Часть 13
Наступил день крещения Ванечке.
Крестились все вместе, в один день, в церкви Воскресения, что в Сокольниках.
Держа на руках сына, Саша со счастливой улыбкой вышел из церкви. Рядом с ним, держа его под руку, спускалась по ступеням паперти Оля.
– Ты у нас полноценный теперь человек, – глядя в глаза сына, сказал Саша.
Впрочем, слова эти он говорил пока больше для себя и для Оли, которая так хотела, чтобы все это произошло. Сыну он потом, позже объяснит.
– С крещением, Ванечка! – Сашина мама и Катя протиснулись, наконец, к ним поближе.
Увидев Макса, настраивающего фотоаппарат, Саша крикнул ему:
– Макс, теперь всех нас сними!
– Ну, что? – Пчела с некоторой иронией поглядывал на окрещенного Космоса.
– Ну, что, поздравляю… – Космос, хотя и улыбался, но все произошедшее с ними только что воспринимал вполне серьезно. А еще сын профессора астрофизики!
– Поздравляю, – обнимая Коса, повторил вслед за ним и Пчела.
Они еще потоптались друг против друга. Пчела, наконец, решился:
– Слушай, ты меня прости, что я у тебя Таньку тогда увел?..а сейчас у меня вот стоит рядом со мной и с копией моей)
– Это ты меня прости, – ответил Космос, – что я тебе тогда нос сломал. – Кажется, они были квиты и зла друг на друга больше и вправду не держали.
– Макс, давай! – кричали уже все, выстроившись полукругом на фоне храма.
– Покучнее встаньте! – руководил ими Макс.
– Ванечку, Ванечку разверните! – причитала Олина бабушка.
– Есть! – доложил, щелкнув кнопкой, Макс.
– С наступающим всех! – радостно крикнула Оля. – Помните, в пятницу – у нас!
-с крещением родная-парень поцеловал тебя в губы - с крещением родной! Витя взял сына на руки
Космос, развернувшись лицом к церковным дверям, истово, широко осенил себя крестным знамением. Слева направо, соответственно.
– Справа налево надо, чукча, – охладил его религиозный пыл Фил.
– Это тебе кто сказал? – недоверчиво расширил глаза Космос, но совету все ж внял, еще раз перекрестившись. На сей раз – правильно. Но не менее истово.
– Ну, как ощущение, Кос? – дождавшись, когда тот обернется, поинтересовался Саша.
– Сань, благодать! Ну, как заново родился! – И было видно, что Космос сейчас не паясничает ни на йоту.
– Поздравляю, братишка, – обнял Белого Фил.
– Спасибо, крестный. – Саша и вправду был растроган.
Теперь все они – полноценные люди.
– Ну что, теперь папа вроде я? – нашел время и место подначить Фил.
– Нет, ты – крестный, – на полном серьезе ответил Саша. – А я все равно остался папой.
Отстав от остальных, Саша вынул свой простой новенький крест, поцеловал его и троекратно перекрестился.
Бог ты мой! По ступенькам в храм поднимался не кто иной, как господин-товарищ Введенский с симпатичной женой в дорогой шубе и сыном лет девяти.
– С наступающим! – бросил на него испытующий взгляд Саша.
– Вас также, – ответил тот, пряча усмешку. Пчела издалека, но внимательно наблюдал за этой сценой на церковных ступенях.
– Сань, кто это? – недоверчиво спросил он.
– Просто человек. Такой же простой, как и мы, – уточнил Саша. – Из Министерства добрых дел.
– Что-то я не слышал о таком министерстве, – что-то, видимо, начал понимать Пчела и достал сигарету.
– Значит, ты счастливый, Пчелкин! Не кури – храм! И ребёнок на руках!
-ох точно забыл..- Парень выкинул сигарету и начал разговаривать с Сашкой.
-сын когда ты вырастешь ты станешь таким же красивым, лучшим, как я! Только не бабник, ты вот посмотри на свою маму) - ой твой папа меня смущает) - я люблю вас) парень поцеловал тебя в губы а сына в щеку.
Вот наступил новый год 1994.
Вы отмечали у белого.
Оля в длинном синем декольтированном платье встречала гостей одна – Сашка застрял где-то в недрах большой квартиры.
Стол ломился. Оля с бабушкой целый день пекли, резали, жарили. Саша с рынка возил еду аж три раза.
– Вить, потрогай, елка живая?
– Реально, настоящая. – Пчела потрогал празднично убранное деревце.
Ты стояла в обнимку с Витей, Сашка спал на кровати саши и Оли.
Елизавета Павловна принесла из кухни последний салат, с лососем.
– Ну что, праздник-то будем начинать? – Филу уже хотелось выпить. И поесть, соответственно.
--Фил тебе бы только выпить и поесть! - ну т/и я есть хочу!
– А где Саша-то? Случайно не приболел? – Пчела с интересом взглянул на Олю, немного повзрослевшую
– Саш! – крикнула Оля, собираясь отправиться на поиски потерявшегося в трех соснах мужа.
– Олюшка, не волнуйся, сейчас позову, – остановила ее бабушка.
Саша был обнаружен в детской комнате возле кроватки спящего сына.
– Саша, ну что вы как лорд Байрон? – укоризненно покачала головой Елизавета Павловна. – Давайте к столу. Все вас ждут.
– Сейчас иду. – Саша положил записку в карман и осторожно, чтобы не разбудить, погладил Ваньку по голове. – Вот он, мужик! – восторженно прошептал он и запустил карусель из погремушек. Сладкая мелодия сопровождала кружение уточек, курочек и еще каких-то непонятных птичек, лебедей, что ли…
* * * * *
– А вот и я! – появился в гостиной Саша. Не один, а с куклой-марионеткой. Он умело вел мальчугана, чем-то похожего на Ваньку. – Иди, открой Кате, – попросил он Космоса, среагировав на звонок в прихожей.
– А где мама? – спросил Фил.
– Я ее в Анталию отправил. Пускай отдохнет немного.
Пробравшись с «Ванькой» на центральное хозяйское место рядом с Олей, он постучал ножом по бокалу. Дождавшись тишины, начал тронную речь.
– Уважаемые братья и сестры! Извините, что заставил вас так долго ждать. Я хотел бы поднять этот тост… – сквозь бокал с шампанским он осмотрел готовых к празднику гостей. – Сейчас Катя с Космосом подтянутся… – Саша предвкушал готовящийся сюрприз, – поднять тост за уходящий девяносто третий год. Он был нелегким, он был, надо сказать, очень трудным. Но, тем не менее, несмотря ни на что, мы все-таки живы! А это главное в нашем деле. Поехали! – он поднес бокал к губам, но успел предупредить, смеясь: – Пидорасы пьют сидя.
В комнату шумно ввалилась сладкая парочка. Катерина, наряженная Дедом Морозом, и Снегурочка-Космос со смешными длинными косицами.
– Тетка, я люблю тебя! – радостно заорал Саша, перекрывая общий возбужденный гам. – Катюха, я тебя обожаю!
– У крылечка на площадке… – завела детский стишок Катерина, поигрывая длинной седой бородой.
– Ковырял я снег лопаткой… – подхватил фальцетом Космос, сверяясь с записью, накарябанной ручкой прямо на ладони.
– Я не помню, что там дальше, про снег-то? – запнулся Дед Мороз.
– Только снега было, типа там, мало… – уже подпивший Кос отыскал на шпаргалке нужную строчку.
– Я Снегурочку слепила… – дальше Катя помнила.
– В коридор поставила… – изо всех сил старался говорить по-женски Космос.
– А она растаяла!!! – грянули они хором под дружный хохот.
– Я люблю вас! – кричал Саша комичной парочке.
Ты сидела рядом с Витей и любовалась кольцом котрый тебе подарил Витя сделав предложения.
-малышка шампанское будешь?) - буду любимый буду, только чучуть ладно?) - хорошо) парень налил тебе бокал и ты поцеловала парня в губы
– Двенадцать! – панически подхватили остальные.
– О, бьет! Ну, открывайте! Космос, не спи! Осторожно! Ну, скорей, скорее! Не успеем! – волновался народ.
Захлопали пробки шампанского. Пенящийся божественный напиток лили в подставляемые бокалы щедро. Скатерти тоже досталось.
Телевизор выдал перезвон, предваряющий бой курантов.
– Дорогая братва! – Саша заговорил голосом Ельцина. – Поздравляю вас с наступающим годом Собаки. Желаю, чтоб никто из нас не стал сукой, понимаешь.
Елизавета Павловна поджала губки и укоризненно посмотрела на внучку. Оля сделала ей «страшные» глаза.
– Чтобы у нас все было без базара, – продолжал Саша, ловко имитируя характерные интонации президента, – а в лопатах полно зелени!
Дружное «ура!» совпало с боем курантов.
Ты поцеловала своего будущего мужа в губы.-я тебя так люблю любимая..-а я то как тебя люблю...)
Год кончился. Они повзрослели, словно Фархад унес с собою их юность.
Год начинался – 1994. Каким-то он будет? Этого не знал никто.