Часть 10
– Да с чего! Околоплавающий какой-то… – определил Фил. – Подожди. – Он сощурил глаза, пристально вглядываясь. – Может, из люберецких?
– Точно, Мухин родственник! – врубился Белый. – Но он же мент! – резко вскинулся он. – В чем дело? – вопрос его прозвучал раздраженно и очень по-деловому: типа, почему непорядок?
– Да, щас, мент! – заулыбался Пчела посмотрев на тебя.– У него частное охранное агентство. Кстати. – И Пчела назидательно поднял палец. – Крышу дает Лешке Макарову.
– А с ним кто?
– Вот справа. – Пчела прищурил правый глаз и чуть наклонил голову, чтобы лучше видеть, – Бек, серьезный мужчина. А другого… Раз в «Метле» видел. Кто такой, чем дышит, не в курсах…
– Да кончай на них пялиться! – подернул плечами Фархад. Похоже, только он не знал, чем кончается
Пчелин анекдот. – Дальше-то чего?
– А, ну вот. Красная шапочка и спрашивает: «Бабушка, бабушка, а почему у тебя такой большой хвост?» – А это не хвост, – ответил волк и густо покраснел. – И вообще, у тебя молоко на губах не обсохло. – А это не молоко сказала Шапочка, и волк покраснел еще гуще.
И все, вместе с Фариком, густо заржали, будто и вправду слышали историю про Шапочку и Волка в первый раз…
Ты взялась одной рукой за шею Вите и тут он прошептал на ухо
-сын наш как?.. - я няне отдала а через 30 минут вот это всё произошло.. Надеюсь она маме отвезёт сына - вот зачем поехала.. - я соскучилась по тебе просто - мы же часа 2 тогда не виделись - ну вот так... - кстати малышка... Парень достал красную коробочку
-а что там? - милая моя девочка не хочешь ли ты разделить мою фамилию на троих? - ты мне предложение делаешь? - да.. Хотел сделать тебе в другой обстановке.. Ресторан заказал.. Ну видимо.. Судьба решила так) ну что выйдешь за меня?
Ты оглянулась на парней все были в шоке, не кто не знал о его сюрпризе.
-да.. Милый я выйду за тебя.. Парень поцеловал тебя в губы.
-поздравляю брат! - всё хором поздравили вас.
Вы все переместились на нары ты лежала на прессе Вите.
– Дело было так, Сань, можно я расскажу? – Фара уже заходился от смеха, предвкушая финал своей истории. – Ну, короче, всех на плацу построили, а Саню хохотунчик разобрал, да? Генерал вдоль строя идет, щеки на погонах, морда цвета лампасов, а Саня ржет, заливается.
– Сань, ты первый раз тогда, что ли? – встрял Космос.
– Ну да, только попробовал… Афганка, зеленая, знаешь, она же крепкая.
– Ну, и, короче, генерал подходит к Сане, – переведя взгляд с Космоса на Сашу, продолжил Фара, – тот стоит, крепится, генерал так на него посмотрел, как отец родной, да, и говорит: «Как служба, сынок?» А Саня: «Спасибо, товарищ генерал. Раз косяк, два косяк, и граница на замке, товарищ генерал».
– Эй, кончай базар! – раздался чей-то недовольный голос.
– Брат, чего орешь, я не пойму? Ты можешь вежливо попросить? – огрызнулся Кос.
– Что, серьезно, что ли? – недоверчиво переспросил Фару Фил.
– Клянусь Заратустрой! «Раз косяк, два косяк, и граница на замке»… – От их дружного хохота, наверное, враз проснулась уже вся камера…
Только ты улыбалась но не смеялась потому что очень хотела спать.
Пчела обратил на это внимание и сделал милое лицо - малышка если ты хочешь спать ложись на вверх - нет.. Милый.. Всё хорошо.. - ну ладно) парень поцеловал тебя в макушку и парни продолжили разговор.
Ребят, ну имейте совесть, дайте поспать! – с верхних нар по соседству приподнялся пожилой мужик в вытертой джинсовой куртке.
– Отец, прости. Возраст мы уважаем, – серьезно ответил Саша. И распорядился: – Все, давай спать.
– Раз косяк, два косяк… Потом губа, конечно… – бормотал, укладываясь, Фара.
-малышка давай я тебе помогу - пчела помог тебе подняться на вверх и ты легла между Витей и космосом
– Отец, базара нет. – Естественно, последнее слово должно было остаться за Космосом.
Осталось оно, однако, за Белым:
– Жена рожает, а я на нарах… – тоскливо сказал он, глядя на грязные стены камеры. Да уж, ситуация, какой и врагу не пожелаешь. Ладно, утро вечера мудреней…
-спи белый - обидчиво сказала ты.
Гостеприимные двери Бутырской тюрьмы были распахнуты настежь. Сегодня, в отличие от вчерашнего, выпускали. Уже без формальностей. И без эксцессов.
– Ну, Саня, это тебе не гауптвахта, понимаешь, – веселый Фархад размахивал голубыми, под цвет октябрьского неба, четками. Саша улыбался отстраненно – ему надо было дозвониться прямо сейчас, немедленно, еще вчера. Но у Кати было занято. Блин, да с кем же она треплется-то?
– Братва, я не понял, в чем дело? Метут без предъявы. Что за дела? Гонят ни свет, ни заря. Ну извиниться-то хотя бы можно? – несколько запоздало качал права Фил. Но ему никто не отвечал и ты отвела его от туда, после ты включила телефон 5 пропущенных от мамы ты начала звонить ей и успокаивать . Космос подставил лицо солнцу, а ногами выстукивал чечетку. Пчела по мобиле успокаивал родителей – у отца сердце не фонтан, поди, не спал всю ночь, телек смотрел, переживал за страну и за сына.
-милый ну как родители? - да папка переживал всю ночь.. Обещал приехать и не приехал, так и не отвечал! - ладно малыш всё хорошо,я надеюсь мы сегодня после больницы поедем к сыну? - да милая конечно!
– Ну так, подумали, а чего мы будем хороших пацанов зря держать? Пусть едут… – наконец отозвался Саша и тут же закричал на всю улицу: – Але, Кать?
* * * * *
– Ты куда пропал – мы с ног сбились!.. – разъяренная Катерина вопила в трубку так, что слышала, наверное, вся Бутырка. – Что значит «не ори»? Немедленно звони матери, она там с ума сходит!..
– Кать, а… – Он не успел спросить, как голос тетки стал сладким-сладким:
– Да, родился, мальчик, конечно. Такой хорошенький, на три двести…
– Мужики, у меня сын родился! – все еще не до конца веря собственным словам, проговорил он. И только когда друзья заорали так, что задрожали окна соседнего дома и едва не сработали сигнализации припаркованных автомобилей, Саша понял – все правда истинная, как и то, что они теперь свободны и над ними чудесное голубое небо без единого облачка.
Руки друзей и братвы, приехавшей встречать их, подхватили Сашу и начали качать, высоко подбрасывая в небо. На эту сцену без улыбки не могли смотреть даже те люди, что стояли у бутырских стен в ожидании того времени, когда начнут принимать передачи. А у Саши из карманов вываливались ключи и мелочь, подпрыгивая и крутясь на асфальте. Кто-то из пацанов собрал все это и заботливо положил Саше в карман, когда его, наконец, опустили на грешную землю.
Фара обнял Сашу и крепко, ладонью постучал по его спине:
– Най-най-на-на-най… Саня, дела потом, – махнул он рукой. – Вези меня смотреть сына! Для мужчины сын – первое дело, клянусь Аллахом!
Космос, как всегда, слова в простоте сказать не мог:
– В семье самурая дочь – кошмар, а сын – праздник, – очень многозначительно шевеля губами, вымолвил он. И глаза его округлились.
– Одно смущает, в понедельник родился… – посетовал Саша, на чьем лице продолжала блуждать счастливая улыбка.
– А кто тебе сказал, что понедельник плохая примета? В понедельник – это очень хорошо; понедельник – так наш город называется, Душанбе! – уверенно успокоил его Фара.
– Володя, – наклонился Саша к водителю, – едем в роддом. Но не забыл и о делах: – Космос, пошли людей в офис, скажи, чтоб прибрали все, – и опять вернулся к главной, самой важной теме: – Фарик, я не верю! Йо-хо-хо!
Сев по машинам ты сидела рядом с Витей, положив голову на его плече.
– Чего ты машешь, еханый ты бабай! Я все равно проеду! Я к сыну еду! – психанул Саня. – Давай, Володь, поворачивай. Дворами поедем.
– Стоять! – заорал спецназовец, опускаясь на одно колено и совершенно определенно наводя автомат на Белова.
– Э-э, смотри, да он же запросто стрельнет! – глаза Космоса выражали неподдельное изумление и вместе с тем абсолютную уверенность в собственных словах.
– Ладно, ладно, – пробормотал Володя, потихоньку сдавая назад.
Удрученно вступил в обсуждение и Фил:
– Говорил я тебе, Белый, что не надо через центр ехать.
И зря он это сделал – Белый был сейчас, как сухой порох: только спичку поднеси.
– Ты мне будешь указывать ещё?