Пластмассовый ты. (В процессе)

Полный испуга взгляд так и красовался на лице черновласки, чему Тоору не был особо рад. Сейчас в его голове бесчисленно много раз он спрашивал себя: "Зачем я это сказал..?". Наверное, сейчас на его лице так и было написано: "Я придурок раз сказал это", но слово не воробей...
Хираи продолжала смотреть на него, не скрывая своего удивления и растерянности. Внутри нее все горело с момента, как она вышла со столовой: сначала он прижал ее к стене, потом начал приказывать, затем начал показушно строить из себя не понять кого, чуть позже от образа "крутого" не осталось ни следа: его лицо стало таким чувственным, будто бы он довел до слез родную мать. Чувствуя себя виноватым, Тоору внутри себя умолял ее простить его, давал обещания, что больше не заставит ее чувствовать такое, лишь бы на ее лице было нечто другое, только бы не страх. Он чувствовал большую вину, что заставил ее лицо выражать такое. Она смотрела на него без симуляции и фальши, по-настоящему чистый и откровенный испуг. Но как бы его не воротило от себя за то, что заставил лицо Хираи отображать страх, ему безумно понравилось то, что Ария показала истинные эмоции и даже не старалась их скрыть. А когда он чуть не застал ее улыбку, внутри Ойкавы все замерло: как будто мир снова вспыхнул самыми яркими цветами. И даже то, что она скрыла ее и не стала показывать, не огорчало его, а лишь сильнее будоражило: ведь она почти-почти улыбнулась ему. И пусть это всего лишь одна улыбка, для Тоору она значила намного больше.
—Да... —промямлила черновласая. Ее голос был настолько тихим, что его буквально не было слышно. Но Тоору все услышал. Отчетливо. И все как будто бы перевернулось с ног на голову: мир буквально зажегся огнями. В груди у обоих что-то сильно запорхало, аж дышать стало сложней. Глаза у парня так и вспыхнули, будто бы ему сказали, что он выиграл миллиард йен! Но награда в виде ее красных щек намного ценней для Тоору, намного. Несравнимо ценней.
Опять это сладкое хихиканье, на которое нельзя не обратить внимание. Чистые звонкие звуки такого приятного голоса в сочетании с его беззаботным лицом - казалось именно это она искала всю свою жизнь, ради этого жила, только для этого. Будто она прошла свой неимоверно тяжелый жизненный путь ради этой награды. Его смех наполняет красками мир так же, как и улыбка Хираи для Ойкавы. Его смех дает силы и заставляет жить дальше, именно заставляет и вынуждает. Будто бы чей-то голос среди кромешной темноты кричит: "Не сдавайся! Я с тобой....". —Ч-что?...—вновь покраснев от такого детского смеха Ойкавы, спросила Хираи.
—Я никогда не устану смотреть на то, как ты краснеешь... Единственное, что я люблю помимо волейбола - заставлять девушек краснеть, но никогда не думал, что это будет настолько приятно...
—Отстань...
—А ты, как оказалось, весьма послушная, Клубничка!—сказал он и вновь захихикал. —Неужели ты всегда такая послушная, а?
—Попросила же отстать... Вы невыносимый...
—И мы снова на "Вы".—на самом деле Хираи сама не замечала, когда начинала обращаться к нему столь уважительно, это выходило случайно. В ситуациях, когда Ойкава перехватывает инициативу в свои руки, Арии остается лишь послушно действовать, как он скажет. (ясно, автор посчитал, что Хираи - bottom) Хотя возможно, что ей следует лишь привыкнуть к нему и тогда в ней проснется другая сторона Хираи - та, что любит смущать людей, та, что может поставить на место кого-угодно, будь это хоть Великий Король. Тоору помог ей встать. —Прошу меня простить, но...Эй, я же не договорил! —крикнул уже вдогонку он ей, когда увидел, что Хираи уже идет в противоположную от него сторону. Но он успел остановить ее. Их руки вновь сплелись, чему Хираи была нескромно удивлена. —Опять убегаешь?
—Мне надо идти...—неуверенно пролепетала Хираи, смотря в сверкающие карие глаза. Вообще она понятия не имела, что делать в такой ситуации, поэтому посчитала нужным как можно скорее удалиться. Хираи уверенно зашагала прямо, уходя все дальше и дальше от Тоору, который остался смотреть ей вслед. Но как назло из-за угла, к которому подходила девушка, вышел Иваизуми. Столкнувшись друг об друга, оба не сразу поняли, кто стоит напротив.
—Хираи? Тоору не видела? —обычный тон Хаджиме звоном отозвался в голове девушки, в особенности произнесенное им имя.
—Э-э...—замялась она, повернувшись, чтобы посмотреть не ушел ли парень. Но, обернувшись, Ария никого не увидела. —Нет... Не видела...
—Что-то не так? —девушка лишь отмахнулась, помахав головой в разные стороны. —Ладно, если найдешь, то сообщи мне.
—Конечно. —проговорила она ему вслед. Фигура Хаджиме удалялась с каждым его шагом, пока Хираи думала, когда Ойкава уже успел уйти.

   В спортивном зале народу было немерено! Все слаженно играли, помогая друг другу, чего нельзя было бы увидеть в первые дни лагеря. Хираи спокойно сидела на скамье и наблюдала за их игрой, готовая всегда принести полотенце или воду. На скамейках помимо нее никого не было, лишь бутылки да и только.
   И пока Ария наблюдала за совместной игрой, из головы ее не выходили мысли о нем.
—«И о чем он вообще думает?...»—пораженная его действиями Хираи до сих пор не могла прийти в себя. Сейчас в ней было слишком много противоречий и сомнений. —«И когда мы успели так сблизиться....» —с каждым упоминанием о нем, в голове словно молния била. Ведь Хираи его должна ненавидеть! Хотя, почему? Ведь он недруг ей! А может она все сама себе напридумывала? Мысли делали голову еще тяжелее, думать становилось труднее и с каждой новой мыслью Ария проклинала Ойкаву за то, что сейчас ей так плохо...
   И как будто бы специально, услышав, что Хираи места себе не находит из-за него, Тоору вместе с Хаджиме переступили порог спортзала. Но играть они собрались, видимо, порознь. Ойкава молча ушел в сторону лавочек, положил свои вещи и ушел играть на поле с другими: он присоединился к команде Куроо (да, я знаю, что они не встречались вовсе, но мне захотелось, чтобы Куроо и Тоору все же были знакомы, прошу прощения за несостыковку). Потому что в противоположной команде был Нанами, и Ойкаве уж очень-то хотелось уделать его прямо перед носом Хираи.
   Упомянутая Ария всеми силами старалась не смотреть на поле, она глядела на потолок, в окна, и ей безумно хотелось покинуть зал, однако вызваться помогать и бросить свою команду для Хираи не было простым делом, потому она продолжала сидеть. Но ее решением стал Хаджиме, который подозвал к себе девушку, чтобы та помогла ему. Попросив просто покидать ему мяч, черновласка охотно согласилась, что очень обрадовало колючку.
   Но завидев это, Нанами напрягся. Ему откровенно не нравилось, что Хираи проводит слишком много времени с командой противников. И несмотря на то, что Иваизуми его бывший друг, Рьюго сомневался, что колючка по прежнему питает к нему добрые чувства. Между ними чувствовалось это напряжение и его сложно было не заметить. Однако, и Тоору это тоже не устраивало: ему тоже не нравилось, что Хираи может спокойно проводить время с его лучшим другом. Особенно, когда ситуация накалилась, ведь Хаджиме в любой момент может у нее спросить, был ли Тоору вчера с ней или нет. И парень был уверен, что она прикрывать его не станет и сразу сдаст, после чего Иваизуми запретит к ней приближаться, а против лучшего друга идти - не самый хороший вариант.
 
   Хаджиме и Ария весело болтали, улыбались друг другу, смеялись и что-то обсуждали, пока девушка помогала колючке с подачами. Мяч пару раз отлетал к нему в лоб, что только сильнее забавляло Хираи. Скорее всего у него останется шишка после такого усердного практикованная подач.
—Отдохнешь? —неожиданно прервав тренировку, спросил парень, что очень удивило девушку, ведь на ее лице не было ни намека на усталость. Уловив взгляд полный недоумения, Иваизуми признался, немного отведя взгляд. —Ладно, просто голова разболелась и все.
—А, конечно, пойдем присядем? —и они вместе пошли по краю спортивного зала прямиком к лавкам. И все это время пока они шли, Ойкава, злясь, провожал их взглядом, но так, чтобы этого никто не видел.
   Давние друзья спокойно сели на лавку. Хираи продолжала чувствовать себя неловко, как пока она сидела на лавке одна, когда появился Тоору. Поэтому попросилась осмотреть Хаджиме, сказав, что так бы поступил любой другой менеджер. Тот покорно согласился. Нащупав небольшой бугорок на лбу друга, Ария тихо захихикала. Но и это легкое и еле слышное хихиканье привлекло внимание Тоору. Уже не стесняясь, он открыто и прямо смотрел в их сторону, не скрывая раздражения.
—Что? —спросил колючка у черновласки.
—Несмотря на твой твердый лоб, на нем теперь красуется небольшая шишка от удара мячом. —аккуратно коснувшись, сказала она. —Пойдем, я помажу тебе, чтобы быстрее спал отек? —этому предложению он не смог отказать, они так давно не были вдвоем. Встав, они направились к выходу, пока Тоору продолжал сверлить их взглядом.
—«Опять ты ему улыбаешься, будто бы вы близкие друзья»—рявкнул Ойкава у себя в голове. Он злился, что Хираи будто нарочно скрывается от него. Злился, что несмотря на свою скрытность, она могла так спокойно и непринужденно вести себя рядом с Иваизуми, как будто доверяет ему больше, чем кому-либо. Злился, что не может быть на месте Иваизуми. Что не может так непринужденно и естественно чувствовать ее касания на себе, видеть ее солнечную улыбку, смотреть, как она беззаботно смеется. Тоору не понимал, почему все так. И это его угнетало, но в то же время и будоражило, пробуждала азарт и новые силы, чтобы наконец присвоить Хираи себе и ни с кем ее не делить. Как же неимоверно хочется подойти прямо сейчас и забрать у Хаджиме Хираи, схватить ее за руку и увести в другую сторону, а затем прижать к стенке и обнимать ее, чтобы вся она пропахлась его ароматом, а его ноздри были обожжены ее духами. Хотелось зарыться в ее черные густые волосы, касаться их. Хотелось взять ее за руку и никогда не отпускать, хотелось сплестись с ней пальцами, мягко касаться губами ее губ, тереться своей щекой о ее щеку, смотреть бесконечно долго в ее глаза... Но он не мог.
   И это его жутко злило. Злило, что такая серая мышка, как она, смогла пробудить в нем жуткий интерес, что теперь Тоору спать нормально не может, пока думает о ней. Злило, что она скрывается от него, хотя тот видит ее насквозь и вот кому, а ему она могла бы уже спокойно открыться, но что-то ее держит. Злило, что она постоянно убегает от него; злило, что Тоору не может позволить прилюдно злиться, когда так хочется; злило, что им обоим вечно приходится скрывать свои эмоции... И, казалось бы, им надо держаться вместе, ведь они так похожи своими проблемами, но они абсолютно разные, как огонь и вода, поэтому не могут быть вместе. И они оба это понимают.

   В медпункте Хираи уже позаботилась о недомогании Хаджиме. Там они все так же смеялись и веселились, пока колючка рассказывал умопомрачительную историю, которую Ария слушала во все уши и даже задавала вопросы, чтобы уточнить тот или иной момент.
   Выйдя из здания, они медленным шагом направились назад в спортзал, где оставили свои вещи. Но посмотрев вперед, они увидели Ойкаву, который кричит ему: «Ива-чааан!»
—Ты чего тут забыл?
—Я видел как вы вместе куда-то шли и забеспокоился, что что-то случилось. Все хорошо?
—Вполне, тебе не отчем беспокоиться.
—Спасибо, что позаботилась о нем, Хираи! Ива-чан, пойдем поиграем?—как ребенок он начал скорее упрашивать, нежели предлагать сыграть. Сейчас Ойкава буквально угнал у Хираи Иваизуми (Ирина Аллегрова - угонщица хаха). Почувствовав то, что она становится лишней, Хираи ускорила шаг и побежала в сторону спортивного зала, даже не попрощавшись.
—Эй, Дуракава, тебе чего надо?... Ария, постой!
—«Ария»?—единогласно прозвучало в головах у Хираи и Ойкавы. —«По имени?»
—Дуракава, можешь идти, я попозже подойду, мы, вообще-то разговаривали.
—Ива-чан, мне срочно нужна твоя помощь! Пойдем! —схватил он его под руку и насильно повел в спортивный зал. Его лицо было спокойным, тон вроде тоже, но Хираи сразу же заметила, что Ойкава нервничает, хотя отлично не подает виду.
—«Он злится? Что его так заставило себя вести?...Он же щас убьет Иваизуми, если тот не пойдет с ним...»—думала девушка. Приняв решение помочь Ойкаве справится со своими эмоциями, Ария сказала: «до скорой встречи!», и побежала вперед, оставив обоих наедине. Честно говоря, ей самой не очень-то хотелось находиться в обществе Ойкавы, потому что в его присутствии и дышать становилось тяжелее, будто бы кто-то забирает у нее воздух.

   В остальном день был ужасно странным: Тоору то и дело нервничал, чего остальные, разумеется, не замечали, однако это раздражало и Хираи тоже. Также его странное поведение все сильнее вгоняло Хираи в искреннее непонимание, он всегда был таким идиотом или это луна не в той фазе? Когда рядом с Арией находился Нанами или Иваизуми, с уверенностью можно сказать, что поблизости также где-то был и Ойкава, который следил за ними. И хотя ему самому не нравилось смотреть за ними, Тоору беспокоился, что на самом деле не знает, в каких отношениях они находятся. Забавно, что по началу Тоору случайно оказывался рядом, а сейчас сам бегает за ними.
   Близился вечер и команды должны были уезжать. Первыми уезжали Некома, затем Сакурано, а последними Аобаджосай. Проводив Некому, сакуранцы должны были вскоре дождаться своего автобуса, который вот-вот подъедет. Все пошли за своими сумками. Нанами помог донести Хираи сумку, которая была полуоткрытая, потому что из-за объема не могла закрыться. Но Рьюго решил, что его долгом будет застегнуть ей сумку, но, наклонившись, он на секунду остановился. Завидев, что-то белое с бирюзовыми вставками, что-то, что он видел всю неделю, Нанами нахмурил брови. Если сопоставить события, что Ария часто находится в компании то Иваизуми, то Ойкавы, можно было бы сделать вывод, что это чья-то из их команды олимпийка, но Нанами был слишком хорошего о ней мнения, потому, отбросив все нехорошие мысли, не стал расспрашивать Хираи.
   Вот и подошел тренировочный лагерь к концу. Командам предстоит впереди сложное испытание, которое требует сил и терпения. Но каждая сборная пообещала другой, что обязательно встретятся и сыграют друг с другом официальную игру.