⏳️Успеть вовремя⌛️

Когда они перебежали, то остановились, чтобы отдышаться.

- Это было неожиданно... фух.

- Да... извини, в последнюю секунду решил перебежать.

Хван понял, что у Ликса была нежная кожа. Он повернул свою руку и смотрел на неё.

- Что-то не так? - спросил Ли.

- М? - поднял взгляд Хван. - Всё в порядке. Просто... тебя не ударило током?

- Ударило, конечно. Я просто не отпустил.

- П-прости...

- Не переживай, я помогу избавиться от этого.

- Хорошо...

Сердце не переставало биться.
Хван чуть нагнулся, держась одной рукой за сердце.

- Ты в порядке?

- Вроде... да. Сердце бьётся как бешеное... не понимаю.

Ликс смотрел не него, не зная, что ответить. Ведь его маленький внутренний моторчик завёлся также.
Тот неуловимый ритм, что вдруг начинает звучать внутри, не давая покоя. Как тихий, но уверенный барабан, его стуки поднимаются с каждым вздохом, усиливаются с каждым взглядом. Он становится словно голос в груди, который с каждым мгновением требует всё больше внимания, будто весь мир в этом биении, его частоте и несмолкающем пульсе.
Иногда кажется, что этот звук - не просто звуковая волна, а нежный, но настойчивый импульс, который выходит за пределы тела, охватывает мысли и чувства.

Через некоторое время они вернулись обратно в лабораторию.
Их уже встречали Чанбин и Ёнчжа.

- Ох, наконец-то вы вернулись, - хотела обнять девушка Феликса, но остановилась.

Профессор слегка улыбнулся и заключил её в свои объятия.
Внутри Хвана появляется едва ощутимое беспокойство, как лёгкое дрожание воздуха, которое никто не замечает.
Это маленькое, почти неуловимое изменение, которое, казалось бы, ничего не значит, но всё-таки задевает. Что-то щелкает внутри, как слабый, едва слышный треск, но уже слишком поздно - сомнение заползло в его душу, незаметно, но прочно.

- Как остальные пациенты?

- Всё с ними хорошо. Думаю, можно отпускать.

Вдруг вибрация телефона прервала разговор.

- Извиняюсь, это у меня, - быстро среагировал профессор, ответил на звонок и вышел.

Через пару минут Ликс вернулся.

- Можете нас оставить, пожалуйста. Нам нужно поговорить с Хёнджином.

- Конечно. Феликс... профессор...

- Да?

- Могу я отпускать других пациентов?

- Завтра ими займёмся.

- Хорошо, - выдохнула девушка и вышла.

Чанбин быстро осмотрел Ликса с ног головы, косо посмотрев. Но всё-таки вышел.

- Что-то случилось?

- Да. Мои друзья завтра приезжают в Сеул и предлагают встретиться.

- Ага.. а я причём?

- С тобой хотят познакомиться, - улыбнулся Ликс.

- А. Зачем?

- Как зачем? Ты же горел желанием обзавестись знакомыми, разве нет?

- Ну, да. Не то чтобы горел...

- Да точно-о, - слегка толкнул в плечо парня профессор. - Завтра пойдёшь со мной в бар?

- Я не пью...

- Всё равно пошли.

- И что мне как дураку пить воду? Когда вы будете пиво хлестать?

- Ну уж не хлестать... - немного обиделся Ликс, ведь хотел как лучше.

- Кхм, прости. Я иногда бывают грубым...

- Всё в порядке. Ну, так что, ты за?

- Ну... можно.

- Отлично. Тогда вечером пойдём. Кстати, я почти доделал лекарство, которое должно помочь.

- Давай сейчас тогда введёшь внутрь его и всё.

- Уверен...?

- Да.

Феликс замолк. Такой уверенности он не ожидал.

- Ты же доделал его?

- Да, осталось только перелить.

- Хорошо. Пошли сейчас.

Профессор и Хван прошли в тот самый кабинет, когда парню делали первую прививку.
Юноша сел, отогнув рукав футболки.

- Вводи.

Ликс нервно сглотнул. Но уверенность Хвана его даже вдохновила.

- Хорошо.

Лёгкая боль проникнула в тело. Лекарство было введено.

- Это от чего?

- Чтобы ты больше ток не вырабатывал.

- А с глазами как сделать...? И как быть с температурой...?

- Кстати, как ты себя чувствовал на протяжении всего этого времени?

- Хорошо.

- С глазами пока не знаю. Но в этом лекарстве и от температуры тоже были компоненты.

- Хорошо.

Неловкость начала витать в воздухе, как густая туманная дымка, и каждый их взгляд, будто случайно пересекающийся, заставлял сердце биться немного быстрее. Они пытались говорить, но слова не находили выхода, застревая где-то между мыслями и дыханием. Тишина становилась всё тяжелее, как старый, забытый шкаф, который не мог сдвинуться с места. Они не знали, что делать, и каждый пытался выглядеть естественно, хотя всё, что они ощущали, было только этим неудобным туманом, который невозможно развеять.