"Время принадлежит мне..."[H.S.]

POV Хронос

              Дома ее ждал, точнее, не ждал совсем ее отец. Маленький белый домик ничем не отличался от других в этой округе. Газон давно не выглядел прилично, но семье Майлз на это наплевать. Внутри было совсем неуютно, мрачно и пахло перегаром и сигаретами. Обои цвета сирени когда-то казались милыми и симпатичными, но теперь и дочь, и отец их ненавидят. Этот цвет напоминает им о самом прекрасном человеке - покойной миссис Майлз. Супружеская комната пустовала немало времени, вся мебель уже успела покрыться тонким слоем пыли, зеркало, которое видело женщину в любом настроении, так и оставались накрытым. На втором этаже бывала только Джен. Каждый вечер из ее «убежища» доносятся звуки музыки. Если бы она была такой же мечтательной, то это был бы современный поп, классика или RnB, но отныне это только тяжелый металл и рок.

              Ее комната была прямо по коридору, дверь с постоянной табличкой «не беспокоить». Жаль, но за порядком девушка перестала следить, теперь эта комната выглядела так, будто принадлежала мальчишке-подростку, который видит смысл жизни только в видеоиграх. На столе стоял относительно новый серебристый ноутбук, подаренный родителями в связи с началом последнего учебного года. Это устройство хранит все воспоминания и мысли одинокой девочки. Семейная фотография была фоновым изображением до того дня, который забрал хранительницу очага этого дома. Ей было слишком больно смотреть на счастливые улыбки своих близких, ведь такого уже не будет. 

               Кстати, Джен – не единственная дочь в семье, но ее старшая сестра, Кара - скучна и неинтересна. Ей нужно только веселье и красивые мальчики, в ее голове ветер, как говорят. Она приезжала на похороны, лила слезы, ей было больно, она чувствовала пугающую пустоту, оставаться с сестрой и отцом она не захотела, хотя Дженнифер умоляла ее остаться. Отцу же было все равно: он лишился половины себя, ему не поможет простое присутствие старшей дочери, которая ничего не сделает, чтобы как-то помочь. Кара уехала через день в свой любимый Нью-Йорк и стала постоянным посетителем известного клуба. Все бы ничего, но она связалась с плохими парнями, и теперь она – наркоманка. Она именно такая, какими пугают подростков: вспухшие вены, частая ломка. Почти все ее сбережения потрачены, ей страшно, а обращаться кому-то за помощью не позволяет гордость. Недалекого ума эта девица. Нетрудно догадаться, какой будет реакция Джен, если она узнает о зависимости старшей сестры.

                 История Кары не имеет никакого значения для меня, это просто судьба одного индивида из миллиардов – пустяк.
На мой вкус, интерьер комнаты моей будущей ученицы – отстой. Обои-то не такие плохие, но остальное нужно исправить. Надеюсь, она этим займется, когда обучится всем хитростям.

               Зеленые стены с золотистыми полосами были в плакатах знаменитых рок-групп. После гибели матери она еще не пришла в себя, это еще одна причина изменений в этой девчонке. Отец же тоже не справляется с потерей, ему также тяжело, ведь он по-настоящему любил свою жену. Опять он вырубился перед телевизором с бутылкой из-под водки в руке – это уже норма для него.

- Когда же это закончится?! - с болью в голосе проговорила девчонка, нажимая на кнопку выключения на пульте. Джен аккуратно забрала бутылку из его рук, после чего каким, то чудесным способом заставила его лечь на бок. Отец что-то проворчал во сне, но потом затих.

- Тебе стоит только захотеть, - я проник в ее разум, так что это звучало как внутренний голос.

- Я и так этого хочу! - вслух сказала она.

- Произнеси это, - мои указания становились навязчивей.

Она закрыла глаза, будто собиралась сделать самую ужасную вещь в своей жизни.

- Я хочу, чтобы папа больше не пил! - прозвучало очень твердо и уверенно, мне понравилось.
Ничего не изменилось внешне, но все поменялось изнутри. Единственный родной человек все также мирно спал, но не под влиянием спиртного.

- Опять эти злые шуточки!

- Попробуй разбудить его, - посоветовал я.

                 Она, хоть и не понимает, как я говорю с ней, послушалась. Джен села на край дивана и позвала негромко отца.

- Папа, проснись, - ее рука легонько трясла его.

Мужчина резко раскрыл глаза и уставился на свою младшую дочь.

- Что такое, милая? - не понимал он.

- Ты пьян?

- Эээ, нет, - между его бровей показались складки.

Она вдохнула воздух, чтобы проверить его. Запаха алкоголя не было. Неизмеримое облегчение отразилось на ее милом лице.

- Подействовало! - она крепко обняла его, - Папочка, я люблю тебя.

- И я тебя, доченька, - он гладил ее по волосам, - Прости меня, я не имею права так себя вести. Мы должны поддерживать друг друга.

                И тут я увидел, как она из озлобленной девочки превратилась в слабую девушку, она не скрывала свои слезы. Мне это нравилось. Я все еще наблюдал за ней, мне удавалось проникать глубже в ее разум. Ей больно, но в то же время она рада. Рада тому, что ее отец с ней, до этого каждый из них справлялся по-отдельности, вернее, не справлялся, с общей потерей. Обеспокоенные мысли потоком полились, и им не было конца. Теперь она понимает, что я не лгал, и она намерена узнать, что мне от нее нужно.

Веселье начинается!

- А что сработало?

- Я загадала желание, - соврала она.

Я не переставал восхищаться ею, она - идеальный кандидат.

- Ты голоден? Я могу приготовить что-нибудь, - предложила она. Ей хотелось перестать думать о своей утрате, она хотела убежать от всего этого. Джен еще не знает, что может вернуть и свою мать...

Правда, для этого потребуется время и силы, и не обойдется без вмешательства Бога Смерти.

- Давай просто закажем на дом пиццу или китайской еды, - отец снова обнял ее, - Нам нужно поговорить о многом.

- Я не хочу сейчас говорить об этом, - умоляюще прошептала она, - Позже, потом я буду готова.

- Как скажешь, милая.

- Я бы не отказалась от пиццы.

- Тогда я закажу прямо сейчас.

- А я, пожалуй, приму душ, - девушка выскользнула из рук мужчины и поспешила на второй этаж.

                Некоторое время я наблюдал за Шоном. Он продиктовал заказ, а потом пошел на кухню. Сейчас я не читал его мысли, все и так понятно. Я чувствовал, как сильно он боится войти в супружескую комнату, он боялся, что снова сломается. Он не хочет причинять большую боль своей дочурке. Его дочери – теперь единственная слабость.

                 Хоть я и старинный Хронос, но мне жаль эту несчастную семью. Я привык к тому, что люди страдают, но видеть, как мужчина потерял свою настоящую любовь навсегда – очень неприятно. Столь сильная, чистая, искренняя любовь встречается все реже и реже, а все из-за помощниц Купидона. У него такая же ситуация: ученицы стали стервами, их сердца полны зависти и черноты, они посылают только любовь без взаимности. Но старые его служительницы сохранили свою доброту и гуманность, так что они стараются как можно больше работы брать на себя. Поэтому так часто один человек любит, а другой нет, поэтому настоящая любовь – такая редкость.

                И совсем недавно стало на одну крепкую любящую пару меньше. Кажется, именно Джорджи соединила два сердца – Шона и Розали. Я видел ее пометку всего раз, так что могу и ошибаться. Джорджи – добрейшая посланница Амура, так что это было большое везенье. Жаль, что супруги Майлз не дожили до глубокой старости. Счастливого конца не будет, если только Джен не изменит ситуацию. Интересно, если она узнает о том, что достаточно сильна, чтобы вернуть маму, сделает ли она это?