происходит каннибализм [Рейх/Я.И.]

И снова холодный, тёмный подвал. Японская Империя сидит почти в его центре, со стола слева от неё светит обычная офисная лампа. Пока что она светит в пол, освещая пару застывших капель крови, которую Рейх не смог отмыть. Но она пока об этом ещё не знает. На её глазах повязка, плотно перевязанная на затылке, а её конечности привязаны к стулу настолько сильно, что она уже почти их не чувствует. Всё по классике фильмов ужасов с похищением, которые так любит смотреть наш немецкий маньячина, который уже заметил, что пленница очнулась, и медленно к ней подошёл.

– Доброе утро.~ - будто промурлыкав, он поздоровался с ней с небольшой ухмылкой на лице, а затем провёл пальцем по её щеке.
– Мм.. м... - японка попыталась что нибудь сказать, но в полусонном состоянии она не заметила, что её рот был заклеен изолентой.
– Хочешь что то сказать, да?~ Ничего, на том свете наговоришься.~ - сказав это, он снял с неё повязку, которая уже немного намокла, впитывая маленькие слезинки, то и дело появляющиеся на глазах пленницы.

Закончив со своим монологом, он нежно погладил её по голове, а затем повернулся к столу, на котором стояла лампа. Он резким движением повернул лампу, и теперь она освещала стол, а точнее то, что на нём лежало. Несколько кухонных ножей разных размеров, набор скальпелей и молоток. Япония вздрогнула, увидев этот набор. Рейх взял один из блестящих, остро заточенных ножей и поднёс к лицу жертвы. Он посмотрел в её испуганные глаза и улыбнулся, а после резко провёл по её щеке тупой стороной ножа. Он хихикнул, видя как дрожит от страха его жертва. Затем он ловким движением развернул нож в руке, чтобы острая сторона была снизу, и начал медленно проводить остриём вдоль левой руки девушки. Из глаз японки полились слёзы, а Рейх лишь наслаждался видом её беспомощности. Затем последовал второй порез, вдоль предыдущего. Он был ещё глубже и больнее, со стороны девушки послышались громкие всхлипы. После ариец снова провёл по первому нанесённому им порезу, углубляя и его. Японская империя к этому моменту, с трудом, но наконец отлепила липкую ленту со своих губ.

– Перестань, пожалуйста... - из уст девушки послышалась одна из любимых фраз немца, которые он мог услышать от своих жертв.
– Угу. Конечно~ - он улыбнулся и взял новый кусок изоленты, уже побольше, подготовленный специально для такого случая. Он достал из кармана упаковку салфеток и аккуратно протёр заплаканное лицо пленницы, а затем заклеил ей рот. Движения и действия немца уже показались Японии заботящимися, жалеющими, будто сейчас он вежливо извинится и прекратит её мучения, как вдруг он резко сильно ударил её по лицу, отчего та заскулила. Рейх строго посмотрел на девушку, которая снова заплакала, а после развернулся к столу и стал выбирать новый инструмент для пыток. Выбор пал на один из скальпелей, лезвие которого выглядело самым острым. Нацист подошёл обратно к девушке и окинул её взглядом, выбирая место, которое он будет калечить этим скальпелем. Он смотрел на неё, будто художник, смотрящий на холст, думая, что же он на нём нарисует. Спустя ещё пару секунд его взгляд остановился на месте между её шеей и грудью. Оно действительно чем то напоминало для него холст - прямая, бледно - белая поверхность, с оттенком жёлтого, который давала лампа. Он расстегнул блузку девушки и откинул её в разные стороны, обнажив худое тело японки. Краем глаза он заметил, как на её глазах снова заблестели слёзы, которые уже через несколько мгновений стекали по её щекам. Она вероятно думала, что сейчас с ней произойдёт нечто более ужасное, чем просто порезы от её похитителя, но она совсем не интересовала его как женщина. Рейх был принципиальным - он никогда не похищал сильно молодых или сильно старых людей. В его приоритете были девушки и парни от 20 до 30 на вид лет, и шестнадцатилетняя девочка была для него исключением, так как в тот роковой вечер никого постарше не нашлось. Он усмехнулся и вытер её слёзы, а затем резкими движениями написал на её груди её собственной кровью слово "Opfer", что в переводе с немецкого означает "жертва". Япония тихо скулила от боли и нередко всхлипывала, роняя слёзы, которые иногда падали на кровавую метку, принося ещё больше боли. Немец, не сводя глаз со своей пленницы, облизал окровавленное лезвие скальпеля, продолжая ухмыляться. Девушка тряслась от боли и страха, ведь порезы, составившие слово, были довольно глубокими. Яи опустила голову, продолжая плакать, молясь о том, чтобы весь этот кошмар поскорее закончилось и Рейх отпустил её. Но вот у нациста ситуация была другой. В его глазах всё начало расплываться, будто сейчас он потеряет сознание, а конечности сильно ослабли. Он схватился за край стола, но не удержался и свалился на бетонный пол, уже совсем позабыв о своей жертве.

....

Рейх резко вскочил с кровати и оглянулся. Вокруг не было ни подвала, ни стола, ни тем более его новой сожительницы. Лишь тёмная спальня, освещаемая лишь тусклым светом луны. Кошмар закончился, но закончился он только для Рейха. Кошмар Японской Империи только начинается.

|вы просили главу я написала главу
вопросы есть?
|я не знаю как дальше продолжать сюжетб
|а чё скока слов?
|ну 810 держим планку ёпта бля