- • { Какузу / Дейдара } • -
Какузу: (18+)
| ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в данной части присутствует описание минерализации. Просьба читать с осторожность, а слабонервным лучше сразу закрыть данную часть |
В прошлой части:
- Хидан, ещё слово и я убью... - но его напарник не дал ему закончить, тактично перебив его.
- Ага, понял. Только пусть Т/и выспится, потом уж убивай, - на удивление спокойно, но, конечно, с небольшим недовольством сказал парень.
Тут уж как бы не был зол и раздражён Какузу, а пепельноволосый был прав. Куноичи так сладко и невинно спит, что будить её, казалось, - приравнивалось к убийству каге. Это было неким компромиссом между вечно враждующими напарниками, так что они не стали продолжать спор.
- Т/и... Т/и, - послышалось приглушённо сквозь сон, когда в глаза куноичи что-то ярко светило.
Она, не хотя подниматься, промычала, не желая что-либо говорить и, чтобы яркий свет не доставал, легла на другой бок.
- Т/и, - вновь послышалось её имя, произнесённое настойчивым шёпотом.
Мешавший сну голос не давал уснуть, потому, тяжело выдохнув, девушка лениво приоткрыла глаза. Она не сразу поняла, кто рядом, разглядывая этого человека перед собой. И, только спустя секунд десять, распахнула глаза и резко подскочила, только вот так скоро, что не рассчитала и ударилась о лоб сидящего напротив человека головой.
- Ай, бл*дь, - произнёс джашинист, не очень довольный таким началом дня. - Ты что так дёргаешься? Я ж не убивать тебя пришёл! - он коснулся места, где они с Т/и ударились друг о друга.
Девушка заметила, что плаща на ней не было и, тоже слегка потирая ушибленное место, нахмурившись, посмотрела на пепельноволосого.
- Извини. Но проснуться, ещё и увидеть тебя сидящим рядом, по пояс обнажённым - сильнейшая психологическая травма для меня, - проговорила она, совершенно без иронии и сарказма.
Парень цокнул, махнув на неё рукой и, отвернувшись, неторопливо поднялся с кровати.
"Кстати, о кровати... А где мы?!" - вдруг осознала она, тут же взглядом забегав по комнате.
Ничего такого: небольшое пространство с крашенными в лимоновый цвет стенами, посередине стоит кровать, на которой отступница, собственно, и сидит, напротив кровати стояла широкая тумба с вазой и икебаной в ней, а справа от кровати стоит светлый шкаф, тоже простенький.
- Гостинница, что ли? - спокойно спросила куноичи, не вставая с постели.
- Угу, - слегка качнувшись, Мацураси продолжил. - Этот старый пид*р вчера расщедрился, вот мы и переночевали не в дороге, а в нормальном - бл*дь, наконец-то - месте.
- Эй, замолчи и не говори так о Какузу-саме! - моментально переменившийся, полный недовольства взгляд остановился на язычнике.
Тот приподнял брови и, прикрыв глаза, поднял руки, как бы "сдаваясь".
- Ладно, молчу-молчу! - сказал он, опуская руки, сложив их на пояс.
Тут послышались шаги, доносящиеся из-за входной двери в номер. Мало ли кто там может быть, так? Но молодая девушка запомнила, как ходит казначей, а потому - не всегда, конечно - могла отличить его от других. Скоро дверь в комнату открылась и, как и ожидалось, на пороге показался Какузу.
- Я разбудить тебе её сказал. Что ты всё время по часу на минутном деле возишься? И чего без плаща припёрся? - взгляд его был куда суровее, чем интонация.
- Бл*дь, в номере. Да я даже не заметил, что забыл его, ты ж меня с порога послал будить её, - негодующе оправдывался Хидан.
- Оно и видно, - казначей, швырнул ткань прямо к лицо напарника. - На.
Плащ прилетел быстрее, чем джашинист успел бы его перехватить, так что, как только ткань накрыла ему голову и плечи, он стянул её.
- Это вместо "спасибо"?!
- Обойдёшься, - отозвался старший.
Куноичи тихо прыснула со смеху, на что, конечно, получила слегка недоумевающие взгляды напарников.
- Что? - улыбаясь, спросила она. - Вы такие классные, что я не могу удержаться.
- Смотри, Хидан, она тебя только что клоуном назвала, - бросил, как обычно, безразлично казначей, однако на это Т/и встрепенулась, вставая с кровати.
- Эээ, не я этого не говорила! Не порочь моё доброе имя! - сказала она на слегка повышенном, но отнюдь не возмущённым тоном.
- Ты тоже. Бери плащ и выдвигаемся, - так же незаинтересованно скомандовал старший и кивнул девушке на шкаф.
Она, мысленно пожав плечами, без слов послушалась. Язычник тоже надевал свою форму с красными облаками.
- Надеюсь, это не последний наш раз в этом месте. Может и на обратном пути здесь останемся переночевать? - мечтательно поинтересовался джашинист, сложив руки на затылке.
- Ага, как же, - тут же сухо произнёс казначей.
По прошествии ещё пары дней, Акацки выполнили миссию, так ещё и успешно настигли жертву. Только что убитый шиноби валялся на земле с открытым ртом, жетко закатанными глаза и нелепой позе. Хотя, конечно, ему уже переживать не о чем.
- Слабовато, - заметил хмуро Какузу, пнув лежащую у него на пути руку покойника.
- Хах, этот хлюпик не победил бы в любом случае, - сказал лежащий на земле Мацураси.
Старший в команде стоял над трупом, тогда как пепельноволосой глядел в небо, пронзённый своей же стальной иглой, и, запачканый кровью, отдавал дань своему Богу. Девушка же сидела на дереве, которое было поваленно во время битвы, что оказалось неподалёку. Она крепко задумалась, глядя на бездуханное тело мужчины.
"Убит. Как и все до него, - лишь холодно констатировала факты. - И почему у нас такая работа? Хотя... Что ж я жалуюсь, сама виновата, согласилась. Но с другой стороны, разве у меня был выбор? Не согласилась бы, они бы заставили, или, может, даже убили бы."
Куноичи первая поднялась, зашагав к казначею.
- Хидан, ну что ты там, закончил? - спросила она, но не удостоила мазохиста взглядом.
- А ты, я смотрю, минуты считаешь, чтобы поскорее свалить отсюда, - проговорил язычник, приняв сидячее положение.
Он обхватил сталь и быстрым движением вынул из своей груди.
- И ты не спросишь, как я себя чувствую? - необычно простодушно усмехнувшись, поинтересовался джашинист.
Бросив на него беглый взгляд, отступница не смогла не ответить на его улыбку.
- Хиданушка, как ты себя чувствуешь? - тихо посмеиваясь, но, опять же, без издёвок произнесла она, подойдя к старшему и став около него.
- Оо, ах*енно! - победно ответил он, видимо, довольный тем, что его не послали.
Пепельноволосый поднялся и, вытащив вонзённую в землю косу, убрал её за спину, после присоединясь с сокомандикам.
- Ключевой вопрос, - потерев ладони друг о друга, а после уперев их в бока, он продолжил. - Кто понесёт?
Сразу после сказанного, младшие молниеносно указали пальцами друг на друга, начав буравить друг друга наигранно прищуренными глазами.
- Хидан понесёт, - как только Какузу произнёс это, девушка вздёрнула кулак, протяв довольное "ес", а парень лишь всплеснул руками.
- Ну п*здец, что ещё сказать! - возмущённо проговорил джашинист, наклонившись и быстрым движением взяв убитого.
Мало приятного было в том, чтобы носить на себе труп. Но именно так и приходилось работать их команде каждую миссию. Волоча на себе покойника, Мацураси был чуть позади, тогда как его напарники налегке - впереди. Юная куноичи медленно приблизилась к казначею, идя совсем близко.
- Зачем ты так с ним? - тихо, еле-еле слышно жалостливо поинтересовалась она.
- Ничего, не переломится, - пренебрежительно ответил он так же тихо.
- И всё же. Жертву могу понести и я...
- Даже не думай об этом. С каких это пор? - старший наконец посмотрел на неё боковым взглядом, не пошевелив головой. - Прекрати всё взваливать на себя. И жалеть того, кого не стоит.
Отступница слегка смущённо улыбнулась, дальше заговорив одними губами, но совершенно без звуков:
"Волнуешься за меня?" - таким был немой вопрос.
Опытный мужчина тут же почёл по губам, после вновь устремив свой почти никогда не заинтересованный в чём-либо взгляд вперёд.
- Может быть, - негромко, неоднозначно ответил он.
На щеках проявился румянец, который девушка спрятала, медленно опустив голову в широкий ворот плаща.
- Бл*дь, пердун старый! - неожиданно недовольно рявкнул язычник. - Где ближайший пункт? Я не хочу, чтобы эта х*уня стала разлагаться прямо на мне.
Т/и автоматически сжала кулаки, и, не прекращая идти, посмотрела на пепельноволосого.
- Да столько раз повторять! Можешь хоть чуточку уважительнее? Хотя бы потому, что он старше тебя почти в четыре раза! То, что ты бессмертный, не значит, что ты можешь творить всё, что хочешь, - крайне недовольно, однако всё же сдержанно она сделала ему уже, кажется, тысячное замечание.
Парень закатил глаза.
- Да вы заеб*ли во всём меня только упрекать. Можно нормально ответить? - ему, видимо, действительно это знатно надоело.
- Можно. Только вот я тебя о единственном прошу: называй старшего хотя бы по имени, - куноичи устало выдохнула, отведя взгляд от шумного напарника. - Какузу-чан, нам далеко? - более спокойно спросила она.
- Девять часов пути, если не будем останавливаться, - коротко ответил он.
Девушка благодарно кивнула.
- Слышал? Не успеет твой труп начать разлагаться! - чуть прикрикнув, сказала Т/и.
- Ну слава Джашину, - только и произнёс Мацураси.
Дейдара:
В прошлой части:
"Благодаря тебе я повзрослел, благодаря тебе захотел жить. И понял, что даже к таким вещам, как любовь и создание семьи, надо подходить со всей серьёзностью и ответственностью. Поэтому я сделаю всё, чтобы ты стала моей... Чтобы заслужить и добиться тебя."
Затем, уверенно подняв голову и даже не взглянув на Т/и, но лишь затем, чтобы не мучать себя и не передумать, он зашагал прочь из этого проклятого места.
"Что это? Где я?" - вокруг меня было огромное, усыпанное цветами поле.
На чистом небе не было ни одного облачка - только синева. Ветер подул и потрепал мои, почему-то, распущенные волосы. Оглядываясь вокруг, мысли как-то странно не формулировались, пребывая в состоянии истинного покоя. Где она? Что это за место и почему здесь так хорошо? Почему тут ей кажется, что никаких воин никогда не было и может быть?
- Какое диво... - тихо произнесла она, от наслаждения закрыв глаза.
Ветер мягко качался кожи, не переставая дарить умиротворение. Но тут послышался голос - такой знакомый, такой до боли знакомый. Она бы всё отдала, на всё бы пошла, чтобы то, что она услышала, было правдой. Как бы бонально это ни звучало, его голос куноичи не перепутала бы ни с каким другим.
- Т/и...
Внутри всё похолодело, а разум отказывался верить... Девушка медленно, боязливо повернулась и действительно увидела... его.
- Дейдара..?
Удивление перепоняло её, а потому она неуверенно, точно боясь спругнуть, стала медленно, шаг за шагом подходить. Куноичи отрицательно мотала головой, не веря своим глазам. Блондин стоял перед ней живой, а главное - так искренне улыбался, что, кажется, возненавидь он её, было бы не так больно.
Оказавшись в метре от него она дрожащей ладонью коснулась его щеки.
- Это и правда ты..?
Голубые глаза глядели на неё с нежностью, добротой.
- А кто ж ещё? - ласково ответил он, улыбаясь.
Т/и ахнула, закрыв рот ладонью, но потом порывисто обняла нукенина так сильно, что даже если бы и хотел, он бы не смог выбраться. Её пальцы впились в спину блондина, а глаза стали наполняться влагой.
- Ну почему... Почему ты оставил меня? - чуть ли не рыдая, произнесла она.
Тсукури поглажилал её по спине, успокаивая.
- Знаю, тебе сейчас сложно... Но мысленно я всегда рядом с тобой. Где бы ты ни была, - обнимая её в ответ, парень поцеловал её в макушку, но взгляд его почему-то погрустнел. - Прости. Прости за это...
Ни с того ни с сего подул ветер, однако ж холодный, совсем не такой, какой был изначально. На нём летели засохшие листья, которые появились откуда ни возьмись, ведь деревьев совсем не было. Небо затянулось тучами, а куноичи стало страшно, потому она прижалась к Дейдаре. Но не успела она и движения сделать, как тело парня резко пропало, испарилось из рук. Девушка рухнула на колени, шокированно гляда на свои руки, которыми только что обнимала голубоглазого. Дождь полил быстро и беспрерывно. Она стала озираться по сторонам.
- Дейдара!!! - закричала куноичи во всё горло.
Крик её сопроводился раскатом грома.
- Где же ты... - заплакав, она медленно осела на сырую, пропитанную дождём землю, и легла на неё, тихо, из-за гулкого дождя еле слышно плача.
Девушка резко поднялась с кровати, приняв сидячее положение. Она вздохнула, но остановилась на полпути, точно позабыв, как дышать. Нижняя челюсть задрожала, а куноичи наконец стала хватать ртом воздух, судорожно сжав одеяло под пальцами железной, сильной хваткой. Она смотрела в темноту перед собой не думая, а лишь вспоминая только что увиденный сон. Отступнице понадобилось не меньше двух минут, чтобы дыхание пришло в норму.
"Это... Был всего лишь сон," - внушила она себе и, закрыв глаза рухнула обратно на подушку, натянув одеяло до груди.
В абсолютной тишине ночи было слышно только её тихое, размеренное дыхание. Картины из сна всё ещё были перед глазами, точно это было наяву. Юная куноичи наполовину открыла уставшие глаза, смотря в потолок.
"Хватит... Надо поспать. Лидер... будет недоволен," - сказала она себе, медленно переместившись со спины на бок и положив ладони под голову.
И, пусть отступница пыталась не придавать этому значения, не думать об этом, когда она закрывала глаза, чтобы заставить себя уснуть, слеза тонкой дорожкой обогнула рельеф её носа и, добравшись до края, упала и тут же впиталась в наволочку подушки.
По пробуждению, как и ожидалось, на сердце была лишь пустота. Что-то схожее с депрессией, когда не хочется ничего, кроме как месяцами на пролёт лежать в кровати. Ни есть, ни пить - просто лежать и думать. Не будь она членом Акацки, может, позволила бы себе это. Быстро приведя себя в порядок, юная куноичи, не беря плащ, воротилась в кухню. На плите стояла и нагревалась сковорода, пока девушка круговыми движениями взбивала венчиком яйца. Когда она закончила, то уменьшила огонь до среднего и налила взбитые яица в сковороду. Беспрерывно помешивая омелет деревянной лопаткой, мысли не были заняты ни чем. Просто... Совсем ничем и всё.
- Доброе утро, - послышалось сзади.
- Доброе, Кисаме-сан, - отозвалась младшая, не отрывая взора от процесса. - Присаживайтесь. Вы рано, но я почти закончила, - предупредила она и, положив лопатку, взяла тарелку с недавно пожаренным рисом и овощами и стала аккуратно распределять его посередине омлета.
Сняв со сковороды готовое блюдо, девушка поставила тарелку с ним кухонный стол и, не поворачиваясь к нукенину, спросила:
- Вам полить кетчупом?
Мужчина, оттолкнувшись спиной от стены у дверного проёма, кивнул.
- Да, но немного, будь добра.
Младшая так же кивнула и, подойдя к холодильнику, достала кетчуп, начав осторожно "вырисовывать" на омлете сердечко. Глупо? Может. Но какая разница, какой формы этот рисунок, если так Т/и выражает свою мизерную поддержку, видимость, что ей совсем не всё равно? И, конечно, налила зелёный чай.
- Т/и-чан, чего ты такая кислая? - неожиданно поинтересовался мечник, отодвинув для себя стул и присев.
Юная куноичи, поставив на стол омлет с чашкой горячего чая, сразу после этого подала и столовые приборы.
- Разве это так важно? - стараясь быть чуть более эмоциональной, чем есть на самом деле, задала она встречный вопрос.
Завидев слегка заурядный "рисунок", мужчина ничего ни сказал, лишь уголок его губ немного приподнялся, но тут же вернулось непринуждённое выражение лица.
- Приятного аппетита, - сложив ладони вместе, произнёс негромко Кисаме перед тем, как начать есть.
- Приятного аппетита, - сказала Т/и с ним в один голос.
Девушка села за стол напротив мечника и, опершись локтем о стол, стала без особого интереса наблюдать за трапезой отступника, не желая оставлять его без компании. Но смотрела она не на него, а сквозь него, не замечая ничего. Так они просидели, не проронив не слова до того момента, пока Хашигаке не поднялся из-за стола с пустой тарелкой в руках. Куноичи тут же поднялась вслед за ним.
- Спасибо за еду, - благодарно кивнув, он передал посуду младшей.
- Рада была поспособствовать, - она вяло улыбнулась, забирая тарелку и направляясь к раковине.
Сложив посуду в раковину, в том числе и ту, что была на столе, девушка незамедлительно начала её мыть. Мелкие волоски выбились из причёски, нависая над самыми глазами, но, разумеется, до этого Т/и не было никакого дела. Полминуты, не больше, и она уже вытирала посуду, убирая её по полкам.
- Т/и-чан, почему не поела? - спросил мечник.
- Не голодная, - машинально ответила она, после окончания вешая полотенце на крючок.
- Неважно выглядишь... Ночи две не спала? - предположил он.
- Нет, спала. Да только мало больно, - сказала она, неторопливо подходя к нукенину, - часа три-четыре в сутки, - безразлично закончила младшая.
Хашигаке молча обвёл девушку взглядом, не решившись что-либо комментировать. Было и так понятно - у неё всё и близко не хорошо.
- Не напрягайся сильно, ты, всё таки, думай о себе хоть чуть-чуть, - как бы невзначай проговорил он, почесав затылок.
Молодая куноичи хмыкнула, думая о том, как это забавно: никто в организации не думает и своём здоровье, состоянии. Но всё таки...
- Спасибо за беспокойство, правда, - медленно закивав, произнесла она, поджав губы. - Извините, я покину Вас. Надо собраться перед назначением миссий, - через силу улыбнувшись, она поклонилась старшему и, обойдя его, покинула кухню.
Прошло ещё два месяца. Дни были лишены красок, жизни, и проходили неприятно и однообразно. Не хотя, куноичи по утру собралась, умывшись, почистив зубы, накинула плащ и, бросив безразличный взгляд на своё отражение в ванной, вышла из комнаты. На душе было скверно, но, не смотря на это, молодая девушка достойно держалась, не давая эмоциям завладеть ей. Время шло, а ничего хорошего не происходило. Вскоре лидер сообщил о том, что повергло куноичи в недоумение и, наверное, шок. Пейн захотел разрушить Скрытый Лист. Неприятно... Ей очень неприятно было осознавать, что они будут уничтожать дома простых людей, убивать тех, кто совсем не причастен к миру шиноби и не заслуживает умереть из-за Акацки.
"Это... Уже совсем не весело. Я вступила в организацию из-за того, что была отступницей, мне было не куда поддаться, да и терять мне было нечего. Но... Не слишком ли я далеко зашла? Разве Я хочу этого?" - спросила сама себя Т/и, с каждым мигом всё сильнее увядая.
Однако поспешил без интереса добавить, что на эту миссию юная куноичи не пойдёт. Она будет занята другим делом. После назначений, покинув логово, когда никого цже рядом не было, девушка тяжело выдохнула.
"Да что ж это такое..? Боюсь, я не вынесу всё это..." - она вновь пару раз вздохнула, а затем, не колеблясь, молча настроилась на выполнение миссии.