23
Зачем я поцеловала Даню? В самом-то деле, зачем? Ответить на это, я не могу.
Спустя минуту, я все же набираю единственный ответ, в котором действительно уверена:
«Я не знаю»
Телефон, буквально через секунду, оповещает о входящем вызове. Даня. Черт, ну и что я ему скажу? Мои мысли полностью путаются, и я не могу адекватно мыслить. Но я все же принимаю вызов.
— Да.
— Валь, объясни мне, что, черт возьми, происходит? — кричит Даня, от чего я морщусь.
— Не кричи на меня.
— Извини.
Между нами, повисает ужасная тишина.
— Валь, я просто ничего не понимаю. Совсем ничего. Ты мне отказала, а сегодня, сама меня поцеловала.
Я молчу, не зная, что ответить.
— Не молчи.
На моих глазах появляются слезы, от своего собственного мерзкого поведения. Мое поведение, очень гадкое по отношению к другу. Слишком мерзкое. Как это исправить, я не знаю.
— Ты меня слышишь?
— Да, — тихо говорю, вытирая глаза.
— Что ты чувствуешь, по отношению ко мне?
Я пожимаю плечами, но Даня явно не может этого увидеть сквозь телефон.
— Я могу приехать?
— Зачем? — ошарашено спрашиваю.
— Нам действительно нужно поговорить.
— Хорошо. Как будешь у подъезда — позвонишь. Я выйду.
Не дожидаясь его ответа, выключаю телефон и бросаю его на стол. Я понимаю, что нам необходим этот разговор. Но это, будет очень тяжело сделать. Я беру телефон и включаю его, понимая, что если проигнорирую Даню, то потеряю его. И тогда, я уже ничего не смогу исправить.
У меня есть всего несколько минут, чтобы собраться.
Пригласить парня в квартиру будет не самым лучшим вариантом, пока пьяные родители о чем-то бурно спорят на кухне.
Переодевшись в свитер и джинсы, сажусь на стул, в ожидании звонка. Долго ждать не приходится, и уже через минуту звонит телефон.
— Я внизу, — единственная фраза, которую говорит мне Даня и бросает трубку. По его голосу понимаю, что настроение у него не самое лучшее.
Мое сердце бешено бьется в груди, когда я выхожу из подъезда и вижу знакомый мотоцикл. Рядом на лавочке, сидит Даня и смотрит куда-то в сторону. Без лишних слов я сажусь рядом с ним, но он не поворачивается ко мне.
Тишина. Уже в который раз эта тишина.
— Может, ответишь на вопрос?
От его неожиданного вопроса, я немного открываю рот.
— На какой?
Парень поворачивается ко мне. В его взгляде я вижу отчаяние и некую боль.
— Что у тебя с волосами?
Я улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Они мне надоели. Тебе нравится?
Пытаюсь просто перевести тему разговора.
— Непривычно.
Снова улыбаюсь и ожидаю его улыбку в ответ. Но его лицо полностью серьезное и на нем нет, ни одного намека на улыбку.
— Валь…
— Я тебя слушаю.
— Что ты ко мне чувствуешь?
Опускаю взгляд, не зная, что ему ответить и тем самым не потерять его. Уж слишком я привязалась к этому парню.
Я беру его за руку.
— Дань… — я закрываю глаза, чтобы собраться со своими мыслями. — Ты мне очень дорог. Ты мне необходим. Ты будто свежий глоток воздуха в мою жизнь. И я очень сильно тебя люблю, но…
— Но?
— Но как друга, понимаешь? — открыв глаза, встречаюсь с ним взглядом, — Как к парню, я к тебе ничего не чувствую.
Как же это больно, причинять боль дорогим тебе людям, зная, что этого никак не избежать.
В его глазах полным полно всяких чувств и эмоций: нежность, доброта, любовь и боль. Адская боль просматривается сквозь них.
Мне совсем не хочется делать ему больно, но я никак не могу соврать, что чувствую что-то к нему.
— Я не могу быть с тобой и врать о любви, которой я не испытываю.
— Зачем ты меня поцеловала?
— Я не знаю. Мне просто захотелось тебя поцеловать.
И это правда.
Даня убирает свою руку от меня и поднимается с лавочки, затем направляется в сторону мотоцикла.
— Дань, мне правда очень жаль, но я не смогу врать.
— Я понял.
— Я очень надеюсь, что мы так и останемся друзьями, — мой голос звучит беспомощно и жалко.
Даня поворачивается в мою сторону и широко улыбается, но я знаю, что это всего лишь маска. В его глазах отчетливо видна боль и страдания.
— Да, конечно.
Он подмигивает мне. Затем просто садится на мотоцикл и уезжает.
Я причиняю боль дорогому мне человеку. Он имеет большое значение в моей жизни. Отношения все разрушат.
А что, если я всегда буду такой идиоткой, которая по уши влюблена в своего же врага и тем самым причинять боль тем, кто будет хотеть со мной отношений?! Видимо, так оно и будет.
Спустя некоторое время, я все же решаю пойти в квартиру.
На улице идет сильный дождь, отчего я промокаю до нитки. Капли дождя, сливаются с моими слезами.
Кое-как я поднимаюсь на свой этаж и захожу в квартиру. Сразу же иду переодеваться с этой мокрой и липкой одежды, в пижаму. Затем просто иду в свою комнату и ложусь спать. Но не успеваю я закрыть глаза, как вспоминаю о домашнем задании, которое мне необходимо выполнить.
Сломя голову, поднимаюсь и иду к своему рюкзаку, чтобы забрать из него учебники. Из какой-то книги, выпадает неизвестный мне листок.
Мое сердце бешено стучит в груди, пока я смотрю на эту записку. Совсем не хватает сил, чтобы поднять ее. Я просто смотрю, но никак не могу разобрать, что там написано. Руки дрожат, но я все же беру этот листок. Правда, получается у меня это с третьего раза. Он просто выпадает из моих рук.
Закрываю глаза, в надежде не видеть того, что там вообще написано. Я боюсь. Мне страшно ее прочесть. Я практически уверена, что это от Егора. Только он пишет мне это гадство.
Черт, моя жизнь превращается в ад.
У меня, никак не получается забыть этого человека. Просто вычеркнуть его из жизни так, чтобы раз и навсегда.
Я могла бы быть счастливой с Даней, не отказывая ему. Но в моей жизни появился Егор. Черт, как же я ненавижу этого человека. Хотя и человеком, его можно назвать с большим трудом.
Открыв глаза, я удивляюсь, когда вижу совсем другой почерк. Это не Кораблин. Ну, хоть что-то меня радует.
Прочитав записку, сначала хмурюсь, а затем улыбаюсь. Так и знала, что это Диана. Кроме нее, Милы и Егора, больше это никому не нужно.
«Шлюшка Карнаухова»
Эта фраза, мне совсем не кажется обидной, даже наоборот, она веселит меня.
Они думают, что я сломаюсь? Ха. Этого никогда не произойдет. Я буду сильной. Конечно, я никак не могу противостоять Егору, его агрессии. Я не могу дать ему отпор. Единственное, что мне остается — терпеть. Быть сильной и терпеть все издевательства со стороны Кораблина и остального коллектива.
Я всегда была сильной, но потом появился человек, сделавший меня очень слабой. Сейчас, мне снова нужно научиться давать отпор.
С неимоверным облегчением и сумасшедшей ухмылкой, я разрываю записку и подхожу к окну. Погода далека, от нормальной. Сумасшедший дождь, делает легко на моей израненной душе.
Широкая и ехидная улыбка, появляется на моем лице. Открыв окно, я вдыхаю этот прекрасный и свежий воздух. Выбрасываю из окна этот лист бумаги, который мне потрудилась написать Диана. Мне действительно становится легче на душе. Такая мелочь, а становится хорошо.
Мне необходимо прямо сейчас, решить хотя бы одну проблему. Подойдя к столу, беру телефон. С улыбкой на лице, сажусь на подоконник. Дрожащими руками набираю Данин номер. С неимоверным волнением, ожидаю ответа. Но этого, так и не происходит.
Слезы снова появляются на глазах, но я быстро их смахиваю, пообещав себе больше не плакать. Нужно возвращать ту старую Валю, которую я всегда знала, а не эту, которая всегда плачет и ломается, как игрушка.
Еще раз набираю номер Дани, но снова игнорирование. И так три раза.
Черт возьми, видимо я причинила ему сильную боль, сама того не осознавая. Это ужасно, видеть страдающего родного человека, которому ты не можешь помочь. Я не могу врать ему. Это уже слишком. Нельзя сделать человека счастливым, обманывая его.
Я набираю Дане сообщение, решив больше не звонить.
«Прости меня, пожалуйста. Мне, правда, очень жаль, но я не буду врать».
Спрыгнув с подоконника, с грустным видом, закрываю окно. Снова сажусь за уроки, но мой мозг отказывается воспринимать какую-либо информацию.
* * *
Я просыпаюсь от крика за моей спиной. Кричит мама. Обернувшись, ничего не замечаю. Черт, я вчера все-таки уснула за этими учебниками. Сонно потянувшись, иду в кровать. На часах всего шесть утра. Отлично, значит, у меня есть еще час для сна.
Подрываюсь с постели, когда снова слышу крик и какой-то грохот на кухне. Черт. Кажется, я понимаю, что происходит.
На ватных ногах, иду на кухню. Я сразу же закрываю рот рукой, чтобы не закричать, от этой мерзкой и ужасной картины.
На полу сидит мама, прижимаясь к стене. Ее глаза, пропитаны страхом и беззащитностью. На мои глаза наворачиваются слезы, но я быстро их вытираю. Я обещала не плакать. Обещала.
Над мамой нависает отец, пытаясь ей что-то сказать, но из-за его не совсем трезвого состояния, у меня не получается разобрать его речь.
— Я убью тебя, — говорит отец, отчего дрожь проходит по моему телу.
К моим ушам, доносится мерзкий и отвратительный звук пощечины.
Черт. Я не могу больше этого терпеть. На еле передвигающихся ногах, подхожу к ним. Отец не обращает на меня абсолютно никакого внимания, а вот мама, переводит на меня свой взгляд.
От такого взгляда, у меня бегут мурашки по коже. Черт. Ее глаза просят о помощи, они буквально умоляют об этом. Я — единственная, кто может ей помочь, и без всяких раздумий, я хватаю отца за руку. Полуоткрытые, от выпитого в огромных количествах алкоголя глаза, смотрят прямо в мои, и я морщусь от сильнейшего отвращения.
— Не лезь к ней, — мой голос, звучит слишком уверенно. Вау, я и сама не ожидала от себя такого.
Отец отступает немного от мамы, направляясь в мою сторону. Инстинктивно, отхожу назад.
— Да я убью вас обеих, — мямлит папа.
Я теряю уверенность, снова превращаясь в бесхарактерную девчонку. Черт, да что же со мной происходит?
— Пап, тебе нужно поспать. Давай я провожу тебя в комнату.
— Я убью вас. Я сказал, что убью вас, — кричит он мне в ответ.
— Пап…
— Заткнись. Ты — жалкое подобие человека. Я был прав тогда. Твоей матери, следовало бы тогда сделать аборт, а не ломаться.
— Ч-ч-что? — спрашиваю, заикаясь.
— Нужно было делать аборт, шестнадцать лет назад.
Мой рассудок затуманивается. Весь мир вокруг, буквально плывет перед глазами.
— Ты… Ты врешь.
— Я говорил ей, что аборт необходим. Но твоя мамаша, захотела еще одного спиногрыза. И что в итоге? Родилась ты, — с отвращением, говорит отец.
Я бегу к себе в комнату и закрываю дверь на замок. Обессиленная, падаю на пол и закрываю глаза.
Не плакать. Не плакать. Не плакать.
Я обещала сама себе, что не заплачу, но предательские слезы, наполняют мои глаза.
— Все хорошо, — успокаиваю я сама себя.
Мой мозг, абсолютно не подчиняется, посылая истерику. Мне приходится зажать рот рукой, от сильных всхлипов.
Я всегда знала, что мои родители меня ненавидят и презирают. Да, я знала это и все время, жила с такими мыслями. Безумно тяжело с ними уживаться, но я пыталась, как могла.
Но сейчас… Сейчас все изменилось.
Вот она — правда, о которой молчали мои родители, все это время. Пока я радовалась в детстве их любви, они жалели о моем существовании в этом мире.
Черт, мой собственный отец, хотел убить меня, когда я была еще у мамы в животе.
Мое состояние, не описать словами.
Мой отец, хочет моей смерти. Что, может быть еще хуже?
Плевать на травлю коллектива. Плевать на Егора и его вечные издевательства. Меня, сейчас вообще могло бы и не быть здесь.