Глава 5
Я молча сижу, смотрю в окно. Возле меня дремлет та самая незнакомка. Ах, больно понимать, что папы больше нет... Как это? Что-то внутри рвёт на части, а я не могу ничего сделать. Что со мной будет и как мне дальше жить? И снова слезы медленно стекают по щекам, в горле большой комок. От привкуса солёных слёз становится ещё хуже. Я задыхаюсь от всего этого.
– Лианочка, - доктор зашёл в палату, - сегодня мы заново будем учиться ходить, как младенцы.
– Когда именно мы начнем? - спросила четко я.
Доктор задумался, посмотрел в окно и сказал:
– Думаю, после обеда, покушаешь, и начнем, мы не будем будить Леру, она и так уже вторую ночь не спит, - укрыл Леру теплым пледом доктор.
– Хорошо, - с улыбкой сказала я.
Доктор довольно симпатичный. Думаю, ему уже лет 40 или чуть больше. Неровный нос, меленькие губы и большие серые глаза. Правда, вид у него сейчас измученный, о чём говорят мешки под глазами. Но вся красота не во внешности. Он добрый, заботливый, милый, часто улыбается, но, порой, бывает раздражительным. Белый халат, черные зауженные брюки, на руке крупные часы и кольцо на левой руке...
На завтрак мне принесли большую порцию манки. Я не любитель таких блюд, но кушать ужасно хочется. Каждую ложку поднимаю через силу, поскольку руки жестоко болят. В этот момент, почему то, всплывают воспоминания об учебе, экзаменах... Боже, кем я буду? Видя мою беспомощность, санитарка стала кормить меня. Я еле глотала эту невкусную кашу.
После «чудесного» завтрака я улеглась на кровать и стала смотреть по сторонам. Ну, а что ещё делать? Ноги, руки болят, и я пытаюсь не шевелить ими. А незнакомка все спит, и спит.
– Ну, что, ты готова? – спросил доктор, войдя в палату.
– Конечно, - уверенно ответила я.
Тут медсестра - санитарка завозит кресло. Доктор поднимает меня, сажает в кресло и мы едим к выходу. Голова ужасно кружится, потому что я слишком долго была в лежачем состоянии. Мы пришли в комнату с тренажёрами. Вокруг много людей. Есть даже моего возраста. Первым делом меня отправили на тренажёр для ног.
Прошло четыре часа, и я ужасно устала. За эти четыре часа я узнала много про доктора... Его зовут Максим Владимирович, он был папиным одноклассником и лучшим другом, он мне показывал совместные фотографии, там даже была с мамой фотография, я была удивлена, много чего хорошего услышала про папу. За эти четыре часа уверено могу сказать, что уже есть прогресс, я почти могу стоять без чьей-либо помощи!
Вернувшись в палату, я обнаружила, что она пуста. После такой зарядки я безумно проголодалась. К счастью, на тумбочке оказался йогурт. И снова воспоминания... Папа... дрожь по всему телу. Вспоминаю его фирменное блюдо, его наивкуснейший омлет... папины нежные объятия, поцелуи в щёчку. Я уже не плачу, а рыдаю, просто рыдаю и тихонько кричу. Мне невероятно больно, трудно, и так каждый час... Мне ещё больней, как так? Время не лечит? Почему именно со мной? Я хочу опять обнять его, поцеловать, сказать, что люблю сильно, что он нужен мне. Как я нуждаюсь в его поддержке! Меня всю трясёт, мне холодно. Вот теперь я знаю, насколько больно терять близких. Я молю Бога, чтобы это был ужасный сон. Я так хочу, что бы мой папа был жив! Прошу, верните его, прошу!! Хоть кто, услышьте меня, разбудите меня прямо сейчас, я так хочу его увидеть! Прошу, я вас умоляю, разбудите...
Пять часов вечера. Я, наконец, заснула и мне снится великолепный сон. Я и папа гуляем за ручку по каменной дорожке из кирпича. Эта улыбка, тёплые объятия... Папочка покупает мне сахарную вату. Все прекрасно, на улице лето, солнышко греет. Но вдруг, откуда ни возьмись, обрыв. И папа пытается толкнуть меня с обрыва! Что? Почему? Я ничего не понимаю и только кричу...