Глава 6
ДжиСу не то, чтобы ненавидела мужчин, но определённое чувство отторжения и некоторой брезгливости прочно вплелись в её ассоциативный ряд с местоимением "он". Особенно, когда незнакомый "он" то ускоряя, то замедляя шаг торопился за ней настигая ДжиСу своим смрадным дыханием. Она ускоряла шаг в темноте и старалась восстановить дыхание, когда оказывалась под светом фонаря. Через какое-то время она перестала понимать куда именно пытается добраться. Мысли превратились в чёткий цикл: свет-тень, медленно-быстро.
Мужчина сзади был довольно полным, но это не мешало ему поспевать за размашистой, истеричной походкой ДжиСу, регулярно настигая её в темноте. У неё даже возникло ощущение, что она чувствует противное горячее дыхание на своей шее.
Она торопилась как только могла, у неё даже стал болеть бок за который пришлось схватиться, в жалкой попытке приглушить телесные ощущения. К сожалению ДжиСу, её сила воли оказалась не бесконечной, особенно, когда впереди замаячил тупик. Дойдя до очередного островка света, она резко стала как вкопанная. Преследователь практически врезался в её спину.
Стук её сердца ДжиСу слышала в ушах. Оно колотилось о стенки грудной клетки так и норовя выскочить восвояси и убежать так далеко, насколько это было возможно. Прилив адреналина вызывал чувствительность в почках. ДжиСу сжимала и разжимала левый кулак, вызывая дополнительное вздутие для и так напухших вен. Борьба организма со стрессом была жестокой. Пот катился градом, а в мыслях было лишь одно: "Бежать! Бежать унося отсюда ноги!"
Она даже была готова оттолкнуть мужчину и рвануть в сторону выхода из тупика. Она была готова к драке или тому, чтобы отдать кошелёк, но он бездействовал, просто стоя за спиной. Изначально ДжиСу хотела обернуться, чтобы встретиться лицом к лицу со страхом, но теперь она была не уверена.
Она приложила дрожащие руки к груди и стала медленно оборачиваться. ДжиСу громко сглатывала, напрягая каждую мышцу шеи, стараясь повернуть корпус раньше тела, чтобы была возможность "подготовиться" к неожиданному, но... Так ничего и не увидела.
- Что? - Окончательно развернувшись вслух спросила она. - Это какой-то бред. Здесь никого нет. Я схожу с ума?
ДжиСу задавала себе вопросы подёргиваясь от истерического смеха, который накатывал внезапными несдерживаемыми волнами.
- Боже, я схожу с ума! - Она закрыла лицо руками и согнув колени села прямо посреди переулка.
- Эй, девушка, - на ломанном корейском прозвучал мужской голос.
ДжиСу тут же подняла глаза и увидела то, чего безумно боялась - пухлого мужчину в роговых очках. Его грязные руки с длинными, неожиданно, тонкими пальцами тянулись вперед, пытаясь ухватить сидящую ДжиСу.
- Нет! - Выкрикнула она, упав при попытке встатить.
- Эй, Джом, - появился женский голос, говорящий на английском. - Убери руки от моей девочки.
- Жассссмин, - прошелестел он, резко оборачиваясь.
Для своих габаритов он был действительно активный и проворный.
- Добро пожаловать в Ад. - ДжиСу не могла рассмотреть свою спасительницу, видела только общую фигуру Жасмин.
Она стояла на высоченных каблуках, отставив правую ногу в сторону. Несмотря на внешнюю уязвимость, её фигура излучала силу, уверенность и непоколебимость. Она точно знала, что делает.
Жасмин что-то сказала Джому, так вроде бы звали мужчину, и тот опустился на колени, после, зачем-то склонился, вытянув руки вперед. По асфальту застучали каблуки. ДжиСу наконец-то смогла рассмотреть лицо Жасмин - она была в гневе и ни на секунду не посмотрела на неё. Всё внимание миз Ли было сконцентрировано на Джоме.
Что произошло дальше - ДжиСу не поняла, но сначала Жасмин что-то вновь сказала мужчине, дальше раздался хруст и Джом взвыл как раненное животное.
- Прочь. - Это ДжиСу разобрала.
Джом немедля вскочил на ноги и бережно поддерживая кисть другой рукой начал убегать.
- Что... - Нерешительно начала ДжиСу, - что это было?
- Мне пришлось вызвать искусственный перелом кисти у этого человека, - ответила Жасмин, подавая руку.
- Это подсудное дело, - нахмурилась ДжиСу, игнорируя предложенную помощь.
- У этого человека запрет на приближение ко мне менее, чем на 300 метров. Он его много раз нарушал, так что там есть пункт о том, что я могу превысить самозащиту. Он приблизился к тебе из-за меня. Поэтому - заслужил такое "прелестное", - она в воздухе нарисовала пальцами кавычки, - наказание.
- Это... Жестоко... - ДжиСу отползла от Жасмин подальше и сама встала, так и не приняв чужую руку.
Жасмин поджала губы, а затем улыбнулась:
- Жестоко - бесконечно преследовать меня и людей с которыми я хоть на миг соприкасалась, а Джом, превратился в моего мерзейшего "фаната" и именно такого человека.
ДжиСу лишь болезненно скривилась. Она понимала теорию "быть малым злом, чтобы бороться с большим", но любое насилие вызывало у неё эмоциональную боль. Она слишком эмпатично воспринимала это на себя, вспоминая холодные эмоции близких людей - родителей, когда они усердно подозревали её в лесбиянстве. Это, конечно, было правдой, но для консервативного и патриархального общества, наполненного установками и устаревшими "традициями" - ориентацию приходилось скрывать. Ничего крамольного не было в том, чтобы любить другого человека, но для её родителей была определенная норма - любить человека противоположного пола. Как бы не "выворачивала" себя ДжиСу, но всё интимное общение с мужчинами тет-а-тет - приводило к нескрываемому отвращению. Однако, сейчас она тоже чувствовала некоторую брезгливость, раздражение и разочарованность. Женщина, которая привлекла её внимание вела себя весьма нестандартным, грубым и жестоким образом. Это то, что ДжиСу привыкла видеть в поведении одержимых сексом, властью и деньгами мужчинах. Это не то, что она хотела увидеть в своём предполагаемом партнёре. Сейчас Жасмин Ли казалась слишком... Слишком во всём. Она просто не хотела видеть эту женщину. Это было действительно чрезмерно...
- Я... - ДжиСу отшатнулась от миз Ли. - Я пожалуй поду, спасибо за помощь.
Жасмин не шелохнулась, просто продолжала смотреть на неё.
- До свидания. - Она стала обходить, будто окаменевшую, фигуру Жасмин.
- Поработай на меня, пожалуйста. Один вечер - оплата сполна. - Донёсся спокойный голос миз Ли.
ДжиСу замерла, а потом ускорила шаг. Эта женщина, чёртова миз Жасмин Ли, была слишком непредсказуема. А вдруг, её, Ким ДжиСу, заставят убить или покалечить человека. Она не сможет этого сделать. Нет, точно нет. До свидания, Жасмин Ли, мы больше никогда не встретимся.
- Ладно, - за спиной застучали каблуки. - Тогда, просто забери свой зонтик.
ДжиСу лишь сжала кулаки и почти бегом устремилась из переулка.
- Напиши моему менеджеру, когда возьмешь себя в руки! - Услышала ДжиСу вдогонку.
***
ДжиСу буквально прибежала домой, она так спешила отстраниться от Жасмин, её ужасающего поведения, отношения к людям, к этому мерзкому, но всё живому мужчине. Жасмин Ли умела делать больно, и как казалось ДжиСу, делала это с удовольствием. В тоне миз Ли сквозило некоторое блаженство, когда она отдавала приказы, которые Джом выполнял. Это странное, пугающее поведение вызывало отвращение и... интерес. ДжиСу нравились властные женщины, но в тот момент поведение Жасмин было не просто доминирующим, а вполне себе самоуверенным в том, что она делает и как будут выглядеть последствия.
- "Позвони моему менеджеру!" - Вслух фыркнула ДжиСу. - Ага, сейчас... Я вас не знаю, женщина, не буду я ни звонить, ни писать... Всё, до свидания!
Она ходила вперед-назад по комнате, периодически хватая разные вещи и лихорадочно крутила в руках, когда одна вещь надоедала - она летела в стену, а после в руках оказывалось что-то новое.
- Хорошо, хорошо! - Она резко остановилась по середины комнаты. - Ладно, ладно, - вскинула руки вверх, - ладно, Жасмин Ли, твоя взяла. Я, Ким ДжиСу, свяжусь с твоим менеджером.
ДжиСу сама не знала, что натолкнуло её на это решение. Обещание больших денег при малом затрате сил, интерес к Жасмин Ли, азарт смешанный с испугом, активное воображение или просто желание вырваться из ада, которым являлся дом.
Выехать, переехать, уйти, сбежать, найти себе другое место. Конечно, ДжиСу знала, что в любом случае куда бы она не делась, ей придётся взять себя, однако, с собой она может справиться, а вот с давящей атмосферой места ночёвки, да-да, таким местом стал родительский дом, она больше не в состоянии бороться.