46
— А на счет колье, — Гаврилина прикасается к моей шее, принимаясь осматривать подарок Егора, будто никогда прежде его не видела. — Я думаю, он тебя все еще любит.
Я вздрагиваю от таких слов.
— Нет. Это полная чушь, — протестую, не веря ей.
Юля улыбается.
— Нет. У меня есть подруга, и она психолог. Так вот, ей удалось научить меня разбираться с поступках людей. Понимать их, чувствовать то же самое, что и они. В общем, это сложно объяснить. — Подруга делает глубокий вдох. — Я немного попробовала вникнуть во всю эту ситуацию, и вот, что я поняла: он играет роль плохого парня, но я общалась с ним, и знаю, что он не такой. Егор пытается тебя ненавидеть. Глубоко внутри, он все тот же парень, который тебя любит, но сейчас он тщательно пытается спрятать свои чувства.
— О, Боже, Юль, это полный бред.
— Нет. Это правда, милая.
— Нет. Я не верю в это, — говорю Юле. — Ты меня, конечно, извини, но психолог из тебя никакой. Ты не знаешь всю ситуацию.
Подруга закатывает глаза.
— Валь, просто поверь мне. Ему нужен некий толчок, и тогда он все поймет.
Моя очередь закатывать глаза.
Она просто не знает. Не знает, насколько сильна ненависть Егора.
— Давай просто закроем эту тему. Если бы ты знала все до конца, тогда бы не сомневалась в его ненависти.
— Ну а что я не знаю? — возмущается подруга. — Расскажи мне.
Тяжело вздохнув, качаю головой.
— Не сейчас.
На лице Гаврилиной появляется встревоженность, и я решаю перевести тему разговора.
— Как у тебя с Владом?
Юля улыбается, и я понимаю, что у меня получилось безо всяких возмущений сойти с темы.
Около получаса, подруга рассказывает мне о своих отношениях. Я внимательно слушаю, ну точнее делаю вид, ведь мои мысли заняты одним человеком.
— О, а давай завтра сходим куда-нибудь.
Отрываясь от раздумий, поворачиваю голову к Юле.
— Зачем?
— Просто прогуляемся, раз ты не хочешь идти в клуб. Можем сходить в кафе.
— Ладно, — соглашаюсь, понимая, что просто так, подруга не отстанет от меня. — Сходим в кафе.
Лицо Юли расплывается в сумасшедшей улыбке.
— Отлично. Тогда давай завтра вечером втроем сходим в кафе.
— Втроем?
— Ну да. Ты, я и Влад.
Кивнув, делаю глубокой вдох.
* * *
Утро, уже не может быть добрым. Особенно, если это утро не выходного дня. И в особенности, если тебе нужно идти на эту каторгу — в школу. Для кого-то школа — это незабываемое время, самое лучшее в их жизни, но для меня школа — девять кругов ада.
Уже с самого утра, у меня ужасное настроение. Меня все раздражает и приводит в бешенство.
Как только захожу в школу, все ученики сразу устремляют на меня свои взгляды и начинают активно перешептываться, смеясь при этом. Все они говорят обо мне. Или это правда, или паранойя.
Возле класса стоит Милана с каким-то парнем, и тот активно ее зажимает. Мне противно от этой картины. Не школа, а клуб какой-то. На каждом углу целуются и обнимаются. И все это происходит, начиная с восьмого класса. Восьмого, черт возьми.
Зайдя в свой класс, снова морщусь. Какой-то парень прижимает Диану к стене, засунув свой язык ей в рот. И она не считает себя шлюхой. Вау.
На моей парте снова мерзкая надпись. Не знаю почему, но я чувствую боль от этой надписи. Мне бы уже давно стоило привыкнуть к этому, но у меня не получается. Именно сейчас, я чувствую боль от всех их слов. Слишком уязвима.
Ненавижу общество этих мразей и до ужаса отвратительных людей.
К счастью, завтра последний учебный день, и каникулы. Как же долго я их ждала. Нужно всего лишь потерпеть два дня.
Выйдя из класса, иду в учительскую. Мне нужно взять задание по алгебре, чтобы была нормальная оценка за семестр. Как и всегда, слышу оскорбления в свой адрес.
Беру задание и возвращаюсь в класс, но путь мне преграждает одна блондинка из десятого класса. Пытаюсь обойти ее, но она не дает мне этого сделать. Отступаю в сторону, и девушка толкает меня в стену. К нам подходят еще две девушки.
— Привет, сучка, — говорит одна из них, указывая на меня пальцем.
Собираюсь уже убегать, как эта самая блондинка резко хватает меня за волосы и дергает в свою сторону. Невольно кричу от боли.
— Не кричи, а то хуже будет, — предупреждает меня одна из этих девиц.
Еще один рывок за волосы, и я просто падаю на пол. Блондинка бьет мне ногой в живот, отчего я кричу. Это адски больно.
— Не кричи мразь, — шипит сквозь зубы какая-то девушка, ударяя меня по лицу.
Снова кричу. Просто хочется, чтобы все это закончилось. Раз и навсегда.
Один резкий удар в живот, и я отключаюсь.
* * *
Легкий удар по щеке приводит меня в реальность. Открыв глаза, осознаю, что нахожусь в женском туалете.
Передо мной стоит какая-то миленькая девушка, внимательно меня рассматривая.
— Как ты? — спрашивает она.
— Ты кто? Что происходит?
Девушка садится возле меня, и я вздрагиваю, боясь, что она мне что-то сделает.
— Я не причиню тебе вреда, — тихо говорит она. — Я Маша. Когда я проходила мимо, увидела, как тебя избивают какие-то девчонки. Они сразу же ушли, когда я подошла к тебе. Тебе нужна была помощь, и я потащила тебя сюда. Ты отключилась.
Продолжаю ошарашено на нее смотреть.
— Почему ты помогаешь мне? — спрашиваю у нее.
— Потому что я знаю, какого это, быть центром издевательств и насмешек. Я уже в одиннадцатом классе, и пережила многое в этой школе.
Эта девушка выглядит разбитой и подавленной внутри. Неужели я тоже так выгляжу?
Кое-как пытаюсь встать с пола. Маша мне помогает.
— Спасибо тебе большое, — искренне благодарю.
На лице Маши появляется милая улыбка.
— Не за что. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
Пытаюсь улыбнуться, но дикая боль в животе заставляет меня поморщиться.
— Может тебе в больницу сходить?
Качая головой, снова морщусь.
— Со мной все нормально. Мне просто нужно выпить таблетку, и все пройдет.
Маша кивает, и мы выходим из туалета. В полной тишине, идем к моему классу.
— Спасибо еще раз, — говорю девушке.
Снова эта улыбка. Такая детская и до безумия милая.
— Может, домой отпросишься?
— Не вариант. У меня сегодня много контрольных работ.
— Ты расскажешь директору? Их ведь могут выгнать из школы.
Конечно, я радуюсь такой перспективе, но потом мое лицо морщится, когда я понимаю, какие будут последствия.
— Нет. Они ведь потом не оставят меня в покое. Все они, и так всячески меня ненавидят. А если еще и по моей вине кого-то выгонят из школы, станет только хуже.
Маша, не удивляется моим словам. Она ни капельки не удивлена и не ошарашена, как это бывает со всеми, кому я это рассказываю. Эта девчонка понимает меня.
— Извини, но мне нужно идти на урок.
В ответ киваю, и Маша уходит. Делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем зайти в класс.
* * *
Такое чувство, будто все мои кости поменяли местами. Все тело дико болит.
Только спустя час, начинает действовать таблетка. Боль постепенно уходит, и я чувствую облегчение.
Мне так и не удалось просидеть в школе ни одного урока, и я все же отпросилась домой, хоть отпустили меня не сразу.
А эти девчонки, умеют правильно бить. От их ударов, мне было до ужаса больно, но сейчас я под действием обезболивающих. Даже не помню, как вообще добралась домой.
С легкостью поднимаюсь с кровати и выдавливаю из себя улыбку. Иду на кухню, надеясь, что там будет хоть что-то из еды. Услышав открывающуюся входную дверь, застываю на месте. Черт. Родители вернулись.
Только бы они не пошли сюда. Только бы они…
Слышу за спиной кашель и оборачиваюсь.
— Привет, пап, — тихо говорю, надеясь на взаимность.
Отец подходит к столу и ставит на него бутылку водки. У меня появляется ком в горле. Папа делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю назад.
— Почему ты не в школе? — спрашивает он. — Ты почему дрянь, не в школе?
— У меня… было всего три урока.
Отец замахивается, и через долю секунды я ощущаю дикую боль в щеке.
— За что? — кричу я. — За что ты меня бьешь?
Как же мне больно смотреть ему в глаза. Это тот самый человек, который должен от природы любить меня, а он… Он избивает меня, ненавидя при этом.
Люблю ли я его? Сложно ответить. Я, конечно, все понимаю, он мой отец, и я просто обязана его любить, но… я ненавижу его. Я ненавижу собственного отца, и это мерзко и ужасно.
Этот человек избивает маму, и когда-то избивал моего брата. Он сумасшедший. Он просто больной.
Было бы лучше, если бы его не было? Даже не знаю, что ответить. Мне даже противно, что я вообще задумываюсь о таком. Он мой отец, а я желаю ему смерти? Нет.
Еще одна пощечина. Вскрикиваю, но отца это не останавливает.
— Хватит! Прекрати!
Папа отстраняется от меня, и я смотрю в его обезумевшие глаза. У меня только один вопрос к этому человеку.
— Почему? — тихо спрашиваю. — За что? Что я тебе такого сделала? Если ты действительно меня ненавидишь, тогда зачем на день рождения изображал хорошего и любящего отца?
Шаг в мою сторону, и я снова отступаю.
— Ты дрянь. Ты мне жизнь сломала. Все вы, мне сломали жизнь. Я мог быть сейчас знаменитым футболистом, но твоя мамаша залетела, и мне пришлось уйти из спорта.
У меня открывается рот от шока.
— Вы сломали мою жизнь.
— Дети не могут сломать жизнь.
Мне кое-как удается сдерживать слезы.
— Я ненавижу тебя, — говорю, стиснув зубы.
— Что? Да я твой отец…
— Отец? — шокировано спрашиваю. — Да как ты вообще можешь так себя называть после того, что ты сделал?
Он явно не ожидал такой моей реакции. Его вид ошарашен. Воспользовавшись моментом, выбегаю из кухни и бегу в свою комнату. Отец идет следом за мной и яростно стучит в дверь моей комнаты, которую я вовремя успеваю закрыть на замок.
— Открывай, тварь!
А что, если однажды он меня убьет? Бесконечное количество вопросов, и не одного ответа
— Ты ответишь за свои слова.
Получается, что еще до моего появления на этот свет, отец возненавидел меня.
Он был футболистом. А я ведь даже и не знала этого. Никогда не могла бы подумать, что мой отец занимался футболом. Они встречались с мамой, и она забеременела.
Я вспоминаю. Да, я знала это, но уже забыла, а теперь вновь вспомнила.
Мама тогда по уши была влюблена в отца, но он лишь использовал ее. Он никогда не любил маму. Когда она забеременела, ему просто пришлось на ней жениться, ведь его отец (мой дедушка) был очень строгим, и настоял на свадьбе. Первое время, они жили хорошо, но потом отец начал избивать ее. После появления Паши, он не прекращал бить маму. Но она не уходила от него. Позже, отец начал поднимать руку на брата. Потом родилась я, и папа начал уходить в запои.
Мне удается вспомнить весь рассказ, который мне рассказывала мама Юли, ведь она хорошо общалась с моими родителями, и знала практически все.
Я ненавидела мать? Полная идиотка. Только теперь я понимаю, через что она прошла. Она смогла сама воспитать сына и дочь, невзирая на такое поведение отца.
Стук в дверь прекращается, но я не открываю ее. Беру в руки телефон, когда он оповещает о новом сообщении.
«Давай через полчаса в кафе»
Черт. Черт. Черт.
Я ведь вчера обещала Юле, что пойду в кафе. Отменить уже ничего нельзя.
Быстро переодевшись, с замиранием сердца, открываю дверь. Глубоко вздыхаю от облегчения, когда не замечаю отца.