18.
Ожидание — страшная вещь. Когда ты чего-то, или кого-то, ждёшь, то не можешь ни о чём другом думать. Хочется на стену лезть из-за безысходности положения, нужно лишь терпеливо ждать. Хоть головой о стену бейся, а ожидание останется.
Именно на стены лезть сейчас хочется Хосоку. Безумно. Тогда, в лесу, на его вопль прибежали Тэхён, Джун и Чимин, увидев Юнги "мёртвого", попытались как-то оттащить младшего, но тот не поддавался. Бился в истерики, что без Юнги не уйдёт. Но потом тело старшего испарилось, будто его и не было. Правда, истерика у Чона ничуть не убавилась, наоборот, стала ещё больше. Он не понимал, куда делось тело Мина, не понимал, почему эти два парня (Намджун и Чимин) пытаются его успокоить. Чимину пришлось усыпить Хосока своим внушением, да есть у них такая, к счастью, способность.
В квартире Джина, куда привезли Чона, он пробыл в отключке три дня. Не потому что Пак перестарался, а потому что Хосок был истощён, он нормально не спал всё то время, пока был у демона, лишь иногда удавалось прикрыть глаза на полчаса, а то и меньше. Поэтому никто не был удивлён трёхдневному сну друга, они наоборот были рады, что тот наконец отдохнёт.
Правда, проснувшись, Хосок завалил друзей вопросами, даже не давая времени на них ответить. Джину пришлось заткнуть рот друга рукой, чтобы тот хоть минуточку помолчал. Хосок молча выслушал Кима, узнал, кто такие Намджун и Чимин, настоящую сущность Тэхёна, которая немного пугала, но ведь Тэ друг, а, значит, ему можно верить. Так же Джун сказал, что Юнги не умер, а лишь переродился и сейчас восстанавливается в наземном мире, то есть, раю. Эта новость обрадовала младшего и огорчила, ведь теперь у него другой ангел-хранитель, и неизвестно встретятся они с Юнги или нет.
С того дня, как Чон очнулся, прошла неделя. Он начал снова ходить в университет, встречаться с Джином и Гуком в кафе на выходных, в общем, жизнь вернулась в прежнее русло. Вот только ему не хватало рядом старшего, чтобы тот появлялся в его квартире неожиданно, без разрешения хозяина, чтобы он вновь насмехался над ним, если Чон сделает что-то смешное, чтобы смущал его своими прикосновениями, чтобы вновь вернулись разговоры в бессонные ночи до утра...
Хосоку не хватало Юнги. И он даже не знал самочувствие Мина, не знал скучает ли он по нему, думает ли, хочет ли встретиться, поговорить. Оставалось лишь ждать.
***
Когда Юнги появился в наземном мире, в госпитале, все ангелы были удивлены его состоянию и строили разные теории насчёт этого. Мин провалялся в постели грёбанную неделю, мучаясь в догадках, как там Хосок? Что с ним? Рассказали ли ему о том, что Юнги жив? Друзья навестили его лишь в день выписки, помогли дойти до дома, рассказали про Хосока. Спокойнее от этого не стало, старшему необходимо увидеть своими глазами, что Чон в порядке, что он улыбается и не пропускает приёмы пищи. Только Мин хотел отправиться проверить, как "высшие" вызвали к себе.
«Нет, ну, точно издеваются. Как чувствовали, что хочу к нему лететь.»
Но ослушаться их он не мог, именно поэтому и стоит сейчас напротив них.
– Ты чуть не погиб из-за своего характера, ты хоть понимаешь, насколько это было безответственно? – спросил крайний ангел, он ещё что-то начал яростно говорить о безответственности, необдуманности и глупости, но Юнги не слушал его. Он лишь смотрел в пол, якобы вслушиваясь в их слова, и мечтал поскорее свалить отсюда к младшему.
– Достаточно. – Главный ангел, что сидел посередине, поднял руку, тем самым затыкая рот ангелу, что отчитывал Юнги, как маленького ребёнка. – Ты настолько любишь его, что готов умереть за него?
– Да. – Подняв взгляд и смотря прямо в глаза старшему, твёрдо произнёс Мин. За Хосока он готов умереть и убить, лишь бы никогда не видеть больше его слёз. Главный ещё какое-то время смотрел в глаза Мину и, отведя их в другую сторону, глубоко вздохнул.
– Я даю добро на ваши отношения. – Все посмотрели на главного, как на сумасшедшего. Разве так можно? Сам создал этот закон и сам же нарушает его, что за? – Не могу смотреть на ваши мучения. Я знаю, что твои чувства взаимны, поэтому делаю для тебя исключение. Возвражения не принимаются. – Здесь он обратился уже к остальным "высшим".
– Спасибо! Я не знаю, как Вас отблагодарить. – Мин поклонился раз двадцать, не скрывая глупую улыбку. И он даже не может выбрать, что лучше: разрешение на отношения, или взаимность со стороны Чона?
– Не благодари и иди уже к своему ненаглядному.
Счастье Юнги не было предела. Наконец, всё наладилось. Теперь уж точно всё будет хорошо.
***
Сегодня снова дождь. Ужасный ливень, что барабанит по стёклам, создавая свою мелодию. Чон сидел на кухне, смотрел в окно на этот серый пустой город, как же скучно. Сессию он сдал, везде зачёт, где-то даже автоматом. Любой другой бы радовался, не смотря на погоду. Но только не Хосок. У него на душе кошки скребутся, расцарапали всю грудную клетку до крови и не жалеют. Настроение паршивое, ничего не помогает, даже ужасный юмор Джина. Хосоку поможет только Юнги. Ангел вновь является последней и единственной надеждой Чона на хорошее настроение.
И словно прочитав мысли младшего, Юнги появляется в той самой кухне. Хосок пугается, как всегда, внезапному визиту Мина, подпрыгивая на стуле. Смотрит ошарашенно, не веряще, что он в действительности здесь, что не сон, от которого Чон вскочит в холодном поту. Слышать привычное «Хосок-а» сейчас до жути больно, и хочется плакать. Чон подрывается с места и крепко стискивает Юнги в объятьях, уткнувшись в ключицу.
Старший облегчённо выдыхает, жмёт ближе к себе Хосока и гладит успокаивающе по волосам, вдыхая такой родной запах. Как же хорошо в объятьях любимого человека, не думать о каких-то демонах, не строить планы по спасению, просто наслаждаться любимым здесь и сейчас.
Юнги поднял лицо Хосока, держа его за подбородок. Смотрит влюблёнными глазами, водит пальцем по мягкой щечке и улыбается.
– Я тебя люблю. – Смотря прямо в глаза, произнёс Юнги. – Слышишь? Люблю тебя.
А Хосок и сказать ничего не может, лишь заторможенно моргает. Сердце отплясывает танго, Чону даже кажется, что стук сердца слышен слишком громко.
– Я, – младший прочищает горло, но взгляд от Мина отводит. Будто, если посмотрит, тут же расплавится в его руках, – тоже тебя... люблю – всё тише с каждым словом, а последнее вообще шёпотом произнёс.
– Знаю.
Юнги берёт в обе руки раскрасневшееся лицо Хосока, глазами изучая каждый его миллиметр. Целует лоб, виски, щёчки, носик и слегка касается губ. Чон тяжело выдыхает через приоткрытые губы. Мин снова касается чужих губ, сминая их и прикрывая глаза от наслаждения. Руки легли на тонкую талию Чона, поглаживая её и прижимая ближе к себе. Младший не спеша отвечал, зарывшись в мягких волосах Юнги. Язык ангела проникнул в ротик Хосока, сплетаясь с чужим языком в жарком танце. Стало очень жарко, сердце отбивает чечётку в груди, и даже не понятно, как оно ещё оттуда не выпрыгнуло? Юнги целует нежно, медленно, но страстно. Отстраняется не надолго, делает вдох выдох, и вновь придает к давно манящим губам. Они сводят с ума и не дают от них отцепиться. В груди уже жжёт из-за недостатка кислорода и Хосок отстраняется с характерным чмоком, а Мин улыбается. Улыбается, как ребёнок, которому купили долгожданное мороженое.
– Чего ты лыбишься? – Хосок отвёл взгляд в сторону окна, сдерживая свою улыбку.
– Наконец-то поцеловал тебя, и теперь мы будем вместе. – Ловя взгляд младшего, ответил Мин. – Почему ты не смотришь на меня?
– Не смотрю, значит, не хочу. – Отворачиваясь в другую сторону, произнес Хо.
– Ну, Хоби. Посмотри на меня. – В ответ отрицательное покачивание головой, что раздосадовало старшего, поэтому он взял Чона за подбородок и повернул на себя. – Смотри только на меня.
– Почему?
– Потому что я твой парень, а не окно или стены, ясно?
– А ты мой парень? Ты же говорил, что у вас запрет на отношения с людьми, разве нет? – Чон изогнул бровь и ухмыльнулся.
– Для нас сделали исключение. Правда, для этого нужно было умереть, но это стоило, чтобы стоять сейчас здесь с тобой. – Хосок тут же потускнел и опустил взгляд, воспоминания о том дне до сих пор снятся ему в кошмарах. – Эй, Хосок-а, я же теперь здесь, с тобой. Живой и только твой.
– Только мой, – повторил парень, от чего улыбка становилась всё шире и ярче. – Ты только мой, а я только твой.
– Слишком приторно, не кажется?
– Иди ты.
Хосок улыбнулся во все 32 и хотел уйти, но Юнги подхватил его и понёс на диван. Да, у них определенно всё наладится, они вместе и это лучшее, что случалось в их жизни.
The end.