Выкинь их (последняя :с)
В больнице, как и в любой другой, стоял сильный запах лекарств. Эта больница ничем не отличалась от других. Такой же коридор и палаты. С маленьким рюкзаком, в котором были только самые необходимые вещи, я вошёл в небольшую палату. Здравствуй, новый дом на ближайшее время. В палате было тёмно из-за закрытых штор. Здесь стояли четыре кровати, но все пустые. Гилберт открыл шторы, запуская в палату солнечный свет. Пожалуй, до этого было лучше.
– Выбирай любую кровать.
Я устроился на койке в дальнем углу комнаты. Матрасы были твёрдые, колючие одеяла, подушки, набитые будто камнями.
– Через час завтрак, а потом приём лекарств. Столовая напротив твоей палаты. Выходи, познакомься с ребятами.
Он вышел. Я закрыл шторы и сел на кровать.
Теперь я один. Совсем один. Они забрали всё, что у меня было. Вот куда ведут мечты. Я в психушке. Должен принимать таблетки.
Я вышел из палаты.
Они сказали, что у меня шизофрения.
Но я не такой, как они. Здесь все были странными. Какой-то мальчик с длинными неострижеными волосами лежал посреди коридора на полу, раскинув руки и ноги. Он смотрел в потолок, не моргая. Я бы подумал, что он умер, если бы не слёзы, непрерывно текущие из его красных глаз с огромными мешками.
Из соседней палаты доносился рыдающий голос:
– Я нормальный! Я нормальный! Я не болен!
В углу сидела девочка с огромными глазами. Зажав в руках манжеты рукавов, она покачивалась, глядя в пустоту.
Здесь было плохо. И Винсента рядом нет. Нет рядом моего друга. Чуть-чуть больше, чем друга. Я один.
Я видел, что я не такой, как они. Я не сумасшедший. Вряд ли я найду друзей.
– А как же я?– любимый голос из-за спины.
Я обернулся. Любимые глаза, любимые губы. Любимые ключицы и скулы.
– Тебя не существует,– прошептал я, пытаясь убедить себя в этом.
– Но ведь я сейчас здесь, стою перед тобой.
Я обнял его, вдыхая знакомый запах. Но ведь никакого запаха нет. И обнимать некого.
– Поцелуй меня, – шепнул мне на ухо Винсент.
Я мягко прикоснулся к тёплым губам. Но ведь нет никаких губ.
– Это всё неважно, Доминик. Я рядом с тобой, ты рядом со мной. Какая разница?
– Ты любишь меня?
– Больше жизни.
– У меня любовь с собственной галлюцинацией,– грустно усмехнулся я. – Он говорит, что тебя нет. Мне больно слышать это.
– Мне тоже больно слышать, что меня нет. На самом деле ведь я есть. Я – это ты.
– Всю жизнь нас пытаются убедить, что нас не существует.
– Это всё неважно, Доминик. Мы ведь вместе,– Он посмотрел на часы, висящие под потолком.– Пора на завтрак. Я сел за свободный стол. В тарелке была какая-то непонятная масса. Потыкав в неё ложкой, я выпил слабый и слишком сладкий чай и отснес тарелку. Ко мне подошла медсестра. Худенькая, лёгкая. Чем-то похожая на Винсента.
– Ты Доминик? Меня зовут Кэйтрин. Держи, это твои таблетки, выпей.
Она вложила в мою ладонь две круглых капсулы.
– Не пей их,- испуганно крикнул Винсент.
– Но я должен, – шепнул я в ответ.
– Выкинь их.
– У тебя,– начала говорить медсестра, но замялась,– воображаемый друг?
– Я не воображаемый, – гордо заявил Винсент. Но она не могла слышать его.
– Мне так жаль, что все вы не можете его видеть. Почему вы хотите вылечить меня? Может, я и дружу с несуществующим мальчиком, но я не болен. Меня все устраивает. Почему же вы не видите его?!
– На самом деле мы видим. Он это ты. То, что внутри у тебя. Знаешь,- добавила она, суетливо оглянувшись по сторонам,– не выбрасывай таблетки в мусорку и не клади под матрас. Я должна проконтролировать, чтобы ты выпил их. Но у меня мало времени, думаю ты справишься.
Я смыл их в унитаз.
Теперь ты всегда будешь рядом, мой мальчик.
.•°Конец°•.
На самом деле не хотел делать его счастливым, но пока писал, мне стало так жалко персонажа, что я просто не мог поступить с ним так.
О мой эмо, кажись я влюбился в своего героя. Я болен. Спасибо, что читали это♥