёт от ярости.
— В том, что я никогда не лягу под тебя, твоё лицо меня раздражает, а твои поступки уже поперёк горла!
— Действительно, ты совсем не куколка. Принцесса, значит? — он ухмыльнулся ещё шире.
Я резко оттолкнула Эвина, толкнув его в грудь, и с силой задела плечо. Элис бросила на брата осуждающий взгляд и ускорила шаг, догоняя меня у двери в их с Фредом комнату. Она молча впустила меня внутрь и закрыла за нами дверь.
Элис закрыла за мной дверь и молчаливо пригласила сесть на кресло. Глаза стали влажными, и я не успела даже ступить к креслу — рухнула пятой точкой на пол, словно маленький ребе громко разрыдавшись. Впервые. Настолько сильно, что мне стало страшно от самой себя и от звуков, что вырывались из горла.
Девушка опустилась передо мной на колени что заставило меня принять попытки что-то сказать. Но как бы она ни старалась понять мою речь — у неё ничего не получалось.
— Тише, милая, я рядом... Успокойся, — она приобняла меня за плечи и продолжила, мягко: — Успокойся, маленькая... Я не понимаю, что ты мне говоришь...
Я продолжала рыдать, слёзы лились рекой, и не было силы остановиться. Элис держала меня, её руки были теплыми и уверенными, но я не могла воспринимать её слова.
— Котенок, тише, — её голос был мягким, полным заботы. Она прижала меня к себе, гладила по спине. — Всё будет хорошо, я с тобой. Тише, котенок... Ты же знаешь, что я рядом...
Я пыталась что-то сказать, но голос не поддавался, и вместо слов из горла вырывались только рыдания. Я просто упала в её объятия, уткнувшись в плечо.
— Тише, моя хорошая, — шептала она, поглаживая мои волосы. — Всё наладится, я буду рядом, ты не одна.
Она аккуратно подняла меня, поддерживая, и помогла сесть на кресло. Я не сопротивлялась, но её спокойствие немного успокаивало меня, и я почувствовала, что хоть немного легче.
— Я тебя выслушаю , — тихо сказала она, поправляя мои волосы. — Всё будет хорошо, я с тобой.
— Пожалуйста, скажи мне, что происходит, — её голос был тихим, полным беспокойства. — Ты можешь мне довериться... Я помогу.-
— «Эвин — ублюдок», — резко переменившись в эмоциях, выпалила я. — «Он подсунул мне гребаных желейных медведей, специально зная, что меня скрутят менты и обвинят в том, что я закладчица. А сам обвинил меня в том, что я проявила к нему сочувствие, и просто сбежал. Придурок.»
Элис молчала, её лицо стало серьёзным, но я видела, как она сдерживает гнев.
–«Он подсунул тебе обманку для собак? Зная что они сразу же сбегутся к тебе?»-
–«Сначала меня поймали и покусали чертовы псы, потом заломали лицом к земле и повели в участок.»-
— «Он подсунул тебе обманку для собак? Зная, что они сразу же сбегутся к тебе?» — её голос был напряжённым, и я видела, как сжимаются её кулаки.
— «Сначала меня поймали и покусали чёртовы псы, — спокойно ответила я, сдерживая эмоции. — Потом заломали лицом к земле и повели в участок.»
Я почувствовала, как внутри всё снова сжалось, но продолжала, не давая эмоциям взять верх.
— «Он знал, что так будет. Подсунул мне эти грёбаные мишки и просто ушёл. Не объяснил ничего. Я оказалась в дерьме, а он просто исчез...» — на последнем слове я почувствовала, как в глаза мелькает темнота, и, прежде чем я успела понять, что происходит, услышала встревоженный вопль младшей Флеер.
Элис быстро наклонилась ко мне, её руки слегка дрожали.
— «Саманта?» — голос девушки звучал настороженно, как будто она боялась, что я потеряю сознание.
Тело ослабло, и я вдруг оказалась на полу. В ушах загудело, а мир стал размытым. На губах осталось одно лишь тихое дыхание, прежде чем я потеряла сознание.
Очнулась я от странного шума. Голова гудела, и казалось бы, даже ныла, но не болела. Попытка пошевелить пальцами увенчалась успехом только с одной стороны. Проведя взглядом по поврежденной руке, я осознала, что она была перевязана бинтом. Так же, как и нога. Прокушена она у меня была в двух местах: легкая рана на щиколотке и приличная на бедре.
Шум исходил из гостиной, и с каждым моментом становился всё громче и отчётливее.
– «Ты урод, адекватный вообще?» — раздался голос Элис, полный гнева и раздражения.
– «Что ты пристала ко мне? Истеричка!» — ответил Эвин, его голос был холодным и агрессивным.
–«Ты оставил ее, блять, на гребенной точки большинства нарколыг. Ты на приколе? Еще и засунул ей приманки для собак»-
Эвин, похоже, не ожидал такой реакции. Я слышала, как он резко вздохнул, а потом его голос стал ещё более агрессивным.
– «Что ты мне тут из себя строишь? Ты чё, думаешь, она какая-то невинная жертва?» — его слова были полны презрения и ярости. — «Она сама выбрала этот путь!»
Элис не сдерживалась, её голос дрожал, но я ощущала, что она не собирается уступать.
– «Да, она выбрала, но ты сука, использовал её! Ты знал, что случится! Знал, как её посадят, как она окажется в ловушке! И ты её оставил!» — Элис чуть не кричала, а я в этот момент почувствовала, как сердце сжимается от всего того, что я услышала.
Эвин молчал, наверное, пытаясь найти оправдание или просто решая, что сказать дальше.
– «Не вслушивайся в их перепалку», — прозвучал голос рядом со мной.
Это заставило меня вздрогнуть и повернуть голову к окну. Там, оперевшись на подоконник, сидел Фред с недавно зажжённой сигаретой. Он спокойно тянул дым.
Я пыталась собраться с мыслями, но он явно не собирался ждать, чтобы я начала разговор. Его взгляд был усталым и отстранённым, но в все же в глазах мелькала едва заметная настороженность.
– Ты ведь не из тех, кто будет слушать чужие ссоры, правда?— продолжил он, не глядя на меня. — Знаешь, чем больше ты углубляешься в это, тем хуже будет. Поверь мне.
Я не знала, как отреагировать. Фред никогда не был тем, кто утешает или предлагает помощь без явной выгоды, это и маленькому ребенку понятно было бы. Но его слова... Они зацепили. Как и его присутствие.
Фред снова затянулся сигаретой и откинулся на подоконник, как будто ему всё равно. Но я знала, что он наблюдает. Его молчание было каким-то странным, словно в нем было больше, чем просто игнорирование ситуации.
Маерс сделал еще одну затяжку и, не глядя на меня, произнес:
— Я зашил тебе рану на ноге, болеть не должно мне пришлось вколоть тебе хорошую дозу обезболивающего. Разрыв был весьма глубокий. Я вообще удивлён, как ты, во-первых, дошла до дома, а во-вторых — вытащила ту девицу.
Я слабо дёрнулась, вспомнив, как в полубреду тащила ту, чьё имя даже не знаю. Фред, как будто уловив моё замешательство, загасил сигарету об подоконник.
— Ты странная, — тихо бросил он. — Но, возможно, именно это всегда спасло тебе жизнь.
— Не собирался вмешиваться, если честно, — продолжил он — Но, когда услышал, как Элис начала кричать мне о том что ты теряешь сознание, подумал... ну, было бы невыгодно, если ты умрёшь прямо тут.
Я фыркнула, даже не разобралась, было ли это возмущением или нервным смешком.
Фред наконец взглянул на меня — холодно, как на странную задачку, которую пока не хочется решать.
— Я не добрый,но и кусать тебя тоже не стану, не переживай.
— Отдыхай. И постарайся не вляпаться в очередную драму. Хотя, зная вас всех... — он не договорил, махнул рукой и достал новую папиросу устремив свой взгляд в окно.
— Если этот идиот сделает что-то подобное снова, окажется прикованным в подвале без еды. — Голос Фреда был холодным, спокойным. — Но это не потому, что мне тебя жаль. Он просто уже достал всех, а меня уж тем более.
Я вздохнула и закрыла глаза в попытке расслабиться, но в дверь постучали, и она открылась. В комнату вошла Элис с подносом еды и села напротив меня.
– Тебе нужно поесть, – сказала она тихо. – Даже если не хочется.
Я смиренно села и взяла поднос с её рук. Суп сильно манил своим запахом, а живот противно начал урчать. Взяв ложку, большим пальцем уперев её в указательный, я черпнула ароматный бульон. Вкус оказался неожиданно тёплым и успокаивающим, и я не удержалась — выпила пару ложек. Покой, который я так долго пыталась найти, немного возвращался, но всё равно оставалась пустота, в которой не было места для счастья или даже простого облегчения.
Каждая ложка напоминала о том, как я оказалась здесь. Всё, что я пережила, и что ещё предстоит пережить. Я почувствовала горечь, смешанную с отвращением к своему состоянию. Это была не жизнь, а ожидание чего-то, что не могло быть таким, как я себе это представляла. Всё вокруг меня менялось, и я не могла с этим справиться.
– «Что ж, пока есть возможность...» — Маерс повернул голову в нашу сторону и продолжил, глядя прямо на меня: — «Ты говорила про Зелёную улицу. Ресторан, который обсуждали в том диалоге двое наркоманов, со слов Эйва конечно.Возможно, расположен там. Но ты ошиблась в номере. Это не 34, а 334/3.»– закончил предложение молодой человек затягиваясь дымом.
Элис неохотно продолжила вместо Фреда:
–«В ближайшие дни будут отрыт набор людей в «постоянных посетителей». Попасть туда - тяжело. Но нам нужно.»-
Я сжала в руке поднос, чувствуя, как в груди забурлило предвкушение и страх.
— «Когда регистрация?» — спросила я ровным голосом, стараясь не выдать волнения.
Элис вытащила телефон:
— «Завтра в шесть утра. Анкету запустят на сайте, но форма удаляется через час. После отбора — приглашение с точным адресом и паролем на вход. Но есть одно но, прийдеться долго попотеть что бы достать четыре пропуска. Все приглашённые приедут как новые «постоянные посетители» — будут иметь привилегии, но и обязаны соблюдать безупречный стиль: классическая обувь, плащ или пальто, однотонные костюмы или элегантные пальто, минимум украшений. Им важно впечатление: «свой среди своих».»
— Шесть утра... и всего час на заполнение четырёх форм? — повторила я вслух, пытаясь понять масштаб задачи.
Элис мотнула головой:
— Да. Нам нужно не просто вовремя зайти на сайт, но и сразу загрузить четыре разных профиля. Причём они должны выглядеть правдоподобно: фото, биография, даже «любимые вкусы» в меню. Всё это тщательно проверяют.
Маерс отложил недокуренную сигарету:
— Я могу подготовить шаблоны. У меня есть несколько наших фотографий но с достаточно не ощутимыми отличиями, подгоню под них фейковые документы. Сгенерирую четыре профиля.
Он поднял взгляд и посмотрел на Элис:
— Но тебе придётся подкинуть мне пару новых айдишников. Лучше свежих. Я не хочу, чтобы нас засекли на этапе проверки.
Флеер младшая кивнула, неохотно, но быстро.
— Будет. Я все сделаю.
Нам нужны чёткие легенды, — продолжил он. — Работа, доход, место проживания. Всё, что сможет подтвердить их иллюзию «элитности». Если кто-то спросит — вы наследники какого-нибудь обанкротившегося рода, который скрывает свою бедность под дорогим фасадом.
Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение — не страх, а скорее профессиональная сосредоточенность.
Элис усмехнулась, глядя на Маерса:
— Впервые это звучит как правда. Так тому и быть, Габриэль Флеер. Я прощаю тебя... во благо нашего дела.
Маерс склонил голову в притворном поклоне:
— Оставь напоминания о своём предке. Твой дед был чудовищем, пусть и при деньгах. Это, конечно, упрощает мне задачу — его имя до сих пор кое-что значит в нужных кругах. Но... будь Джейкоб жив, он бы сам набил ему морду. И я бы с удовольствием помог.
— Мой папаша был интересным человеком в моем детстве. Правильнее сказать, в будущем, наверное. Они с мамой жили в особняке Временных, я всё детство провела там.
Она покачала головой, будто пытаясь выкинуть из головы то, о чём говорила, но не могла.
Я не решалась перервать их диалог. Мне правда было интересно узнать немного нового о Флеерах.
–«Сэм. Откуда ты вообще про нас знаешь?»- не с того не с сего резко спросила Флеер младшая.
Я слегка задумалась, но в голову снова не приходило ни единого нормального логического объяснения.
–Не знаю, не помню.. я просто знаю? Прости, не смогу объяснить..»- вопрос явно застал меня в врасплох.
– Интересно, одна-ко. Как функционирует твой мозг в такие моменты то?
–Честно, будто бы я прочитала когда-то книгу и ее сюжет стал явью. Но книг я никаких ни читала. Сложно объяснить. Словно мой мозг сам строит сюжет и он оказывается правдив
Фред, который до этого молчал, теперь вмешался, его голос был спокойным, но с едва уловимым интересом.
– «Звучит, как будто ты просто... видишь будущее. Или что-то вроде того. Как будто в твоем сознании все события уже записаны, и ты просто их вспоминаешь.»
Я подала предложение.:
–«Я в этом не уверена, возможно это было связано с аварией в которую я попала. Самый в большой удар пришелся именно в голову»-
-«Случайно не в височную зону?»- резко спросила меня девушка.
–«Да, именно туда. А это как-то связанно?»-
Элис замялась и вздохнув ответила:
–Наверное. Но я в этом не уверена.- закончив фразу она перегоянулась с Маерсом. В взгляде юной леди читался какой-то ели уловимый блеск. И Фред это понял.
Он прекрасно знал, что разговор не для третьего человека. Маерс быстро повернулся ко мне и сказал:
– «Сэм, лучше ты подождёшь в своей комнате. Знаю, там сейчас Эйв, но нам нужно поговорить с Эль про кое-что, о чём я не могу рассказать тебе сейчас.» — сказал Фред, его тон был решительным, но в глазах скользнула некая мягкость.
Я совершенно спокойно отреагировала на эту просьбу. Как ни крути, они слишком мало времени меня знают и не могут мне доверять. То, что они вообще относятся ко мне хорошо, да ещё не прикончили — уже само по себе за гранью чуда. А наглеть... мне уж точно не хотелось.
Я просто кивнула, поднялась с кровати, и вышла. Раны не ныли, тело не болело, но голова до сих пор слегка кружилась. В коридоре было тихо. Воздух казался прохладнее, чем в комнате, будто напоминал: ты снова одна. Я направилась на второй этаж к двери в комнату Эйва. Внутри у меня всё сжалось — не от страха, скорее от предчувствия. Что-то во мне подсказывало: этот разговор с ним сейчас может оказаться не менее увлекательным.
Мне пришлось войти без стука. Возможно даже неожиданно. Флеер сидел на кровати, облокотившись на стену, с телефоном в руках. Волосы растрёпаны, глаза устало полуприкрыты. На удивление — один. Я закрыла за собой дверь и прошлась немного дальше от выхода.
Он поднял глаза на меня, взгляд тяжёлый, будто я отвлекла его от чего-то важного. Или, может, он просто думал. Слишком много думал.
— Ты чего пришла? — голос хриплый, но спокойный. Ни агрессии, ни радушия.
Я не сразу нашла, что ответить. Встала в середине комнаты не переходя грань, которую сама же провела.
—«Просто... — я пожала плечами. — У них там разговор. Мне там делать нечего. А тут... не знаю. Мне стало любопытно.»-
Он усмехнулся краем губ, почти беззлобно:
— Интересно, что это ты не бежишь от меня сломя голову и даже не агрессивно настроена, как в прошлый раз. Или я сегодня не в том настроении, чтобы пугать?
–«Ты и так разочаруешь, мне не зачем разочаровываться в тебе еще сильнее.»-
Он хмыкнул, но в этот раз без издёвки. Казалось, он и сам не ожидал от меня такого ответа. Некоторое время молчал, наблюдая, как я опускаюсь и ложусь на диван, словно это было наше обычное, мирное утро.
— Значит, не злишься, — протянул он, откладывая телефон в сторону. — Что ж... это многое меняет.
— Не думаю, что ты когда-либо менялся под влиянием чужих чувств, — отрезала я, не глядя на него.
Повисла пауза. Потом он медленно проговорил:
— Ты, наверное, права. Я вообще не люблю меняться. Особенно, когда это от меня требуют.-
Я перевела на него взгляд. В его глазах не было злости. Только усталость и что-то ещё... будто бы сожаление? Или мне просто хотелось это видеть.
— Почему ты меня тогда оставил? — спросила я. Тихо. — В лесу.
Он напрягся. Мгновенно. Спина выпрямилась, взгляд стал острее. Но он не отвёл глаз.
— Потому что ты напоминала мне о человеке, которого я не хотел бы видеть больше всего, — выдохнул он. — О той, кто всё сломала. Кто сделал из меня... это.
— А я тут при чём?
— Ни при чём, — признался он с горечью. — Просто совпало. Лицо. Манера. Голос. Слишком много общего. Еще, раздражает когда точная копия её так трусливо себя ведет.
Он опустил голову, сцепив пальцы в замок.
— Я не умею сдерживаться. Я привык убегать или ломать. С тобой получилось и то, и другое.
Я молчала. Не потому что не было слов — они были, и тысячи, и тысячи, будто пульсирующий шум в голове. Но ни одно не казалось правильным. Что можно сказать человеку, который признался, что «разрушил» тебя просто потому, что не справился с собой?
Прекрасно. Вот только этого не достаточно что бы сломать меня окончательно и без поворотно.
Флеер криво усмехнулся, даже не дождавшись моего ответа заговорил дальше.
— Я не прошу прощения. Не потому что горжусь собой — а потому что не вижу в этом смысла. Я сделал то, что сделал. И мне не за что извиняться.
— Конечно не видишь, — я кивнула. — Ты ничего не видишь, если это не касается тебя напрямую.
Он отвёл взгляд, словно устал от разговора.
— Может быть.
Я не ответила. Не было сил. Его слова — пустота, эхом отдающиеся в пустом пространстве. Просто лежала на диване, свернулась, как маленький клубок, и закрыла глаза.
Эвин тоже не стал нарушать тишину. Мысли отошли на задний план, а шум в голове стих. Силы покинули меня, и всё, что оставалось — это провалиться в сон.