10
На следующий день после того, как я скинула Грише фотографии, пришло сообщение.
«Слушай, а давай встретимся? Нужно обсудить обложку детальнее. Как тебе удобно?»
Я посмотрела на экран и нахмурилась. Мы же вроде всё обсудили. Я отправила ему выбранные варианты, он сказал, что черно-белый его фаворит. Чего еще обсуждать?
Я набрала ответ:
«А что обсуждать? Я могу просто отправить файлы в нормальном разрешении, и всё».
Ответ пришел через минуту.
«Знаю, но я хочу лично. Там есть пара моментов, которые лучше на месте решить. Да и вообще, хочу сказать спасибо нормально, а не в мессенджере».
Я задумалась. С одной стороны, ничего странного. С другой — зачем тащиться куда-то, если можно решить всё удаленно? Но отказаться было как-то неудобно.
«Ладно, — написала я. — Где и когда?»
«В пятницу. В 19:00. Я скину адрес. Буду ждать».
Я открыла адрес, который он прислал, и чуть не поперхнулась. Это был ресторан в центре, один из тех, мимо которых я всегда проходила с мыслью "когда-нибудь". Дорогой, с претензией, с шеф-поваром, чье имя было популярным в интернете.
Я посмотрела на сообщение еще раз. Может, он ошибся? Но нет. Адрес был указан четко.
«Ты серьезно?» — набрала я, но потом стерла. Не хотелось выглядеть так, будто меня можно удивить пафосным местом. Я просто ответила: «Хорошо. До пятницы».
До пятницы оставалось три дня. И эти три дня я жила в странном режиме ожидания.
В среду я встретилась с Соней. Мы гуляли по парку, ели мороженое, болтали о всякой ерунде. Я не стала ей говорить про встречу. Во-первых, потому что ничего такого в этом не было. Во-вторых, потому что не хотела слушать ее предостережения.
— Ты какая-то задумчивая, — заметила Соня, когда мы сидели на лавочке.
— Просто устала, — отмахнулась я.
— Опять эта отмазка, — усмехнулась она, но допытываться не стала.
В четверг я весь день смотрела сериал, но мысли постоянно улетали куда-то не туда. Я представляла, как зайду в ресторан, как мы будем сидеть за столом, что он скажет. Я одергивала себя каждый раз. Это просто встреча. Обсудить обложку. Сказать спасибо. Ничего больше.
В пятницу я проснулась с чувством, что сегодня что-то будет. Не хорошее и не плохое. Просто что-то.
С утра я поехала в соседний район, чтобы забрать посылку. Потом заскочила в торговый центр, купила новые наушники (старые сломались в самый неподходящий момент). Бродила по магазинам, разглядывала витрины, но ничего не покупала.
К трём часам я была дома. До встречи оставалось четыре часа.
Я выключила телевизор и пошла в душ. Потом долго сушила волосы, перебирала в шкафу варианты, что надеть. Я остановилась на черном достаточно нарядно, но не вызывающе. Добавила туфли на небольшом каблуке, легкий макияж, серьги. Посмотрела в зеркало.
- мило - сказала я своему отражению.
В 18:40 я вызвала такси. Машина подъехала быстро. Я села на заднее сиденье, подтвердила адрес. Водитель кивнул и тронулся.
По пути я смотрела в окно на огни города, которые только начинали зажигаться. Сердце билось ровно, но где-то в груди было то самое тепло, которое я старалась не замечать.
Машина остановилась. Я вышла и замерла.
Ресторан был невероятным. Здание в стиле модерн с большими арочными окнами, из которых лился теплый золотистый свет. Вход украшали живые растения в кадках, ступеньки были подсвечены мягкими лампами. У входа стояли швейцары в строгих костюмах.
Но самая красивая часть была снаружи.
На уличной террасе, под навесами из плотной ткани, стояли столы. Каждый стол был накрыт белоснежной скатертью, в центре горели маленькие свечи в стеклянных подсвечниках. Вокруг удобные плетеные кресла и диваны с мягкими подушками. Гирлянды с теплым светом тянулись над головой, создавая ощущение сказки. Люди сидели, смеялись, кто-то курил, откинувшись на спинку дивана, кто-то пил вино, глядя на прохожих. Женщины в вечерних платьях, мужчины в пиджаках, дорогие часы, кожаные портфели. В воздухе пахло цветами и чем-то вкусным, доносилась приглушенная музыка.
Я стояла посреди этого великолепия и чувствовала себя немного не в своей тарелке. Я смотрела на дорогие машины, припаркованные у тротуара: черный Mercedes, серебристый BMW, какой-то белый спорткар, название которого я даже не знала. Все вокруг дышало статусом, деньгами, вкусом.
Я достала телефон и набрала Гришу.
— Я на месте, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Ты где?
— Сейчас выйду, — ответил он. — Стой у входа.
Я убрала телефон в сумку и огляделась. Внутри все сжималось от волнения. Что я здесь делаю? Мы же просто хотели обсудить обложку. Зачем этому ресторан? Зачем такая помпезность?
Я смотрела на входную дверь, и через минуту она открылась.
Гриша вышел на улицу. На нем было чёрное поло, джинсы, но такие, что сразу видно не из массмаркета. Волосы уложены, и без привычного головного убора. Когда он увидел меня, его лицо осветилось улыбкой. Он направился ко мне быстрым шагом.
— Привет, — сказал он, подходя ближе.
— Привет, — ответила я.
Он протянул руки, и мы обнялись. Коротко, по-дружески. От него пахло парфюмом — древесным, с нотками перца. Мы отстранились, и я посмотрела на него с легким недоумением.
— Гриш, — сказала я, оглядываясь на ресторан. — Не кажется тебе, что для обсуждения обложки можно было выбрать место попроще? Здесь же явно не про кофе
Он усмехнулся, сунул руки в карманы.
— Ну, во-первых, я же сказал, что хочу нормально сказать спасибо. А во-вторых… — он сделал паузу, — я подумал, что если уж встречаться, то по-человечески. Пойдём - Он кивнул в сторону входа и протянул руку, пропуская меня вперед.
Мы вошли внутрь.
И здесь было еще красивее, чем снаружи.
Высокие потолки с лепниной, старинные люстры, которые свисали на цепях, отбрасывая мягкий свет на стены цвета слоновой кости. Пол из темного дерева блестел так, что в нем отражались огни. Вдоль стен стояли витрины с вином — бутылки подсвечивались снизу, создавая игру теней.
Мы прошли мимо барной стойки, за которой бармен в жилетке смешивал коктейли, ловко перекидывая шейкер. За стойкой сидели несколько пар, что-то тихо обсуждая. Пахло здесь по-другому дорогим деревом, цветами в больших напольных вазах и едва уловимым ароматом трюфеля.
Гриша направился к лестнице в углу зала. Ступени были широкие, мраморные, с коваными перилами. Мы поднялись на третий этаж. Здесь было тише и уютнее. Столы стояли на расстоянии друг от друга, между ними живые изгороди из небольших деревьев в кадках. Свечи горели на каждом столе, создавая интимный полумрак.
Мы прошли в самый дальний угол зала. Наш столик стоял у окна с видом на набережную. За окном мерцали огни города, отражаясь в темной воде. Стол был накрыт на двоих: белая скатерть, тяжелые столовые приборы, бокалы на тонких ножках, маленькая ваза с живыми орхидеями.
Гриша отодвинул мне стул.
— Прошу, — сказал он с легкой улыбкой.
Я села, чувствуя себя немного неловко. Такое место, такая обстановка… Это было слишком для простого «спасибо». Но я решила не зацикливаться. Он сел напротив, взял меню.
— Ты голодна? — спросил он.
— Если честно, да, — призналась я. День прошел в суете, и я почти ничего не ела.
Мы пролистали меню. Я старалась не смотреть на цены, но они бросались в глаза. Гриша, заметив мои метания, усмехнулся.
— Не парься, — сказал он. — Я угощаю. Заказывай что хочешь.
— Гриш, это слишком…
— Лин, — он перебил меня мягко, но настойчиво. — Я сам предложил. Я сам выбрал место. Просто расслабься.
Я вздохнула и заказала пасту с морепродуктами и салат. Он взял стейк и какой-то суп, названия которого я не запомнила. Еще бутылку воды и чай потом.
Когда официант ушел, мы остались вдвоем.
— Ну, — сказал Гриша, откидываясь на спинку стула. — Давай к делу. Я посмотрел твои варианты еще раз. Черно-белый — это точно то, что нужно. Но у меня есть пара идей, как можно обыграть шрифт.
— Давай, — я достала телефон, открыла заметки.
Мы начали обсуждать детали. Он показывал на своем телефоне примеры обложек, которые ему нравятся, я предлагала варианты компоновки. Это было по-деловому, но при этом легко. Он слушал внимательно, кивал, иногда спорил, но без напряжения.
Через полчаса принесли еду. Мы продолжили разговор, но уже в более расслабленном темпе.
— Слушай, — сказала я, когда паста была почти доедена. — Ты так переживаешь за этот альбом,хотя он у тебя не первый и наверняка не последний.
Он откинулся на спинку стула, задумался.
— Знаешь, — ответил он, покрутив вилку в руке. — С каждым альбомом всё волнительнее. Первый вообще не боялся, потому что никто не ждал. А теперь, когда у тебя «Гриша OG BUDA», и на тебя смотрят тысячи… Каждый релиз будто первый. Боишься, что скажут «Всё, сдулся. Раньше было лучше». Даже если у тебя их десять или двадцать.-Он сделал паузу и взъерошил волосы.
— Я как будто каждый раз заново доказываю, что я не случайно здесь оказался. Популярность штука тяжёлая она не про «ура, меня любят», а про «не облажайся, не дай им усомниться». Альбом — это же не просто песни. Это слепок того, кто ты есть сейчас. А что, если я сам себе уже не нравлюсь? Если тот «прежний Гриша» был круче?
Он посмотрел на пустую тарелку.
— Поэтому и переживаю. Не из-за цифр. А Из-за того, останусь ли я собой для тех, кому это правда важно. Поэтому обложка для меня важна не меньше, чем музыка. Это лицо всего.
— Мне очень приятно, что ты решил доверить это дело мне.
В ответ он лишь слегка наклонил голову, пригубил воды из стакана и посмотрел на меня так, словно этим глотком подтверждал соглашение с моими словами.
— Спасибо— сказала я тихо.
Мы замолчали на несколько секунд. Я смотрела в окно на огни набережной, он смотрел на меня.
— А что насчет Кристины? — спросила я, не знаю зачем. Слова вырвались сами. — Она знает, что ты тут? Не будет ревновать?
Гриша усмехнулся, но усмешка вышла какой-то… невеселой.
— Крис сейчас в другом городе. С подругой уехала на неделю, — он сделал паузу. — И вообще, мы в последнее время… не то чтобы часто видимся.
— А что так? — спросила я осторожно.
Он пожал плечами.
— Разное. Графики не совпадают. У нее работа, у меня музыка. Иногда кажется, что мы говорим на разных языках.
Я не знала, что ответить. С одной стороны, меня это не касалось. С другой — внутри что-то едва заметно дрогнуло.
— Надеюсь, у вас все наладится, — сказала я нейтрально.
— Спасибо, — он посмотрел на меня внимательно. — А у тебя кто-то есть?
Я чуть не поперхнулась.
— Нет, — ответила я честно. — Некого.
— Серьезно? — он приподнял бровь. — Такая красивая девушка и одна?
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам— Не искала никого— ответила я как можно спокойнее. — Были другие дела.
Он кивнул, но ничего не сказал. Просто улыбнулся своей легкой улыбкой и подозвал официанта, чтобы сделать заказ на чай.
Когда принесли чай. мы снова заговорили о музыке, о кино, о всякой ерунде. Разговор тек легко, без неловких пауз. Я не заметила, как пролетело еще два часа.
Когда мы вышли из ресторана, воздух был прохладным, но приятным. Огни гирлянд на уличной террасе все еще горели, несколько пар сидели за столиками, смеялись.
— Спасибо за вечер, — сказала я. — Но в следующий раз давай где-нибудь, где не нужно думать, какой вилкой есть.
Гриша рассмеялся.
— Договорились. Но сегодня было нормально?
Я посмотрела на него. Его зелёные глаза в свете фонарей казались почти черными, но в них горели искорки.
— Было очень красиво, — призналась я. — Я здесь никогда не была. Даже не знала, что внутри так… вау.
— Рад, что тебе понравилось, — он помолчал. — Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Не надо, я сама вызову такси, — сказала я, уже доставая телефон.
—Лин, — он мягко, но настойчиво накрыл мою руку своей, убирая телефон. — Уже поздно. Я настаиваю. И потом, я все равно в ту сторону.
Я подняла на него взгляд. Он смотрел спокойно, но в его глазах было что-то, что заставило меня передумать.
— Ладно, — сказала я тихо.
Он улыбнулся и кивнул в сторону парковки. Мы пошли вдоль улицы, и через минуту он остановился у черного автомобиля. Машина выглядела дорого лаконичная, стильная, с блестящими дисками на колесах.
Гриша нажал кнопку на ключе, машина моргнула фарами. Он открыл переднюю дверь со стороны пассажира.
— Прошу, — сказал он.
Я села внутрь. Кожаное сиденье было мягким, в салоне пахло приятно — тем же древесным ароматом, что и от него. Гриша обошел машину, сел за руль. Двигатель завелся почти бесшумно.
— Пристегнись, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд.
Я послушалась. Мы выехали с парковки и влились в поток машин.
Я смотрела в окно. Москва ночью была невероятной. Огни высоток, светящиеся витрины, фонари, которые тянулись вдоль набережной бесконечной гирляндой. Я жила здесь всего месяц. Всего месяц, как я переехала сюда из небольшого города. Я приехала погостить, с одним чемоданом и смутными планами. Каждый вечер город казался мне огромным, чужим и одновременно завораживающим.
А сейчас я сидела в машине у Гриши. У того самого Гриши, чьи треки я слушала в плейлисте, чьи фото мелькали в рекомендациях. Мы познакомились относительно недавно, и я никак не могла уложить в голове, что сижу сейчас в его машине после ужина в дорогом ресторане.Мне казалось, что я попала в какой-то фильм. Или в сон, из которого не хотелось просыпаться. Я, девушка, которая месяц назад боялась заблудиться в городе. Которая до сих пор проверяла маршруты на карте, выходя из дома.
Я не могла в это поверить....
Я продолжала смотреть в окно, но в какой-то момент мой взгляд сам собой переместился на Гришу. Он вел машину уверенно, одной рукой держа руль, другой переключая что-то на панели.Его длинные пальцы, уверенные движения. Он выглядел расслабленным, словно везти меня домой было самым обычным делом.
Для него, может, и обычным. А для меня нет. Свет от фар встречных машин скользил по его лицу, выхватывая скулы, линию челюсти, его профиль. Он был красив. Не той красотой , которую накручивают в соц.сетях, а настоящей. Живой. Спокойный, сосредоточенный, с легкой улыбкой, которая не сходила с его губ.
Я поймала себя на мысли, что смотрю на него уже слишком долго, и отвела взгляд. Щеки горели. Я надеялась, что в полумраке салона этого не видно.
— Нравится Москва? — спросил он, не поворачивая головы.
— Очень, — ответила я, и голос прозвучал чуть хрипло. — Я здесь всего месяц, но уже чувствую, что это мой город. Хотя иногда страшно. Здесь все большое, быстрое, дорогое. А я… ну, ты понял.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Ты справишься. У тебя есть вкус, есть голова на плечах. Это главное.
Я улыбнулась, глядя в окно.
Он включил поворотник, свернул во дворы. Мы подъехали к моему дому.
Гриша заглушил двигатель. Несколько секунд мы сидели в тишине.
— Спасибо, — сказала я. — За ужин. За то, что подвез.
— Не за что, — он повернулся ко мне. — Мне было приятно.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Тишина в машине была какой-то особенной — не неловкой, а наполненной. Я видела его глаза, его легкую улыбку, и внутри меня все дрожало.
— Ладно, — сказала я, берясь за ручку двери. — Доброй ночи.
— Спокойной ночи — ответил он.
Я открыла дверь, вышла из машины. Ноги слегка подкашивались то ли от каблуков, то ли от всего, что произошло за этот вечер.
Я обернулась. Он смотрел на меня через открытое окно.
— Напиши, когда зайдешь в квартиру, — сказал он.
— Хорошо— кивнула я.
Я закрыла дверь и направилась к подъезду. Слышала, как двигатель снова завелся, но машина не уезжала, пока я не скрылась за дверью.
В лифте я прислонилась к стене и закрыла глаза. В голове крутились обрывки разговоров, его смех, его голос, его профиль в свете приборов.
Я зашла в квартиру, скинула туфли, прошла на кухню.
Набрала сообщение:
«Я дома. Спасибо еще раз за вечер».
Ответ пришел через минуту.
«Отлично. Спокойной ночи, Лин. До встречи)».
Я смотрела на экран, на эти слова, и не могла удержать улыбку.
Я подошла к окну. Внизу, у подъезда, никого уже не было. Он уехал.