кошмар
Ледяной пот пропитал насквозь тонкую ночную сорочку, прилипнув к спине неприятной липкой пленкой. Полина резко села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в висках. В полумраке спальни очертания мебели казались размытыми и зловещими.
Что это было? Кошмар? Реальность? Она не могла вспомнить. Лишь ощущение липкого, всепоглощающего ужаса оставалось с ней, словно въевшись в каждую клеточку тела. В горле пересохло. Полина нашарила рукой выключатель ночника, и мягкий свет рассеял мрак, отгоняя призраков ночи. Она взглянула на часы – три часа ночи. Еще целая вечность до рассвета.
Кошмар. Опять этот кошмар, где Антон, смеясь, уходил в темноту, растворяясь в чужих объятиях. Обычно Антон был рядом, его теплые руки, голос – все это успокаивало, отгоняло ночные страхи. Но сейчас его не было. Пустота рядом ощущалась особенно остро. Она знала. Знала о каждой лживой улыбке, о каждом позднем возвращении, о чужом запахе, оставшемся на его рубашке. Знала о той, другой.
Слезы жгли глаза. Полина с трудом сдержала рыдание, чтобы не разбудить соседей. Как же она ненавидела эту слабость, это отчаянное желание его тепла, несмотря на всю ту боль, что он причинил. Тихо встав с кровати, она подошла к окну. Лунный свет заливал комнату холодным серебром. Полина смотрела на спящий город, чувствуя себя одинокой, потерянной в этой огромной, равнодушной вселенной. Антон… Она так любила его. Но любовь, видимо, не всегда достаточно, чтобы удержать рядом человека, который давно решил уйти.
Внезапный щелчок замка пронзил тишину. Полина замерла, вглядываясь в темноту коридора. Входная дверь медленно отворилась, пропуская силуэт Антона. Он стоял в дверях, освещенный тусклым светом фонаря, бросая длинную, зловещую тень. Его лицо было скрыто полумраком, но Полина чувствовала его вину, словно она была осязаемой. Антон, ее Антон, тот, кому она отдала свое сердце, тот, кто предал ее.
Антон тихонько проскользнул в спальню, стараясь не разбудить Полину. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, очерчивал ее спящую фигуру. Он разделся в полумраке, чувствуя липкий стыд, как въевшуюся в кожу грязь. Очередная измена… как же это стало обыденностью?
Но Полина уже не спала. Ее глаза, полные тревоги и неприкрытой боли, смотрели прямо на него.
— Ты поздно, – прошептала она, ее голос дрожал. – Мне приснился кошмар. Ты уходил… навсегда уходил.
Антон замер, чувствуя, как его сердце сжалось.
— Это всего лишь сон, – пробормотал он, присаживаясь на край кровати.
— Нет, Антон, – возразила она, садясь и притягивая колени к груди. – Это больше, чем сон. Это… это ощущение неизбежности. Ты отдаляешься от меня.
Он хотел возразить, соврать, но ее взгляд, такой открытый и полный разочарования, не позволил ему этого сделать. В тишине ночи их взгляды встретились, и Антон впервые за долгое время увидел в глазах Полины не любовь, а лишь усталость и безысходность. Комната словно замерла, поглощенная тяжестью произнесенных слов. Только тиканье часов нарушало зловещую тишину, отсчитывая секунды их распадающейся реальности.