Глава~1
Тонкие бумажные самолётики плавно пархают по воздуху, вылетая из старого окна не менее старого школьного здания. На ясном небе не было и облака, лишь светило солнце. Из окна здания можно увидеть только пришедшую теплую осень, которая ассоциируется с теплым только заваренным кофе или зелёным чаем.
С чем у вас ассоциируется времена года? С чем ассоциируется зима, лето, осень и весна?
У девушки, что сидит у окна, из которого вылетают бумажные самолётики, осень ассоциируется с чем-то золотым и невероятно тёплым; ей нравится наблюдать за листопадом, проливными дождями, что принесла красавица осень; ей приятен хруст листьев под ногами, когда идёшь до школьного здания.
Лето ассоциируется с божественной мелодией фортепиано в саду, в котором цветут и благоухает яблони и груши. В это время года кажется, что плоды деревьев налиты солнечным светом, особенно, когда твои глаза любуются плодами и в этот момент солнечные лучи скользят по ним.
Зима - это теплые объятия лучших тебе друзей, которые согревают от холода снежной королевы. Зима - это, когда греешь руки об пластиковый стаканчик кофе, купленный в Старбаксе. Зима - это в частности Рождество и Новый Год, приносящий с собой теплые улыбки родных и близких людей.
Ну, а весна - это безумный смех детей, выходящих из школы. Короткие яркие юбки старшеклассниц и разговоры парней в школьных коридорах о девушках. Весна в частности ассоциируется с каким-то весенним обострением у парней, от чего они становятся слишком сумасшедшими и бесячими в этот период. С этим всем ассоциируется времена года у Руди Эванс, девушки, что пускает бумажные самолётики из окна школьного здания.
Вырывание листов из тетради по алгебре - самый лучший способ избавиться от скуки, которая так и съедает тебя, подобно яблонемову червю. Предмет по алгебре всегда казался Руди слишком сложным и в какой-то степени скучным, от чего девушка всегда вырывала чистые листы из тетрадки, дабы избавиться от скуки. Бывали редкие случаи, когда сон был сильнее, и Эванс засыпала на уроке, наплевав на учителя и остальных присутствующих в классе. Но это было редко!
Солнечные лучи проникали в кабинет через открытое окно. Редкие пылинки танцевали непонятные девушки танцы на солнечном свете, от чего она невольно начала на них засматриваться и пытаться незаметно для других поймать их, подобно коту.
Руди уже успела вырвать бедный листок из тетради, и хотела было его запустить в открытое окно, но её опередили, пнув ногой по стулу, чего девушка точно не ожидала.
Повернувшись назад, шатенка заметила сердитое выражение лица своей подруги.
- Что происходит? - тихо спросила Эванс.
- Это я у тебя хочу спросить: что происходит? - так же спросила подруга, добавив: - с тобой.
- Ничего. - честно ответила та, поднимая руки вверх.
- Да ты что?! Правда, что ли?! - саркастический тон подруги точно уж не поднял настроение Руди, а, даже, наоборот. - Думаешь, я настолько тупая и слепая, чтобы не видеть, чем ты занимаешься на уроке алгебры?!
- Мисс Родрыгис и мисс Эванс, у вас есть какие-это интересные дела по мимо алгебры? - девушки повернули головы к источнику голоса. Учитель алгебры приподнял бровь, выжидающе смотря на учениц.
- Нет, мистер Джонсон. - в разницу во времени проговорили девушки, смотря виноватыми взглядами куда-то в пол.
По классу прошлись редкие смешки.
- Ещё одно замечание, и я выставлю вас за дверь! - предупредил преподаватель, в последний раз задержав взгляд на девушках.
Руди послушно кивнула, в то время как её подруга спорадировала слова препода, закатывая глаза и изображая из руки ротик уточки. Благо старик не заметил этого, вернувшись к объяснению новой темы, которую по-любому пропустят эти две миловидные и слишком болтливые барышни.
Николь, подруга Руди, подалась вперёд, начиная шептать на ухо подруге:
- Я, конечно, всё понимаю, но может, ты не будешь мучить свою тетрадь, а нормально отсидишь этот нудный урок, как все?
- Есть, сэр! - девушка отдала честь своей подруге, махнув рукой.
Сзади послышался сдавленный смешок подруги и лёгкий толчок в плечо.
Половина урока прошла более, чем нормально, тем более, что Руди перестала мучить тетрадь, а начала наблюдать за происходящим за окном. Мистер Джонсон всё так же рассказывал новую тему, прыгая возле доски, подобно обезьяне в цирке или зоопарке.
Все вроде поняли новую тему, кроме двух барышень. Кроме Николь и Руди, которые, как обычно летали в облоках, думая и мечтая о своем.
Руди думала о том, могут ли её бумажные самолётики когда-нибудь взлететь с сырой, голой и покрытой золотыми и красными листьями земли? А даже, если они не взлететь, то она хотела бы, чтобы эти маленькие бумажные самолётики подобрали дети и запустили в небо. Наверное, от этого они смогут полететь и развеселить детей, чей смех будет слышен до второго этажа школьного здания. Руди будет очень рада этому.
Её же подруга Николь думала совсем о другом. Её поражал тот факт, как могли взять на работу такого старика, как мистер Джонсон?! Ему же только в зоопарк и в цирк вход открыт. Он внешне даже схож с обезьяной.
Прозвенел звонок, оповещающий учеников об окончании урока. Сидящие в классе подростки вылетели из кабинета, подобно урагану. Руди неспеша поднялась с места, собирая учебные принадлежности в портфель.
Руди собралась положить в портфель оставшиеся предметы, как мимо неё прилетела Николь, собирая небольшой ветерок, холодного свойства. Девушка устремила свой взгляд на подругу; та в свою очередь крутилась возле, по её же мнению, старика, уговаривая его закрыть последние тройки и двойки не понятно чем.
Её удивляло всегда то, что Николь ничего не делала на уроках алгебры геометрии, а потом бегала за учителем.
Шатенка откинула недлинные волосы назад, доложив последнюю вещь в рюкзак, застенчивая молнию на нём.
- Ну привет, Эванс! - сзади послышался чей-то голос, принадлежавший парню и схож с щебетом воробья: такой звонкий и мягкий, но местами и временами, грубый, что не свойственно воробью.
Девушка резко и довольно-такт быстро повернулась назад, слегка вскрикнув от испуга.
Позади нее стоял парень, глаза которого без совестно бегали по её внешнему виду, иногда задерживаясь на некоторых участках тела, таких как, открытые ноги и ключицы. От подобного девушка сглотнула вязкую слюну, которая так не хотела падать в желудок.
Шоколадные волосы парня были как всегда уложены в идеальной укладке, на которых был венок из розовых роз. Парень был в черной майке, открывающая вид на его обтатуированные руки и местами обтатуированную шею. Черные узкие джинсы подчеркивали красоту и стройность его ног, по давая его внешнему виду изюминку. Дерзкая и постоянная ухмылка появилась на его губах, что говорит о том, что он скоро начнёт говорить, и возможно, с мало приятных слов.
- Я слышал у тебя хорошо по математике.
Недалеко от парня стояли его друзья. Их вроде как зовут Найл Хоран и Зейн Малик.
"Что? У меня? Я полный ноль в математике."
Не найдя, что ответить, Руди лишь хлопнула ресницами, смотря на него.
- Сделаешь за меня домашнюю работу? - спросил Луи, обворажительно улыбнувшись.
- А-а-а, эм.м.м.м, ну-у-у...
- Вот и славненько! Завтра утром вернёшь. Спасибо!
Луи сверкнул голубыми глазами, кидая на её парту зелёную восемнадцати листовую тетрадь.
Не прошло и несколько минут, как Луи и его дружки скопились с поля зрения Руди.
Всё произошло в доли секунды, что Эванс может с лёгкостью сказать, что это всё было лишь сном или плодом её воображения.