Часть 23
Он с разбегу бухнулся перед ним на колени и в ужасе замер. Вся голова Фила была в крови, а под ней на снегу все шире и шире – прямо на глазах! – расплывалось ярко-алое пятно.
Ты побежала к парням и увидела кровь.
– Фил… – простонал Саша. – Фи-и-и-ил…
Белов осторожно запустил руку ему под голову и чуть приподнял ее.
-Господи... Ты уткнулась в плечо коса.
По вечерней Москве, пронзительно завывая сиреной, на огромной скорости мчался реанимобиль. Следом за ним, не отставая ни на метр, летел черный джип с охраной.
В «скорой помощи» на носилках с кислородной маской на лице лежал Фил. Возле него суетились врач и медсестра – осматривали раны, ставили капельницу, подключали какие-то приборы…
У дверей сидели Белый и Космос. С т/и В окровавленных руках Саша держал по мобильнику. Чуть дрожащим от напряжения голосом он разговаривал сразу по обоим телефонам:
– Борис Моисеевич? Это Белов. Сколько вам нужно, чтобы собраться?… Хорошо, через десять минут за вами заедут, ждите. Секунду! – он приложил к уху другую трубку. – Гена, все понял? Адрес знаешь? Давай, жми!
В тот же миг джип позади «скорой» принял влево и пошел на обгон.
Нажав кнопку отбоя, Белый сунул трубку Космосу, коротко приказав:
– Пехоту на уши…
В другой телефон он повторил:
– Да, Борис Моисеевич, собирайтесь, за вами уже едут… Диагноз? – Саша растерянно взглянул на Фила и сглотнул подступивший к горлу комок. – Да хрен его знает… У него мозги наружу! А? Даю…
Белов тронул врача «скорой» за рукав и протянул ему трубку:
– Объясните. Там хирург.
– Алло, здравствуйте… – доктор посмотрел на Фила и озабоченно проинформировал коллегу: – Крайне тяжелое. Да, черепно-мозговая… Да…
Тем временем Космос отдавал распоряжения по другому мобильному.
– Слава, дополнительную охрану к дому Белова, бери людей и мухой в больницу… В нашу, в какую!!
У входа в приемный покой их уже поджидали санитары. Бесчувственного Фила мигом переложили на каталку и почти бегом поволокли по длинному коридору. Рядом, с капельницей и кислородным аппаратом в руках, семенили две молоденькие медсестры.
– Готовьте операционную! – крикнул кто-то.
Проводив взглядом исчезнувшую за стеклянными дверями каталку с Филом, Белый с Космосом и т/и отправились в кабинет главврача. Им было о чем поговорить.
Впрочем, сделать это сразу им не удалось. Пришлось уступить требованиям медиков и дать себя осмотреть. Космос отделался ссадинами на лице и руках, Белову повезло чуть меньше – он умудрился разодрать обо что-то плечо. Его заставили раздеться, и медсестра по всем правилам накладывала повязку на царапину рядом с татуировкой кельтского креста.
У т/и было лёгкое сотрясение мозга, и несколько ссадин на лице.
У Космоса зазвонил мобильник.
– Да! Что?! Какой, на хрен, протокол! – рявкнул в трубку Космос и повернулся к Саше. – Генку с врачом ГАИ тормознуло.
– Дай сюда, – протянул здоровую руку Белый и буркнул медсестре: – Да ладно, хватит, там царапина просто…
Космос сунул ему в руку мобильный.
– Гена, а ну дай мне его… – скомандовал в трубку Белов. – Алло, командир! Здравствуй, родной, с тобой говорит Саша Белый… Знаешь такого? Отлично. Фамилия твоя? Я сказал – фамилия твоя?! – вдруг взбешенно рявкнул он. – Егоров? Вот что, Егоров, там, в машине, хирург, который едет оперировать моего товарища. Ты не задерживай его, ладно? А то – сопроводи с мигалкой, а? По рации передашь? Вот молодец, не забуду… Алло, Гена! Все, давай, брат, гони…
Медсестра почти закончила перевязку – она уже разорвала край бинта, чтобы сделать завязки. Но потерявший терпение Белов поднялся со стула и холодно ей кивнул:
– Все, спасибо. Оставьте нас одних. Кос, завяжи… Медсестра молча передала Космосу тесемки бинта и торопливо вышла из кабинета. Завязывая тесемки бантиком, Космос мрачно спросил:
– Ну, что скажешь?
Натягивая рубашку, Белый задумчиво покачал головой:
– Если бы Вова Каверин не сложил в Чечне свою хитрую башку, я бы точно знал – кто. А так… Нет, не знаю…
Замолчав, Саша поднял глаза на Космоса.
– То-то и оно… – пробормотал тот.
Белов уселся в кресло главврача и откинулся на спинку. Космос с мрачным видом расхаживал по кабинету. С улицы донесся автомобильный гудок. Космос, раздвинув планки жалюзи, выглянул в окно.
– Братва подтянулась, – сообщил он.
– А Моисеич-то где? – спросил Белый. Космос вышел из кабинета в «предбанник» и открыл дверь в коридор. Там стоял бритоголовый охранник.
– Врач приехал?
– Звонил только что – подъезжает… – доложил парень.
Космос кивнул и скрылся за дверью. А по коридору уже шагали только что подъехавшие братки.
-парни у меня голова болит я пойду выйду хорошо?
-да только аккуратнее сестрёнка...
Ты вышла из кабинета как тут ты врезалась в шмида.
-привет шмид...
-здравствуй т/и.. Ну как ты? Где Витя вообще? - да я от куда знаю уехал он куда то! У меня голова сильно болит.. Я пойду найду кого нибудь - хорошо..
Ты нашла медсестру, сказав что с тобой девушка дала тебе таблетку., выпив ты вернулась в кабинет сев на кресло.
Саша вернулся за стол, взял листок бумаги и карандаш. Несколькими быстрыми штрихами он что-то набросал на бумаге и передал ее Космосу.
На листке была нарисована полосатая пчела с острым жалом и рядом с ней – жирный знак вопроса.
-что там? - вопросительно спросила ты-да так просто...
-ладно.. А где... Где Витя.. Вы ему позвонили? - кстати Витя... - заикнулся космос но того остановил Саша.
-хер знает где твой муж, наши уже позвонили, надеюсь на это.
Ты держалась за голову.
Через некоторое время ты уснула
А в кабинете главврача Белый продолжал водить карандашом по бумаге. Ниже полосатой пчелы на листе появилась цепочка горных вершин.
– Но что бы он выиграл, если это, конечно, он? – задумчиво проговорил Саша.
Космос – тут как тут! – привалился к его плечу и горячо затараторил:
– Доля в полумиллиардном проекте! Завязки с нефтяными и лаврушниками!
– Но с нами он получил бы больше, – покачав головой, возразил Белый.
Закончив с горами, он принялся за профиль индейца с дымящейся трубкой и в головном уборе из перьев.
– Плюс банк, Саня! Плюс банк! – продолжал наседать на него Космос. – Если нас нет – он полный хозяин! Делает, что хочет, работает с кем хочет – с Гансами, шмансами… И вообще, что тут рисовать?! Ты что, Репин? Ты не хуже меня знаешь, что ему надо на самом деле!
– То же, что и тебе, Кос, – усмехнулся Белов.
– Верно! Независимость от Саши Белого, собственное движение! – почти кричал не на шутку разошедшийся Космос. – Но! Это я был с тобой в машине, а не он!
Саша потер лоб ладонью и прикрыл глаза.
– Я все равно не могу поверить, что это Пчела, – медленно покачал головою он. – Не могу, хоть тресни!
Космос приблизил к нему лицо и медленно, раздельно, изо всех сил сдерживая клокочущую в груди ярость, проговорил:
– Белый! Он. Не сел. К нам. В машину! Он поехал на их тачке!
Саша промолчал – против этого аргумента ему нечего было возразить. Сдвинув брови, он словно в оцепенении разглядывал свои рисунки. Вдруг на листок опустилась рука Космоса – он поставил перед Беловым маленькие, на три минуть!, песочные часы. И следом положил рядом с ними своего громоздкого «Стечкина».
– Через час он улетит, – веско произнес он и отошел в дальний угол кабинета.
Белый молчал. Остановившимся взглядом он следил за тоненькой струйкой песка, соединявшей две колбочки часов. Его лоб разрезала глубокая вертикальная складка, брови соединились, губы сжались в тонкую бесцветную полоску. Он думал.
Ты проснулась от того что кто то постучался