Монстр
Марионетка молчала. На неё словно навалилось всё в этом свете, как водопад, било по голове, ей было трудно дышать, будто воздух перекрыли все утраченные воспоминания, а может, впервые за столько лет она вспомнила, что значит слёзы? Ведь из её глаз двумя тонкими струйками текла вода, слегка соленая на вкус.
Спрингтрап сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в пустоту. Его глаза то и дело вспыхивали фиолетовым огоньком. Он снова и снова переживал те, страшные для него, три дня, когда всего за 72 часа в пиццерии произошло целых 4 убийства, и во всех них он так или иначе участвовал.
Почему же 4? Ведь пока что убили мальчика, Шери, дочь Вильяма... Нет... К сожалению, это не совсем так...
***
Вильям не мог никого обвинить - слишком мало было улик. Если он обвинит Винсента, то придется объяснить, почему он так решил, а значит, рассказать всю историю с самого начала: и про наркотик, и про угрозы, а это, конечно, сыграет и против него. Замкнутый круг! В его душе было так пусто, словно его сердце вырвали и, разорвав на мелкие части, выбросили на помойку. Он не мог ни есть, ни спать.
Хотел сделать подарок...
Хотел принести ей радость...
Хотел, чтобы она просто была счастливой...
Сделал...
Она мертва...
Нет больше радости...
Он пропал с работы, поручив всё своему другу Скотту. Два дня... Два! А уже три жертвы...
Вильям вышел на улицу немного подышать. Тоска горела в нем, как костёр, но свежий ветерок хоть чуть-чуть смог его ослабить. Он глубоко вздохнул. Было темно. Кое-где горели фонари, от которых веяло некоторым теплом, или ему просто так показалось от одиночества?
И тут тишину прорезал громкий звук вызова. Вильям косо посмотрел на телефон. Неизвестный номер. Вздохнув, он нажал кнопку ответа.
-Привет, Вильям...- донёсся хриплый смех человека, явно слетевшего с катушек- Как тебе мой подарок? Нравится? Нравится? Хах! Знаешь, а давно я так не веселился... Слышал бы ты, как она кричала... У твоей дочки славный голосок... Особенно в лапах аниматроника...
-Кто ты?! Что тебе надо?!
-Мы знакомы... Очень хорошо знакомы... Я больше скажу- мы друг друга ненавидим...
Яркая, пугающая мысль вспыхнула в его голове. Неужели...
-Винсент...- тихо проговорил он. Его руки задрожали, в груди похолодело, сердце застучали так, словно сейчас пробьёт грудную клетку и вырвется на ружу. Он всё понял и очень пожалел, что не прикончил его, как и его драгоценную дочь, в тот день. Волнение сменилось гневом, в глазах слегка потемнело.
-А ты не так глуп, как я думал... Знаешь, я и тебе подготовил подарочек... Сегодня я довольно щедр... Ожид...
Афтон со всей силы швырнул телефон на асфальт. Стекло разбилось вдребезги. Голос утих. В ушах звенело, в горле пересохло, вены пульсировала. Как же он его ненавидел! Как он сейчас желал ему самой лютой смерти! Мечтал, чтоб тот сгорел в Аду! Он ненавидел Бишопа также, как и Винсент ненавидел Афтона... Друзья, а теперь истинные враги... Заботливые отцы, а теперь одинокие... Ненависть сожгла их обоих. В этой войне не может быть победителя- в ней проиграл каждый.
И тут Вильям услышал чьи-то тихие шаги. Но явно не человеческие... Он открыл глаза и посмотрел туда, откуда шёл звук. Он не поверил своим глазам, когда увидел его.
По улице, не прячась от фонарей, шёл аниматроник. Вильям отчётливо видел жёлтый цвет шкуры, голова опущена, два длинных уха... "Быть не может",- пронеслось у него в голове. Он словно зачарованный смотрел на робота, пока тот не замер возле калитки. Совсем близко. Пять метров отделяли их друг от друга. Но Вильям не мог двинутся: его будто парализовало от страха. Он не мог кричать, не мог позвать на помощь, да и некого было звать.
Калитка скрипнула, пропуская аниматроника. Вильям пошатнулся. Заяц, немного помотав головой, тут же его увидел. Он побежал к нему. Мгновение, и Афтон потерял сознание...
Он открыл глаза, совершенно не понимая, что происходит. Музыка... Он чётко слышал музыку! Но вокруг темно... И тут Афтон понял, что не может пошевелится. Руки и ноги были связаны веревкой. Он задёргался, но результатов это не принесло. Он попробовал закричать, но его рот был заклеен скотчем. И тут он понял, что находится внутри аниматроника... Да! Он уже надевал этот костюм! Но только когда-то по своей воле... Сейчас он был впихнут в него... Связан... Беспомощен...
Внезапно аниматроник начал двигаться. Он пошёл куда-то, и тут Вильям услышал со стороны сильно знакомый голос:
-Детки, вы хотите пойти со мной и с зайчиком? Он явно хочет что-то вам показать!- Винсент засмеялся, но только нормальным голосом. Он умел скрывать свои эмоции и также умел манипулировать эмоциями других, поэтому дети, которых, как понял по голосу Вильям, было четверо, без страха воскликнули:
-Да! Да!
- Пойдём...
Афтон сразу почувствовал, что сейчас случится что-то совсем не хорошее...
Скрипнула дверь, которую робот открыл, и дети, Вильям всё слышал, вбежали в комнату.
-Ух ты! Смотрите! Я никогда не видела их так близко!- раздался чей-то весёлый голос.
-Да! А потрогайте, у него такая мягкая шёрстка!- ответил другой.
-А какой классный цилиндр!
-А крюк!
-Давно я не играл с детьми...- услышал Вильям тихий шёпот Бишопа.- Пора наверстать упущенное...
И тут щёлкнул дверной замок. Кто-то закрыл дверь...
Вильям не видел ничего, но слышал, как закричал сначала один ребенок, затем другой... Их голоса переплетались: кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то умолял... Вся эта какафония потихоньку сводила его с ума. Он закрыл глаза, всё равно ничего не видел, по его щекам потекли слёзы...
Скоро всё стихло... Не было криков... Не было слёз... Не было просьб... Скотч размок от слёз, и, оторвавшись, упал...
- Ты монстр...- тихо проговорил Вильям.
- Нет... Мы оба, Афтон, мы оба монстры...- и Винсент тихо засмеялся...