Цветы для Евы

Дождь зарядил с самого утра. Отец шутил, что я предпочитаю летать только в такую погоду, а мама нервничала. На этот раз проводы получились ещё более шумными, т.к. новые подруги Метте тоже приехали с нами попрощаться. Они громко смеялись, обращая на себя внимание других пассажиров. Ева молчала. Кажется, она и не пыталась скрыть свою грусть.

– Ты кого-то ещё ждёшь? – спросила моя девушка, когда заметила, как я всматриваюсь в лица проходящих людей.

– Боркис опаздывает.

Ева взяла меня за руку и потянула в сторону.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – она печально улыбнулась и обняла меня. – Просто хочу ещё немного побыть с тобой.

Я слышал смех друзей и электронный голос, который объявил начало посадки, где-то на периферии. Это странно и даже как-то не правдоподобно, но в те несколько минут я отчётливо слышал только сердцебиение Евы. Оно так громко колотило в груди, которая ко мне прижималась. И в тот момент я по-настоящему захотел остаться с ней – бросить всё и быть с любимым человеком каждый день.

– Нам пора, – сказала Метте.

Я в последний раз обернулся и увидел бегущего Боркиса.

– Успел... – выдохнул друг, обняв меня на прощание.

Уже в самолёте я предложил Метте пожить у меня, пока она не подыщет себе квартиру.

– Не переживай, – отмахнулась она. – Я уже нашла гостиницу, в которой перекантуюсь пару дней.

Во время полёта мы больше не разговаривали. Метте задумчиво смотрела в иллюминатор, а я пыталась довести до ума один эскиз, но у меня ничего не получалось.

Бьорн сдержал слово и встретил нас. Уже в машине он расспрашивал меня о том, как я провел отпуск. Всю дорогу до моего дома Метте не издала ни звука. Я даже несколько раз оборачивался, чтобы убедиться, что она все ещё на заднем сидении.

Пока Бьорн доставал мой чемодан из багажника, Метте вышла из машины и обратилась ко мне:

– Спасибо за всё.

– Ты о чём?

– За отпуск и вообще...

– Поехали? – прервал её Бьорн.

Метте улыбнулась и кивнула.

– Не за что, – я улыбнулся. – Встретимся завтра в офисе.

И я пошёл к подъезду, а Метте села в машину. Разумеется, ни в какую гостиницу она не поехала.

В квартире я испытал странное чувство – смесь тоски и тревоги. Что-то подобное я испытал, когда в 15 лет впервые побывал в Копенгагене и вернулся в Осло. Там был мой дом, но сердце рвалось в другое место. Теперь всё было наоборот.

Я медленно обошёл квартиру, которая показалось мне пустой и холодной. Кое-где появилась пыль, и это раздражало, но желания заниматься уборкой не было.

На телефон пришло сообщение.

Ева: «Уже скучаю».

И её фото с надутыми губами.

«Чёртово расстояние», – подумал я.

Нам предстояло целых полтора месяца видеть друг друга только на дисплеях телефонов.

The end