Сводный брат

— Умира-а-аю... — протянула я, делая огромные усталые шаги в сторону дома. Чемодан казался настолько тяжелым, что я сотни раз останавливалась и садилась на землю, желая передохнуть. Сегодня точно не мой день. Мы приземлились в международный аэропорт «Инчхон» в шесть часов утра! Я, конечно, оценила всю красоту аэропорта, но В ШЕСТЬ ЧАСОВ УТРА?! К тому же, все пятнадцать часов, что мы летели, Сехун не обмолвился и словом. Он тупо напялил наушники, достал книгу и сел читать. А вот что касается Хесон... Она липла к нему, как могла. Так уж получилось, что она попросилась поменяться местами, а у нее место рядом с окном и я, несомненно, согласилась. Кто уж знал, что она просто избавлялась от меня. Звание «Подруга» медленно покидает её, как и мое терпение меня. Но, говорят, жизнь - бумеранг. Оказалось, это правда. Мы сели в такси, а оно на полпути остановилось из-за того, что двигатель сдох. Старикашку-водителя жалко стало и пришлось тащить машину. Ладно уж мне и О... Мы как-нибудь да справимся. Но вот Хёсон в мини юбке и на шпильках?

В конечном итоге нам пришлось пешком тащиться до дома... Нам - это Сехуну и мне. Хесон отпала по пути со словами «Мне папа позвонил, поэтому я домой. Не скучайте!» А я как раз собиралась...

На мое очередное нытьё О закатил глаза и спрятал руки в карманы брюк, останавливаясь рядышком. Честно говоря, мне было не так фигово, как я отчаяно показывала, просто я хотела, чтобы этот козлина снова заговорил со мной. Но мои планы летели к чертям. Блондин взял свой и мой чемодан, развернулся и направился вверх по дороге. Иногда я жалею, что наш дом находится на склоне своеобразной горы, но сейчас все мысли были забиты лишь тем, чтобы развязать язык этому молчуну.

— Эй, так и будешь всю жизнь меня игнорировать? — крикнула я, резко поднимаясь на ноги. У меня аж пятая точка затекла сидеть на холодной земле. Осень все-таки.

О лениво повернулся через плечо и впервые за полдня произнес:
— А я разве тебя игнорирую? Ты мне что-то сказала за всё это время? — он, будто бы ничего не понимая, выпятил нижнюю губу и приложил к ней палец. — Ничего не могу вспомнить...

— Я знала, что после того, как мы переспим, твое отношение ко мне изменится! — зло выдала я. Эти слова давно першили в горле, но я никак не решалась ядовито выпустить их наружу. А ведь все и есть так! Мы переспали и его интерес угас, подобно свече. Маленькой же свечкой я оказалась-то...

Я выхватила у него из рук свой чемодан и, гордо запрокинув голову, направилась дальше. Точнее хотела...

— А-а-у-у! — вскрикнула я, споткнувшись об собственную ногу и упав лицом об асфальт  — Б-больно, черт возьми!

Парень медленными шагами подошёл и присел передо мной на корточки. Видать, позлорадствовать хочет. Ну-ну, давай, подними мою самооценку.

— Не поранилась? — неожиданно спросил он, пока я, перевернувшись на спину, осматривала грязные расцарапанные ладони. — Дай мне посмотреть, — братец несильно, но резко коснулся запястий и, поднеся одну руку к своему лицу, недовольно поцокал языком. — Вот всегда ты вляпываешься в неприятности! — выпалил он, словно я это делаю специально.

Только я хотела произнести это вслух, как губы парня придвинулись ближе к моей ладони. Он начал медленно дуть и убирать прилипшие маленькие камушки с засохшей крови, после чего, поднявшись на ноги, оттянул от земли и меня.

Сердце невольно сжалось в груди, а зубы сами вцепились в нижнюю губу, невольно обкусывая ее. Лицо О не выражало привычной холодности... Я бы даже сказала, что выглядел он злым и взволнованным одновременно.

— Почему ты так смотришь на меня? — усмехнулся он, приподняв темную бровь и почти отпустив мое запястье. Я замешкалась, не зная, какой колкий ответ придумать, но как дура продолжала смотреть в его черные пронзительные глаза, которые глядели на меня из-под золотистой челки. От одного такого взгляда я готова была растаять, но перед Сехуном этого делать не очень хотелось. Не факт, что он не пройдет мимо такой лужицы ванильности. Иногда я задумывалась, почему не позволяю себе быть милой и нежной рядом с ним.  Разве не об этом мечтает каждый парень? Ну а как же Сехун? Если он говорил, что я ему нравлюсь такой, то как он отреагировал бы на внезапную нежность? Думаете, не хотелось подойти и обнять? Хотелось! Безумно хотелось! Даже сейчас, когда он так странно смотрит, все равно хочется обнять, потому что он мой. Сумасшедшая, не так ли? Но я боюсь... По-детски, но боюсь, что тогда в его глазах я стану как все... — Влюбилась по уши, да? Я настолько красив? — продолжал издевки Сехун.

— Ч-что? — наигранно удивилась я, тут же пытаясь вырвать свою руку, которую он, как будто бы специально, сжал сильнее. — Ты слишком высокого мнения о себе. Отпусти уже мою руку и пошли.

Я ожидала от этого парня чего угодно. Это же О Сехун, как никак. Но то что он, лишившись страха перед родителями, внезапно притянет меня за запястье, вынуждая подойти впритык, как-то обходило мою светлую головушку стороной...

Его нахальное лицо было слишком близко к моему, дабы я до конца успела понять, что это не сон. Но ему, видимо, было плевать, что мы в нескольких метрах от нашего дома, где находятся папа и ХеРа. И ничего страшного, если они вдруг захотят пройти мимо окна или, еще хуже, – выйти во двор.

— Ты настолько мило сейчас выглядишь, что мне хочется поцеловать тебя, — чуть ли не в ухо прошептал он, заставив меня испуганно попятиться назад, что не скрылось из виду парня. Нет, не хватало нам еще проблем с папой и ХеРой! Если они это увидят, по головке точно не погладят!

О незаметно положил правую руку на мою талию и самодовольно ухмыльнулся, когда я машинально облизнула губы и покраснела, словно готовясь к желанному прикосновению, хотя еще секунд пять назад хотела сбежать. Что ты со мной делаешь, О Сехун?!

Чуть наклонив голову на бок и придвинувшись ближе, как делают во время поцелуя, он произнес:
— Но вся твоя «милота» на данный момент заключается лишь в том, что у тебя грязь на лице. Уберешь, не?

— Ч-ч-чего? — еле выдавила я, наблюдая, как разрывается от смеха этот подонок. — Эй, тебе что, жить надоело? — прошипела я, со всей силы наступая ему на ногу и убегая в дом, пока парень кратко пересказывал, сколько крышесносных матов на корейском языке ему известно.

Открыв дверь и зайдя в любимый дом меня не встречали с обьятиями и поцелуями. Где красная ковровая дорожка и шампанское, люди? Где сами люди?!

Продвинувшись вдоль кухни, откуда пахло превосходными клубничными булочками, я наткнулась на скучную картину: ХеРа сидела с БоРой на диване и смотрела какой-то мексиканский сериал, время от времени зевая и почесывая сонную макушку.

Конечно, я могла бы как все нормальные люди подойти и, обняв ее, крикнуть «Мы вернулись!» Но нет... Наын же умная. Наын придумала план - подкрасться сзади и накинуться на неё с обьятиями. Тем более родители не были в курсе, что мы вернулись в Сеул. Уверена, ХеРа будет вне себя от счастья!

У меня был гениальный план. Гениальная задумка.  И только одно я не учла... Что рядом со столом стоит ваза (да-да, та самая, которую я однажды кинула в Сехуна) и я могу совершенно случайно ее задеть...

ХеРа испуганно вскочила с дивана, пока я жанглировала вазой, а потом, как наигрустнейший клоун, стыдливо опустила голову, рассматривая фарфоровые осколки.

— Наын! — приложив руки ко рту, чтобы не завизжать, произнесла женщина.

— Сюрприз...

— Наын!!! — раздалось сзади. Я машинально обернулась, натыкаясь на злой взгляд О младшего, который был ой как не рад, что его любимый интерьер дома закончил свое существование. Боженька, пощади! У меня еще экзамены, тесты и проекты! А хотя...

***

В общем-то, мы провели с ХеРой больше трех часов, рассказывая друг другу, что было за время отсутствия. Она сказала, что, пока мы были в Майами, папа успел продать старую машину, а сейчас не может определиться с новой «малышкой». Прямо сейчас он решает мои проблемы с институтом, так как я без причины пропустила целую неделю, а за такое и исключить могут. Сехун как раз поехал за ним. Ух, уверена, папа будет распрашивать его о поездке в Майами, как и ХеРа меня. Будем надеяться, что «самое интересное» он оставит в секрете. Кто знает, что этому черту придет в голову? Вот именно, КТО знает? Никто. Даже я! Я о нем практически ничего не знаю, но смею говорить, что люб... что он мне нравится... Какая из меня тогда девушка?! Да и не предлагал мне Сехун становиться его девушкой... Черт.

За время нашего отсутствия в Сеуле ничего не изменилось, за исключением погоды. Сейчас стало намного холоднее, а значит... Время закупаться!

Боже... Я говорю прямо как Хёсон...

Я стукнула себя по лбу от осмысления собсвенных идиотских мыслей и жалобно протерла глаза. На часах двенадцать дня, а мне до ужаса прёт к кровати. К слову о моей кровати: у нее укоротилась одна ножка. Да-да, она УКОРОТИЛАСЬ и теперь я соскальзываю вниз по своему шелковому белью. Кажись, мышь прогрызла. Или моль. Или БоРа. Во всяком случае, они хорошо постарались. Теперь мне придется покупать новую кровать. Ну или можно на некоторое время переселиться в комнату Се... Жаль, папа от этого будет явно не в восторге. Мы хоть и сводные брат и сестра, но, как никак, парень и девушка. Притом еще и взрослые. Гормончики могут проснуться и заиграть на клавишах возбуждения. Точнее они уже давно проснулись, но им этого лучше не знать.

Стоило закрыть глаза, как послышался любимый голос отца неподалеку. Я скинула ноги со стула и выключила телевизор, быстро убегая в коридор.

— Папочка! — завизжала я, с разбегу набрасываясь на самого любимого мужчину в своей жизни, который, кстати, даже не успел разуться. Отец сильнее обнял меня, словно мы не виделись год или два. Как же хорошо осознавать, что рядом с тобой всегда будет человек, который любит тебя также, как и ты. Тот, который поддержит, скажет, как лучше поступить в той или иной ситуации и утешит, если обидят мальчишки из института. Потом еще пойдет и оторвёт им руки, но не об этом сейчас. Главное, что он снова рядом. Пахнет теплом, уютом и любовью.

— Ух, Наын, ты что, потолстела? — пропыхтел папа, с различными жалобными эмоциями сгибаясь в спине, когда я наконец отпустила его.

Ну вот, весь монолог испортил одной фразой...

— Ничего я не потолстела! — насупилась я, обиженно складывая руки на груди и отворачиваясь. — Меня в Майами Сехун вообще не кормил, — коварно улыбнулась я, через плечо разглядывая, как медленно меняется в лице О. Сначала его драгоценную вазу разбила, потом перебросила на него вину... Бесить братца? Могу, умею, практикую!

— Да из-за тебя лифт не работал. Говорили, перегруз, выйдите несколько человека! — усмехнулся блондин, с гордо поднятой головой проходя мимо и толкая меня в бок, от чего пришлось немного отойти назад.

— Очень остроумно! — я показала ему в затылок язык и закатила глаза со словами «Что?! Мы до сих пор не ладим», когда папа недовольно прищурился, глядя на меня.

— Подружитесь рано или поздно, — улыбнулся мужчина, проходя вдоль гостиной. — Наын, а где ХеРа?

— Она в ванной комнате, — ответила, плюхаясь на диван и подзывая сесть рядом папу. — Она сказала, что ты был в институте. Они хотят меня выгнать, да? Ты же им не позволишь, нет?

— Я со всем разобрался, так что не паникуй, малышка! — он погладил меня по голове и откинулся на спинку мягкого дивана, — Странно немного, да? Еще вчера ты была под испепеляющим солнцем, а уже сегодня под дождем! Кстати, Наын, — отец повернул голову в мою сторону. — Мы с ХеРой недавно ходили по магазинам и она прикупила тебе теплую одежду. Лежит в твоем шкафу. Посмотришь потом, хорошо?

— О, а ХёРа мне не говорила, что что-то покупала!

— На самом деле она просила меня не говорить, но я не смог удержаться! Только ты это, не говори ей, а то она такую истерику закатит! — хихикнул папа, поворачиваясь обратно и натыкаясь на жену, стоящую в дверном проёме с очень нехорошим видом.

Папа мгновенно вскочил и начал махать руками.
— Милая, я могу всё объяснить...

— Наын, не могла бы ты подняться в свою комнату? Нам нужно «поговорить»... — процедила женщина, хрустя костяшками пальцев руки.

— Отец, постарайся выжить! — я ободряюще похлопала его по плечу и, пока не послышались крики о помощи и спасении, побежала вверх по лестнице. Когда оставалось всего несколько ступенек, я остановилась и посмотрела на них – ХеРа слабо била мужа и ныла, что он выдал ее секрет. Смотря на них действительно радуется душа и хочется верить, что любовь живёт вечно.

Наблюдая за ними, я даже не заметила, как кто-то вдруг потянул меня за руку прямо в одну из многочисленных комнат второго этажа.

— Эй! — вскрикнула, когда дверь захлопнулась, а стоящий рядом с ней Сехун внезапно развернулся ко мне. — Зачем ты... — хотела было спросить, но он, резко рванув в мою сторону, заставил даже забыть вторую часть предложения. Немаловажную, кстати. Его сладкие губы жадно впились в мои, а язык мгновенно проник в рот, соприкасаясь с моим в каком-то непонятном танце. Целовал страстно, даря неописуемые ощущения, отдававшиеся странными покалываниями в подушечки пальцев. Вмиг показалось, что все перестало иметь значение. То, что сейчас день. То, что внизу родители. Вкус его губ и запах дорогого одеколона будто бы сводил с ума, заставляя забыться на некоторый момент. Веки сами закрывались, а кончик мужского языка спешил проникнуть в каждый уголок.

Что-то определенно шло не так... Сехун надвигался на меня, из-за чего приходилось отступать назад, не разрывая физической связи. Всего одна секунда и я упала на кровать. Две секунды и уже скользнула с нее вниз, как с катка.

— Что за ..? — начала я, оказавшись на деревянном полу. Сехун глянул на меня сверху вниз, спрятав руки в карманы и кивнув на свою кровать.

— Это твоей котяры лап дело? — непонятно спросил он. Я обернулась и осознала, что не одна лохом родилась. У меня-то только одна ножка укоротилась, а у этого аж две. Причем обе с одной стороны.

— Поздравляю, братец, теперь ты официально в группе «Лох по жизни»! Скажешь что-нибудь своим фанатам?

— Только то, что мне нужна новая кровать! — с видом обиженной девчонки, произнес парень. — Мне, вообще-то, завтра рано вставать!

— Да ты рифмач от Бога, — фыркнула я, поднимаясь и отряхивая одежду. А ты так и стой. Даже руку подавать не надо! Сама поднимусь! — Не кипятись. С моей тоже самое. Купим нам новую и всё. — надо бы сказать папе. Уверена, он будет в шоке, узнав, что у нас завелись крысы. Хотя, этот придурок же уже давно с нами живет, нет?

Сехун вопросительно приподнял одну бровь и, немного задержав на мне пронизывающий взгляд, усмехнулся. Да еще и так усмехнулся... Не по доброму...

— Что? — нахмурилась я. Он так делал только тогда, когда я говорила что-то глупое, но сейчас я, вроде бы, была совершенно серьезна. — Чего ухмыляешься?

— Да нет, ничего... — отмахнулся О, обходя меня стороной и делая несколько больших шагов в сторону белого шкафа. — Кстати, ты завтра в институте, да? — когда я кивнула, он достал оттуда черные зауженные брюки и серую толстовку с изображением милой собаки и, повернувшись ко мне, задал еще один довольно хороший вопрос: — Ты так и будешь смотреть, пока я переодеваюсь?

— Да, а тебя это так волнует? — иронично закатила глаза я, поудобнее усаживаясь на одно из кресел и складывая руки на груди. — Я собираюсь на тебя смотреть. Надеюсь, ты не против? — парень сначала глянул на меня, мол, что это с тобой, а потом, пожав плечами, принялся стягивать верхнюю одежду, демонстрируя мне свой шикарный пресс и соблазнительные мускулы, от которых у меня сносило крышу. — Ладно, шутка не удалась. Пойду я лучше. — выпалила я, закрывая красное лицо руками и выбегая из мужской комнаты под издевательский смех Сехуна.

***

Еще один ужасный день моей никчемной жизни проходил неописуемо скучно. Проснулась в шесть часов утра и сбегала в магазин в дождливую погоду за новой зубной щеткой, потому что мою «кто-то» выбросил. Если бы он не спал, когда я выходила из дома, обязательно бы отомстила.

В институте меня встречали с раскрытыми обьятиями, поцелуями и букетами алых роз! Ага, конечно, плавали... Походу, никто даже не заметил, что меня не было. Но зато заметили превосходный загар Хесон! Как же такое не заметишь, Господи?

В общем-то с ней мы так и не помирились. Блондинка продолжала со мной говорить, словно ничего не произошло, но после моего ответного молчания зло швырнула на пол мой рюкзак и, развернувшись на высоких шпильках, покинула аудиторию. Я надеялась, навсегда, но нет... Уже через пять минут она явилась с какими-то двумя ботанками, которые чуть ноги ей не целовали. Отлично, нашла теперь, кто вместо тебя домашку делать будет. От всего сердца поздравляю и желаю, чтобы вы всегда были вместе! Сюминь!

Жаль только, Хесон всегда была моей единственной подругой, поэтому на остальных одногруппниц я как-то не обращала должного внимания. А зря! Слишком скучно реально слушать на паре, а не хихикать, рассматривая в телефоне фотографии полуголого Ким Чондэ - короля нашего института, который с детства работает моделью. Лицо Чена, как мы его называем, не раз появлялось на обложках глянцевых журналов, поэтому и фанаток у него хоть отбавляй. Сам по себе парень хороший, добрый, отзывчивый, хотя и редко появляется на парах, да и учится в другой группе, но мы пересекались пару раз. Хесон хотела с ним замутить, но ее отшили. Этот день был навсегда помечен красным крестиком в ее календаре... День, когда она, вся такая расфуфыренная подошла к Киму и сказала «Привет, сладенький!», а он в ответ вопросительно вздернул брови, спрашивая «А ты кто?». Ну как королю можно не знать свою королеву?!

В этот день я узнала немало новых званий Чондэ от Хёсон: недоразвитый козел, конченный придурок, полный идиот, тупой червь и слепой хмырь, у которого глаза не из того места растут.

Я перевела взгляд на настенные часы и вздохнула - ещё несколько длинных минут до начала последней пары. Слишком устала ничего не делать.

Откинувшись на спинку стула, я поправила воротник красного свитера, тем самым скрывая засосы О, которые все никак не хотели исчезать с моего тела. Если бы ХеРа не купила мне новую одежду, у меня точно не было бы, чем их скрывать. Вся одежина, купленная ею, была не только дорогой и теплой, но еще и безумно красивой. А самое главное - именно мой стиль! Не женщина, а мечта!

В помещении была одинокая я и еще несколько девчонок, столпившихся в одну кучу и бурно обсуждающих что-то. Если честно, мне было пофиг, о чем они шепчутся, сидя прямо передо мной, но не услышать их разговор я просто не могла.

— Уверена, девчонки, он будет красавчиком!

— Да ладно тебе, ХёСи! Не может быть это правдой!

— Но МинРа своими глазами видела, как он сидел за столом ректора и что-то обсуждал! Он и будет вести у нас алгебру и геометрию!

— Если это правда, я сойду с ума! Давненько у нас не было новых молодых профессоров, тем более красивых!

Как я поняла из диалога, у нас появился новый учитель алгебры. Молодой парень, который наделен красотой от Бога. Ну да, конечно... Скорее всего просто слухи, потому что «красавчики-учителя» наш институт обходят стороной!

Прозвенел долгожданный звонок и девочки быстро разбежались по своим местам. Одна из них подошла и села рядом со мной, что меня не на шутку удивило. Я же на всех парах сидела одна?

— Привет, — улыбнулась она, доставая учебник геометрии из большой синей сумки. — Тебя ведь Наын зовут? Я видела тебя рядом с Ким Хесон когда-то. Вы подруги? — за секунду выговорила она.

Понятно... А я-то обрадовалась, что меня кто-то знает. Мелкая просто решила, что через меня сможет подлизаться к Хесон. Ну что ж, пусть попробует.

— Нет. Уже нет. — кратко ответила, открывая книгу на нужной странице и опуская взгляд в нее.

— Понятно, — уныло произнесла одногруппница, а потом, придвинувшись ближе, положила руки на мой учебник, скрывая ладонями весь параграф. — Наын-а, а можно еще один вопрос? — девушка начала бесить похуже Сехуна, а это отнють удавалось не каждому. Что ей нужно? Я же ясно дала понять, что к Хесон через меня ей не пробраться!

Так и не получив моего кивка, она продолжила:
— Я слышала, у нас появился новый учитель. Ты его видела? Он красивый? А он нашей группе будет преподавать?

Пока я выслушивала все эти мало интересующие меня вопросы, дверь в аудиторию неожиданно распахнулась. Мучительно медленные шаги в сторону доски. Черные брюки и белая, идеально выглаженная рубашка с двумя расстегнутыми пуговками на шее, из-под которой виднеются тонкие ключицы. Немного закругленные рукава. В одной руке большая папка и учебник геометрии. Волосы слабо взъерошены, придавая новому учителю вид взбалмошного мальчишки. На носу круглые очки с тонкой, едва заметной оправой, поверх которых глядят черные хитрые глаза, а на губах играет дьявольская улыбка.

— Ты видела его? Видела? — продолжала расспрашивать соседка по парте, не на секунду не замолкая.

— Видела... — рвано выдохнула я, ощущая, как земля уходит из-под ног. Стало странно трудно дышать и... все мысли разбежались в разные стороны, не позволяя четко прояснить ситуацию. Это не может быть реальность! Это сон! Просто сон! 

— Добрый день, — улыбнулся парень, встав напротив аудитории, погрузившейся в особый «вакуум», и спрятав руки в карманы стильных брюк. — Меня зовут О Сехун и с этого момента я буду преподавать у вас алгебру и геометрию. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Нет, нет и нет! Только не это, Боже!

Он что, теперь и тут меня доставать будет?!