1.
Лестничный пролет. Шаг. Ещё. Желанная дверь вызывает какую-то нездоровую активность в затуманенном разуме. Шаги переходят на бег. Будь кто рядом, тот явно увидился бы как молодой парень ещё не навернулся на крутых ступенях. Хотя нет. Будь кто рядом, он бы скорее поспешил за ним, желая остановить от необдуманных поступков. Все же дверь ведет на крышу девятиэтажки...
Она распахивается, представляя прохладному ночному ветру полную власть над черной шевелюрой, которая теперь запутывается ещё сильнее. Но кажется её обладателя это совсем не заботит. Он будто в наваждении переводит взгляд на огни одного из спальных районов Москвы. Пройдя пару шагов ближе, но не доходя жалкие пол метра до края он сдается и закрывая глаза, оседает на холодную поверхность устремляя лицо куда-то вверх, к звездам.
Вдох.
Выдох.
Брюнет старается успокоиться сосредотачиваясь на ощущениях.
Волосы, все также несчадно путаются, поддаваясь только ветру известной укладке. Легкая прохлада пробирается по открытым футболкою запястьям, только сейчас чернокнижник начинает чувствовать как плечи начинают печь от соприкосновения с тканью. Наконец, черные, в цвет нынешнему небу глаза открываться, в тишине слышится вздох. Курить.
Рассудок окончательно протрезвел, и теперь слегка подрагивающие, толи от температуры, толи от недавней истерики руки рылись в карманах в поиске заветного никотина.
Фильтр зажат между губами, зажигалка приятно щелкает. Наконец парень делает несколько затяжек и принимает более удобную для себя позу. Вытягивая ноги вперед он делает опору на левую руку слегка откидываясь назад. Его, уже ясному взору предстает вид на город накрытый темной пеленой.
Сигарета дотлела, почти обжигая пальцы юноши, прежде чем отправиться в полет с многоэтажки. Кто-то бы сказал что так нельзя. Дима скажет что ему глубоко насрать.
Наверное глупая картина выходит, верно? Он, Дмитрий Матвеев, один из самых сильных экстрасенсов страны, узнаваемый по всем странам СНГ и имеющих толпы фанатов сидит на крыше и курит, пытаясь не потонуть в своём же дерьме, окутывающем разум. От этой мысли на искусаных губах проскакивает вымученная ухмылка.
Время шло, на улицах виднелись совсем крохотные фигуры людей. В далеке где-то сигналили машины, донося на высоту лишь легкие отголоски звука. Парень уже и не знал сколько он просидел, как завороженный, наблюдая за самыми мелкими деталями, пытаясь очистить голову от ненужных мыслей.
Пряча, ранее лежащую подле его ног зажигалку он замечает что его телефон вибрирует от звонка.
На экране виднеется надпись «Олежа». Сверху в сплывающем окне заметно немалое количество пропущеных от разных людей.
Черногнижник лишь грустно усмехается переводя телефон в полностью беззвучный режим.
Не то чтобы он не хотел слышать лучшего друга, нет, дело совсем не в этом. Скорее он не хотел чтобы друг слышал его. За их вроде бы недолгое общение, они, на удивление, успели изучить повадки друг друга вдоль и поперек. Да что лукавить, за последние месяцы младший Шепс стал ему почти как брат. Прибавить к этому что человек звонящий ему ещё и медиум, чья работа напрямую связана с помощью людям... Даже если бы Матвеев сейчас взял себя в руки и ответил максимально собранно, Олег один черт бы стопроцентно определил состояние приятеля. Можно ли это считать хорошей чертой?
В общем да, в данной ситуации явно нет. Ему не хотелось давать слабину не хотелось давать повод для волнения, или, что ещё хуже жалости. И дело не то чтобы в самом Олеге. Скорее в прошлом горьком опыте. Он слишком много раз делал больно близким. Они в свою очередь, слишком много раз предавали. Чья именно это была вина? Он до сих пор не знает. Да и знать уже, если честно не хотел. Но ещё раз на эти грабли он наступать не планировал, как бы банально это не звучало.
От мыслей его отвлек снова загоревшийся звонком экран.
Выдох.
Вдох.
Дима открывает чат с почти родным ему человеком и пишет кратко:
D.M.
<Занят. Наберу позже.>
Олежа
<Какое к черту занят? Ты время видел?>
- Блять - шепотом, скорее для себя.
В уголке экрана белым горели четыре цифры: 02:46.
Олежа
<Дим, у тебя все нормально?>
D.M.
<ага.>
«Ага, занят»? «Ага, время видел» Или «ага, все хорошо»?
Дима сам не разобрался на какой именно из вопросов он солгал, но телефон отключил, не желая продолжать этот диалог. От этого становилось паршивее, ведь Дима понимал. Понимал что Шепс просто волнуется за друга, понимал что он не достоин игнора, понимал что поступает глупо, да, черт подери, понимал. Но на большее был не способен.
Почти сразу после блокировки устройства место в татуированных пальцах заняла такая необходимая сейчас, очередная доза никотина. Не сказать что он спасал когда был сильный пиздец, нет, просто в ситуациях как сейчас помогал успокоиться, дабы не вернуться обратно в состояние... тревожности? паники? истерики? Похуй. Смысл понятен, от смен слагаемых сума не меняется.
Когда окурок отправился в полет за остальными, брюнет встал, слегка разминая затёкшие мышцы и поглядывая на экран телефона. Половина четвертого. Да, что-то он задержался.
На футболке виднелись красные разводы, волосы были в ужасном беспорядке, а руки все ещё дрожали без видимых причин... Через каких-то пять часов парень будет спешно собираться на последние, перед перерывом съёмки «Битвы Сильнейших», а пока тот медленным шагом направляется обратно в помещение.
Лестничный пролет. Шаг. Ещё. На этот раз дверь впереди была видна четко, и вела не на крышу, а вполне себе современную однушку где и обитал чернокнижник.
***
В то же время где-то, на другом конце города один небезызвестный медиум боролся между желанием поехать к другу, чувствуя что-то не ладное, и остаться дома, понимая что будет странно и как-то навязчиво заявиться к другу посреди ночи, учитывая что тот дал понять что помощь не требуется. Но в душе все равно что-то беспокойно обрывалось.
Раньше они с Димой общались почти ежедневно, ходили гулять после сьемок, посещали различные мероприятия, фотосессии, да и просто заходили в гости друг к другу, дабы поговорить по душам. Иногда они были в компании Лины, создавая "Святой тройничек", но с Димой они все равно были, ближе что ли, все таки Джебисашвили была старше их и имела свою семью с дочерью, а соответственно не могла позволить себе ежедневно пропадать с парнями. Но речь не об этом. На данный момент его мысли были далеки от девушки-эмпата.
Сейчас его больше волновал Матвеев который резко начал отстраняться, периодически вообще пропадая с радаров на несколько дней, а позже отнекивался какими-то банальными причинами. И если вначале Олег списывал это на плохое настроение или момент, то сейчас сопоставив состояние чернокнижника с его прошлым начал серьезно волноваться за друга, который за это время практически стал частью его жизни.
Шепс стоял у подоконника с уже как третьей(?) сигаретой подряд в руках, выдыхая дым, который уже нихера не успокаивал... Да, все же они уже не дети, и пусть чернокнижник и был на голову ниже, вызывая желание защитить того, будто младшего брата, но, являясь взрослым человеком (даже старше самого Олега, собственно говоря) он явно мог нести полную ответственность за себя.
Вздохнув он докурил и закрывая окно решил отложить размышления на другой день. Завтра съёмки, пусть и не долгие, но выспаться бы не помешало...
Точно, съёмки. Через каких-то шесть часов он встретиться с Димой, там то все и обсудят, если конечно выйдет... Желание сорваться к дому брюнета сию минуту понемногу улеглось.
В эту ночь разум победил беспокойную душу, хотя осадок тревоги не пропадал вплоть до засыпания.