Нашивка
Самолет начал снижение на посадку и я машинально выглянул в иллюминатор.
— Из прессы будут лишь крупные масс-медиа, - мягко заговорила мама, и накрыла мою руку своей. - Отец пытался исключить их, но увы, сам король хочет осветить твое возвращение домой.
— Ничего, потерпит! — саркастично отозвался Себастьян, сидя напротив. — Такова участь героя. Ты ведь на это рассчитывал, стоя под пулями террористов и позволяя им управляться в меткости?
— Все хорошо, мама, - проигнорировал я его и улыбнулся маме, обхватив пальцами ее ладошку. — Спасибо за заботу.
— Все самое лучшее для героя! - продолжал иронизировать старший брат. - Я хотел пригласить на вечеринку в твою честь актеров из «Мстителей», но они как узнали о твоем подвиге, в страхе отказались. Побоялись, что померкнут на твоем фоне.
— Хватит, Себастьян! - рявкнул отец. — Мы уже все сыты твоей иронией.
Повисла напряженная тишина, которая продлилась до самой посадки самолета.
Я сморщился от боли, когда пришло время покинуть удобное кресло и двинуться к выходу. На мне была парадная военная форма с блестящими орденами. Среди них находилась награда «За отвагу», которую я, по мнению командиров, проявил во время операции по зачистке и освобождению города от террористической группировки.
Осенний воздух Барселоны нагрет полуденным солнцем и наполнен едва уловимым запахом Средиземного моря. Короткие интервью, несколько общих фото, и я устало потер глаза, сев в автомобиль рядом с Себастьяном. Родители поехали в другой машине, явно устав от сарказма старшего сына и моего опустошенного молчания. А может им больно смотреть на зеленоватый оттенок моей кожи, которая так и кричит, что организм еще оправляется от большой потери крови и тяжёлых ранений.
Автомобиль мягко шуршал колесами, двигаясь по знакомым многолюдным улицам столицы Каталонии. Таким родным и таким болезненно-близким.
Себастьян молчал и смотрел в экран мобильного телефона, проверяя почту и пропущенные звонки.
— Брат, я могу пожить у тебя какое-то время? - отвлек я его.
Он удивленно вскинув брови, посмотрел на меня:
— Разумеется.
— Тогда подождешь меня, пока я соберу кое-какие вещи?
Себастьян изучал меня сощуренным, проницательным взглядом.
— Да, конечно, - наконец кивнул он. — Я поднимусь с тобой. Помогу тебе, чтобы было быстрее.
Я вставил ключ в замочную скважину квартиры и повернул его до щелчка. Прозвучал звук, как будто эхо из прошлой жизни. Я перешагнул порог квартиры, которая была моим жильем пару эпох назад.
Воспоминания смерчем закружились вокруг меня. Казалось воздух пропитался ими, напоминая о разных днях: счастливых, печальных, напряженных и обычных. Образы, голоса, пережитые чувства — все проносилось, мелькало и вспыхивало.
Немного постояв в гостиной, и чувствуя на себе настороженный взгляд брата, я двинулся в спальню, почти привыкнув к боли все еще кровоточащих ран на теле и в душе.
Войдя в комнату, я тут же замер.
Ее аромат. Он жил здесь все это время. Будто дожидался меня, чтобы сделать надрез поглубже и присыпать солью.
Разве такое возможно? Нет, это явно проделки моего не окрепшего сознания. Ведь прошло столько времени! Целая жизнь. Остались лишь мучительные воспоминания о мире, разрушенного метеоритным дождем из ошибок и проступков.
Но я будто видел ее. Спящую вот на этой кровати, с раскинувшимися блестящими волосами, в которых поигрывали игривые лучи солнца. Слышал ее дыхание и едва сдерживался, чтобы не коснуться губами ее ароматной кожи...
Я решительно похромал в гардеробную и, достав чемодан, стал швырять в него самые необходимые вещи. Сжав зубы, чтобы вытереть боль от резких движений, я встретился взглядом со своим отражением.
Там был другой Виктор Эскалант. Осунувшийся, с резко выступившими скулами и темно-синями тенями под глазами. Но на нем была военная форма с наградами, омытыми кровью — собственной и вражеской.
Пора прощаться с прошлым.
Я сорвал нашивку с изображением флага Испании и, отыскав ручку в правом нагрудном кармане, написал на ее обороте: «Ваше имя в прессе больше не упоминается. В УБ вас будут ждать. В нашем доме тоже. С уважением, семья Эскалант».
— Зачем, Виктор? — раздался за спиной голос Себастьяна.
Он стоял рядом и видел то, что я написал. Кому это адресовано, было понятно без разъяснений.
— Чтобы отпустить прошлое, - осипшим голос ответил я.
— Для того, чтобы отпустить прошлое, нужно хотя бы разжать пальцы, - мрачно изрек брат.
— Я стараюсь, Себ. Очень, - тихо ответил я.
Он осторожно положил руку мне на плечо и сжал в знак поддержки.
Я был благодарен ему за эту молчаливую солидарность, но нашел силы лишь на то, чтобы кивнуть.
С трудом сняв форму, я с еще большим трудом надел когда-то привычную, но теперь совершенно чужую одежду, и вышел к брату. Чемодан уныло катил за собой, а нашивка, ожидающая очереди для отправки, прожигала карман джинсов.
— Слушай, — привлек мой взгляд Себастьян. — Помнишь ту идею, которую ты представлял отцу в отличном бизнес-плане?
Я посмотрел на него. Конечно помню! Тогда отец согласился вложить семейные деньги в дело, о котором я мечтал долгие годы. Но после скандала, договор был аннулирован.
— Я тут подумал, — продолжил Себастьян. — Мне кажется, я готов вложиться в это дело.
— Что? - опешил я.
Он предлагал мне создать совместный бизнес, желая сделать вклад?! Неужели я все еще под капельницами в палате интенсивной терапии и это лишь сон?
— Как насчет партнёрства, брат? - тем временем улыбнулся Себастьян и протянул мне раскрытую ладонь.
Я перевел взгляд на его руку, а после снова посмотрел на него:
— С удовольствием! - я сжал его ладонь и почти потратил все силы на ответную улыбку. - Только не брат, а партнер.
— Ты прав! Ненавижу иметь дела с родственниками!
Мы покидали мою бывшую квартиру сдержано посмеиваясь и обмениваясь шутками.
Я закрыл не просто входную дверь своего прошлого жилья. Я повернул ключ, закрывая на замок свою прежнюю жизнь, оставляя в ней ошибки, сожаления и воспоминания о девушке с глазами цвета штормового неба. Такими же манящими и восхитительно прекрасными...