Призрачные касания

— Катерина, — послышалось из-за двери ванной, в которой она закрылась, — Катерина, открой.

Прерывистые всхлипы на секунды прекратились, затем послышались возня и лёгкий истерический смех.

— Зачем? Ты и так можешь войти, без моего разрешения, — она слегка восстановила дыхание и, казалось бы, нашла на ком сорваться.

— Я не буду входить без твоего позволения. Если ты против, я могу уйти, но прошу, не делай ничего, что может навредить тебе, — тихо попросил Сергей, уверенный в том, что она его послушает.

Молчание длилось долго. Истерика ненадолго отступила, и Разумовский хотел бы начать разговор о произошедшем, но его остановили.

— Ты можешь войти, — Катерина открыла дверь, смотря красными глазами на гостя.

На полу лежали смятый коврик и рядом валялось полотенце. Видимо она кричала в него, чтобы было не так громко, кусала его, когда хотела причинить себе боль.

Раньше, когда дело доходило до сброса всех настроек, Катерина била бетонную стену до тех пор, пока костяшки не разобьются, и боль пробьёт занавес эмоций. Потом ходила с синяками и бинтами на руках. Было больно и после, но зато хоть немного да успокаивало. Конечно, она никогда не доходила до более жестоких увечий, таких как порезы на руках. Ей хватало вынести всю боль в ощутимые удары и лёгкую боль. 

Возможно, она была готова пропустить пару тройку ударов по белой кафельной стене в ванной, но её опередили. Однако, от этой привычки давно пора отучаться.

— Ты что-то хотел?

Она выглядела так жалко. Сергей смотрел на бедного погорельца, который, буквально, наблюдал за тем, как его дом по-тихоньку превращался в горстку пепла.

— Я...

— Не смей меня жалеть, — почти что прокричала сквозь зубы Катерина.

Во взгляде мелькнуло, что-то более глубокое, чем боль за ушедшую подругу.

"— Почему ты вечно ноешь? 
— Перестань ныть!"

— Никогда даже не думай произносить в слух то, о чём ты подумал!

Дверь закрылась прям перед лицом Сергея. Кот сидел в коридоре, наблюдая за производящем. Уши слегка поджаты, глаза смотрят прямо на Сергея.

Какой умный кот.

В очередной раз делает себе пометку парень и уходит обратно в комнату, ждать пока прилив отступит и воцариться затишье, которое ни чуть не лучше чем сам разгар эпопеи.

***

Катерина плакала ещё около часа, а когда вместо слёз уже нечему было идти, а вслипы превратились в осипшие хрипы, она решила выйти. На руках красовалось пару синячков. Всё-таки девушка не смогла сдержаться.

Разум уже был чист, даже пуст. Она обработала некоторые участки кожи, приготовила себе ужин и всё это с безразличным выражением лица и полной опусташенностью в глазах. Легла спать она в гостиной, подальше от Сергея. А кот предпочёл наблюдать за её тревожным сном с подоконника в той же комнате. Катерина просыпалась каждый час от кошмаров, со слезами на глазах и ощущением, будто её кто-то душил.

Каждый раз один и тот же сон. В темноте стоит Полина, смотря на Катю. На мгновение она отводит взгляд далеко в черноту, а когда поворачивается вокруг неё всё близкие Кате люди, она смотрит на неё с презрением и уходит вместе с ними, оставляя девушку одну. Затем на Катю накидывается собака, вгрызаясь в горло. После чего Катерина просыпается, держась за шею и массируя её.

— Не спиться?

Сергей вышел из-за угла спальни, смотря на одинокий светильник около кровати. Единственный источник света в этой кромешной темноте, так как по-счастливому обстоятельству сегодня солнце зашло за горизонт.

— Да, — устало ответила Катерина. Ей уже не хотелось с ним ссориться, так как сил уже не было.

Тишина стояла долго, кот сопел на подоконнике, не смотря на напряжение в комнате. Сергей сел на край кровати и посмотрел в глаза девушки.

— Отпусти эту ситуацию, — прямо начал Сергей.

— Отпустила.

— Нет, — сразу же, как отрезал, сказал Сергей, — Если б отпустила, кошмары бы не преследовали.

Он говорил правду, и они оба это знал.

— Отпусти! — снова повторил Сергей, слегка повысив голос.

Катерина молчала. Тишина длилась долго, очень долго. Он смотрел в её усталые глаза, а она смотрела в окно — в темноту. Ей казалось, что там она видит надменный взгляд карих глаз и белёсый оскал бешеной собаки. Она смотрела в лицо тому, что поглощало её с той самой секунды сомнений.

— Отпусти.

— Как? — она закричала, — Ты думаешь я по щелчку пальцев отпущу человека, что провел со мной бок о бок мои лучшие годы, который был моей родственной душой, который был мне нужен как кислород? Ты хоть представляешь, что значит быть моей вселенной? О, ты это знаешь. Это значит, что я, буквально, дышу только им, я люблю только его, я хочу только его, я не отпущу его просто так. И ты это знаешь, потому что исхода только два: либо я сломаюсь, либо всё вернётся на круги своя, и я снова буду видеть смысл этой жизни.

Всё-таки начинать разговор было не лучшей идеей. Катерина снова заплакала, руки затряслись, кот проснулся.

— Отпусти, ты можешь, — он настаивал на своём, потому что где-то глубоко, он видел то самое будущее без "зависимости" Катерины.

— Не говори так, — она подскочила на ноги, — Всё ещё можно вернуть. Я просто должна проводить с ней больше времени, показать, что я лучше, я могу ещё...

Она лепетала это невпопад и смотрела в зелёные глаза, будто отрицая, то что пытался донести Сергей.

— Хватит! — он подскочил к ней, — Ты пережила смерть дедушки, ты пережила одно предательство, переживаешь и это...

— Нет, — она опустилась на колени, — Я не хочу. Прошу, вернись. Мне так больно, так больно, прошу.

Она склонила голову к полу и стала стучать кулаками по полу. Старые ссадины заныли по новой.

— Я сделаю, что угодно, только прошу, не оставляй меня, пожалуйста. Только не оставляй меня.

Сергею было жалко её. Чтобы она не говорила, но её состояние не вызывало ничего кроме жалости. По-другому это чувство не описать, и ему было стыдно за это.

В его голове всплыл образ девушки. Каштановые волосы с лёгкой волной, расцелованое солнышком личико и глубокие янтарные глаза. Последние напоминали горький коньяк.

— Прошу, не забирай её у меня. Я не смогу без неё, прошу, прошу, прошу...

— Хватит!

— Прошу! — она кричала уже не понимая, что есть реальность.

— Прекрати быть такой, — рявкнул Сергей.

— Какой? — крикнула ему в ответ Катерина, поднимая опухшие глаза.

— Слабой.

Взгляд, направленный на Сергея, был наполнен болью. Ей было стыдно, больно, очень больно. Ей казалось, что наедине с собой она может быть слабой. Наедине с ним. Может она переоценила свой разум?

— Уйди, — она проговорила это, запинаясь на каждой букве. Разочарование было не только в нём, но и в себе.

Кот спрыгнул с подоконника и прильнул к бедру хозяйки. Катерина посмотрела на друга и, взяв его на руки, легла на кровать. Всхлипы ещё долго слышались, пока она не провалилась в сон, а спустя час, снова проснулась от кошмара. В этот раз другого. Там она сидит не одна — рядом Сергей. Он говорит ей что-то очень тихо, обнимает очень нежно и в какой-то момент они проваливаются во тьму, а его крепкие объятия душат девушку.

***

Утро началось с кошачьего марша по телу Катерины. Тигрёнок с голодными глазками всматривался в сонные глаза хозяйки. Как только она встала, голова заболела, будто похмелье накрыло. Ноги слегка дрожали, а глаза было сложно открыть. Лицо опухло, руки неистово болели. Синяки были не только на костяшках, но и на боковых сторонах кисти. Голова гудела не только от воображаемого похмелья, но и от недосыпания. Мигрень ликовала на этом пиру.

Закинув пару таблеток в рот, Катерина наложила еды коту, погладила пушистика по спинке и поцеловала в холку. Он заурчал.

— Как же теперь быть? — тихо спросила сама себя Катерина.

Сергея нигде не было. Оно и к лучшему. Им не стоит видеться пока в голове Катерины всё не уляжется, и ситуация не разрешиться.

— Надо проветриться.

Она ушла в комнату под звуки хруста сухого кошачьего корма. А вернулась в чёрном облачении, под стать настроению.

— Охраняй дом, любовь всей моей жизни, — крикнула девушка котику и ушла.

На улице было тепло и свежо. На часах, когда она выходила, было около семи утра. Всё-таки поспать ей так и не удалось.

— Ало, — сказала она в трубку, — Не хочешь прогуляться?

— Ты чего так рано? — сонно спросил друг по ту сторону провода, — Я уснул пару часов назад.

— Не телефонный разговор, — сухо ответила Катерина.

— Понял, у меня дома народу дофига, давай в кафешке встретимся, — второпях сказал  парень.

— Хорошо.

***

— Ну и что произошло, раз ты решила меня вызвать в такую рань? — зевнув, сказал друг. 

Напротив Катерины сидел друг детства. Тёмно-коричневые волосы падали на бледно голубые глаза, делая их ещё ярче, чем они есть на самом деле. В их ясности можно было потеряться, но увы, это лишь обман. Такой же побитый жизнью парень, как и Катерина. Парень был красив, в меру смазлив и достаточно умён.

— Я не могу отпустить, — призналась она сразу.

Парень знал, кого отпустить. Они подолгу разговаривали о своих проблемах и делились личными историями.

— Оу, настал день X, — отшутился друг, — Что собираешься делать?

— Я к тебе за советом и пришла, умник, — прикрикнула Катерина и хмуро глянула на друга.

— Ну, могу предложить выпить, погулять, переспать, — на последнем был сделан основной акцент.

— Ничего из этого.

Официант принёс капучино для Катерины, а парень состроил расстроенную мордашку.

— Я вроде пришла искать совета, а не рекламировать свою очаровательную задницу.

— Как хочешь, — он откинулся на спинку кресла, — Выглядишь хреново, — усмехаясь, заметил парень. 

— Ты тоже.

Обмен любезностями это не про них. Этот дуэт был переполнен ядом. Они были строги друг с другом и, наверное, исключением было то, когда оба пытались быть нежнее, это поцелуй. Это было что-то вроде пустышки. Скорее даже Катерина пользовалась парнем, чтобы куда-то выбросить ненужное, а он постоянно пытался вылить это в обычный секс без обязательств.

Парень улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой. Это было что-то вроде того, как собаку подзывает к себе хозяин.

Катерина скривилась, но с другой стороны, ей это в нём и нравилось — никакого намёка на что-то большее чем взаимовыручка. Она села рядом отодвинув от себя кофе, посмотрела в голубые глаза и потянулась к тонким губам. Поцелуй был самым обычным. Никаких чувств, просто небольшая разрядка. Друг опустил руку на ногу девушки и слегка сжал, Катерина прикусила его губу. Наверное, это единственные моменты, когда она разрешала ему бесстыдно себя трогать. Его губы были вкуса зубной пасты, а её капучино. Не самое приятное сочетание, но при этом никого это не волновало. Они уже не первый раз встречаются в этом кафе, сидят подолгу, а потом расходятся до тех пор, пока у кого-то из них снова не появятся проблемы.

— Ну и долго ещё вы будете поглощать друг друга? — раздался из-за спины Катерины голос Сергея.

Она быстро на него обернулась, прервав поцелуй. Друг растерянно посмотрел на девушку в немом вопросе.

— Что-то случилось?

— Нет, — и Катерина снова поцеловала парня.

Они просидели там ещё пол часа. Он обнимал её за талию, а она легла на его плечо. Сидели молча, иногда Катерина отпивала свой кофе и снова ложилась на грубое острое плечо. Только это ощущения холодного тепла давало трезвость уму.

— Мне пора, — она оставила пару купюр на столе и поднялась, — Пока.

Она на последок посмотрела на него и ушла, не поцеловав, не улыбнувшись. Холодное прощание было таким же как и всегда. Таким же как и всегда было и ощущения спокойствия. Всё-таки в их отношениях было кое-что более мягкое и тёплое. Этим были губы друг друга, которые они потом по долгу кусали, ощущая мягкость партнёра. Это было то самое, что давало ответы на все вопросы.

Катерина шла одна. Сергей исчез, как только девушка снова коснулась губ друга. Он ждал её дома. А она не пришла. Она прогуляла весь день на улице и, придя домой, свалилась на кровать без задних ног. Кошмаров не было, и она спокойно сопела с бумажным тигрёнком под боком.