Цветы для Евы

Большую часть дня я бессмысленно слонялся по городу. За семь лет он не слишком-то изменился. Но я так давно здесь не был, что даже умудрился заблудиться.

С Нурой я столкнулся в дверях.

– Парни на террасе, – сообщила она, покидая квартиру.

Собралась старая пенетраторская тусовка. С друзьями мне, конечно, повезло. Они всей компанией приехали в Копенгаген во время моих первых зимних каникул и поселились в хостеле рядом со студенческим общежитием. Каждую ночь мы зависали в новом клубе и отрывались по полной. С тех пор мы не собирались все вместе: Вильям много раз приезжал с Нурой, Тео был несколько раз с разными девушками. Остальные тоже приезжали по двое или трое. Кроме Боркиса, он всегда был один. И вот мы снова вместе.

Т.к. мы постоянно были на связи, друзья не сильно-то интересовались мной, и разговор быстро свелся к свадьбе Вильяма.

– Церемония будет на Лофотенских островах, – сообщил Вильям, открывая бутылку пива. – Там же Нура хочет устроить девичник.

– Туда ходят паромы? – спросил Робин.

– Вряд ли, – задумался Вильям. – Мы ехали через мост. Нашли несколько домиков на окраине одной рыбацкой деревушки. Нура хочет провести там с подругами несколько дней. Остальные подъедут за день до свадьбы. И в нашем распоряжении ещё два дня после церемонии.

– А где будет мальчишник? – уточнил Эрик.

Вильям пожал плечами:

– Есть предложения?

– Стриптиз? – пошутил я.

Это был отличный вечер. Короткий, но отличный. Мы разошлись буквально через пару часов, т.к. утром всем, кроме меня надо было на работу. И когда мы успели стать такими занудами? Раньше ни одного из нас не остановило бы банальное похмелье.

Домой меня подвез Боркис, который, оказывается, даже пиво безалкогольное пил.

– Как посидели вчера? – спросил друг.

– Тухло, если честно.

Боркис усмехнулся.

– Это ж была твоя подружка из школы?

– Типа того.

– Она хорошенькая. Кстати, почему ты её кинул тогда?

– Да черт его знает, – признался я.

Дома я посидел с родителями, пока они ужинали (есть не хотелось, т.к. я перекусил у Вильяма), а когда они собрались спать – вышел на прогулку.

Вечерний город казался ещё более чужим. Хотелось позвонить кому-нибудь из друзей и попросить составить мне компанию, но это был бы гиблый номер. Побродив так несколько часов, я вернулся домой и на этот раз легко уснул.

Следующий день я посвятил работе. В основном доводил до ума старые эскизы. От скуки даже позвонил Бьорну, чтобы узнать, не требуется ли помощь, но тот послал меня «наслаждаться беззаботным временем на исторической родине».

Ближе к вечеру я позвонил Вильяму. Мы встретились возле какого-то бизнес-центра в конце рабочего дня и поехали к нему.

– Как тебе дома? – спросил Вильям. – Не думаешь вернуться сюда?

– Думаю, что этот вопрос хочет задать мама, но ты ее опередил, – попытался отшутиться я.

– А если серьёзно?

– Вся моя жизнь теперь там, понимаешь?

– Понимаю. Но разве здесь не осталась значимая часть твоей жизни?

Почему-то сразу вспомнилась Ева, хотя, мы с ней даже не поговорили толком.

– Меня здесь ничего не держит, – сказал я довольно резко.

– Ладно, – Вильям достал из морозилки какие-то полуфабрикаты и поставил их в духовку. – Останешься на ужин?

– Нет. А то мама обижаться скоро начнёт, что я не ем её стряпню. Вчера тут поужинал, в воскресенье – у Евы.

– О чем вы с ней разговаривали?

– Да ни о чем. Так, вежливости ради.

Вильям усмехнулся.

– У тебя есть её номер? – спросил я прежде, чем успел подумать.

Я позвонил ей сразу, как вышел из дома друга. Не потому что соскучился или что-то вроде, а от безделья. Мне совершенно нечем было заняться, и я предложил ей встретиться. Она была ещё на работе, но согласилась. И каково же было моё удивление, когда встречу Ева назначила неподалёку от «Хартвиг Ниссен».

На территорию школы я не попал, но и просто проходя мимо испытал какое-то приятное чувство. Ностальгию, наверное.

Ева уже ждала меня на улице, оглядываясь по сторонам. На какое-то время я остановился, чтобы получше её рассмотреть со стороны. Эта девушка всегда была чертовски красива, но за это время она будто расцвела.

Я не удержался и обнял её в знак приветствия. Это было уместно пару дней назад – на Дне рождения, да и после стольких лет. И совершенно неуместно теперь. Но мне захотелось.

Мы медленно шли в сторону её дома и говорили о предстоящей свадьбе. Я и не думал, что на друзей ляжет столько забот. Даже пожалел в какой-то момент, что так рано приехал.

– Нура переживает, что Вильям не планирует мальчишник, – сказал Ева в продолжении темы.

– Поверь, мы и без плана оторвемся, – заверил я.

Она засмеялась, а потом серьёзно сказала:

– А ты совсем не изменился.

Прозвучало довольно резко. Мне почему-то стало обидно. Хотя, Ева была не далека от истины. Чтобы перевести тему, я спросил, чем она занимается.

– Я психолог.

Неожиданно.

– Мама предлагала после школы взять свободный год и подумать, чем я хочу заниматься. Нура и Вильде так и сделали, хотя... На самом деле, девочкам нужно было подзаработать на учёбу. Я, конечно, взяла кредит на образование, но у родителей была возможность мне помочь. И я решила сразу пойти учиться.

– Но почему психология? – в голове как-то не укладывалось.

Девушка пожала плечами и ответила:

– Я подумала, что это поможет мне разобраться в себе. Сначала собиралась глубже изучить психоанализ или психотерапию, но сложилось иначе. Я специализируюсь на расстройствах пищевого поведения. Первым моим пациентом была Вильде.

Я все больше удивлялся. Не знал, что у блондинки такие проблемы.

– Ну, а ты? – спросила Ева.

– Что я?

– Как тебя угораздило придумывать все эти интерьерные штучки?

Я засмеялся.

– Даже не знаю, – признался я. – Это был какой-то порыв.

– Очень в твоём стиле, – заключила она.

И почему-то снова стало немного обидно.

Я предложил Еве снова встретиться на следующий день. И она согласилась.