Непонятные чувства

Прошло три дня

Ты видела его каждый день. Завтракали вместе - молча, но он смотрел на тебя так, что хотелось провалиться сквозь землю. Второй день он заставил тебя присутствовать на его совещании со сторонниками. Ты сидела в углу, слушала, как они обсуждают убийства, манипуляции и планы на министерство. И ты не сбежала. Ты просто сидела и смотрела, как он отдаёт приказы, и чувствовала, как внутри всё переворачивается - от отвращения, и от чего-то ещё, чего ты боялась коснуться.

На третий день он ушёл по делам и вернулся только к вечеру. Ты сидела в своей комнате, когда услышала крики за дверью. Голос Гриндевальда - ледяной, резкий, он с кем-то говорил. Ты не разобрала суть слов, но тон не предвещал ничего хорошего.

Ты вышла в коридор.

Он стоял у лестницы, весь в грязи и какой-то крови. Не его - чужой. Рядом с ним двое сторонников, один держал бумаги. Гриндевальд повернулся к тебе, и в его взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся усталостью.

- Ты не спишь, - сказал он. Не вопрос.

- Я слышала шум. Что случилось?

- Министерство нанесло удар. По нашему второму убежищу . - он перевёл взгляд на бумаги, которые ему протягивал сторонник. - Двадцать человек мертвы. Шестеро пропали.

Ты смотрела на его лицо - он был спокоен, но под этим спокойствием чувствовалась ярость, которую он сдерживал из последних сил.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказала ты тихо.

Он усмехнулся - горько, без веселья.

- Отдохнуть? Когда мои сторонники умирают?

Он бросил бумаги на стол и развернулся, уходя в сторону гостиной, где был камин. Ты пошла за ним, сама не зная зачем.

Он стоял у огня, спиной к тебе. Грязь на мантии, на лице - усталость, которую он не скрывал, потому что думал, что ты уже ушла.

- Я не хочу, чтобы ты это видела, - сказал он, не оборачиваясь.

- Что именно? - спросила ты. - Что ты тоже можешь уставать?

Он резко обернулся. Глаза - тёмные, с красными прожилками.

- Ты не знаешь, что такое быть на моём месте, - процедил он. - Каждый день кто-то умирает по моему приказу. Или против него.

Ты сделала шаг вперёд. Потом ещё один.

- Я знаю, что это такое - чувствовать себя ответственной за чужие жизни. Я бросила всех в министерстве, когда ушла к тебе. Я до сих пор не знаю, правильно ли сделала.

Он смотрел на тебя, и в этом взгляде было что-то такое, отчего ты перестала дышать.

- Ты осталась, - сказал он.

- Да.

- Почему?

Ты хотела сказать «не знаю». Но слово застряло в горле.

- Потому что я не могу представить, что уйду, - выдохнула ты.

Он шагнул к тебе. Быстро, резко, как зверь, который наконец перестал сдерживаться. Его руки легли на твои плечи, притягивая, и он поцеловал тебя. Грубо. С жадностью. Ты почувствовала вкус крови и пыли, и горечи, и отчаяния. И ответила.

Он не спрашивал разрешения. Но ты и не думала отталкивать.

- Я устал, - прошептал он в твои волосы. - Чёрт возьми, я так устал.

Ты обняла его, чувствуя, как он дрожит. Великий Гриндевальд - и он дрожит в твоих руках.

Никто не сказал ни слова, когда он взял тебя за руку и повёл в свою комнату. Это было не торжественно. Не нежно. Это было как остановить шторм в груди.

———

В его комнате было темно. Только тусклый свет луны падал из окна, освещая кровать. Он не стал зажигать свечи.

Ты ждала, что сейчас начнётся что-то грубое - его стиль, его привычка брать силой. Но вместо этого он просто стоял и смотрел на тебя, тяжело дыша.

- Ещё не поздно сказать «нет», - сказал он. Голос был хриплым. Не игра. Он правда оставлял тебе выбор.

- Если я скажу «нет», что ты сделаешь? - спросила ты.

- Отпущу, - ответил он.

Ты подошла сама. Расстегнула его мантию, чувствуя, как холодная ткань скользит по твоим рукам. Он не двигался - смотрел, как ты раздеваешь его, как изучаешь его руки, плечи, шрамы на груди.

- Зачем ты показываешь мне это? - спросил он, едва слышно. - Зачем подходишь ближе?

- Потому что я хочу знать тебя всего, - сказала ты. - Не только того, кто отдаёт приказы. А того, кто спит с палочкой под подушкой.

Он усмехнулся - уже мягче.

- Ты первая, кто это понял.

Он раздел тебя. Медленно. Разглядывая, как изучают карту. Каждое прикосновение было осознанным - не ласка, а вопрос. Можно ли тебя коснуться здесь? А здесь? А если вот так?

Когда он вошёл в тебя, это было не резко. Он вжимал тебя в кровать, но останавливался, проверял, не больно ли, не хочешь ли ты остановиться. Каждое движение - смесь контроля и того странного доверия, которое они выстроили за эти дни.

Он хрипел твоё имя - не «Принцесса», а настоящее. И ты в ответ звала его Геллертом, чувствуя, как вгрызаешься пальцами в его спину, ощущая его тяжесть, его силу, и то, как он держится, чтобы не сломать тебя.

Он кончил с глухим стоном, уткнувшись лицом в твою шею. И замер.

Ты лежала, чувствуя, как он тяжело дышит, как его пальцы гладят твои волосы. Грубовато, по привычке.

- Ты не жалеешь? - прошептал он.

- Я пожалею, если ты сейчас уйдёшь, - ответила ты.

Он усмехнулся в твою кожу.

- Спокойной ночи, принцесса

- Спокойной ночи, Геллерт.

Вы уснули, запутанные в простынях, его рука на твоём бедре, твоя голова на его груди.

----
Возможно немножко изменила характер, но смогла свести к любовной сцене (✿◠‿◠). Надеюсь, вам нравится, если есть какие-нибудь идеи или вопросы, пишите.Будет интересно почитать ❤️