4
На следующий день Изуку нужно было быстро сбегать в продуктовый магазин и аптеку, пока блондин ещë не проснулся.
Только вот, с пробуждением Мидории на него таращилась пара красных глаз, и неизвестно, сколько времени до этого прошло.
– Я хочу в туалет – процедил сквозь зубы Кацуки. По выражению лица, да и просто по глазам, видно, что он долго терпит.
Омега был озадачен тем, что альфа не стал его будить, а сидел вот так в коляске и ждал, пока омега сам проснëтся.
Но он быстро подрывается с места, не снимая ночную рубашку, а сразу подхватывая альфу, уводит в туалет.
Когда они возвращаются на место, Изуку быстро снимает рубаху и одевается на выход, не предупредив об этом Кацуки, который, к слову, опять прожигает дыру в чужой спине, сидя в этом дебильном скрипучем кресле
– Я в-в магазин – не дожидаясь вопроса, отвечает омега.
– Ты не пойдëшь – сказал альфа, смотря на озадаченное лицо Изуку – без меня.
Всë смятение омеги куда-то пропадает и он, уже одетый, проходит в спальню, где обычно спит Кацуки, чтобы отыскать подходящие вещи. Всë это время, не отрываясь, на него смотрят два рубина, обладатель которых подъезжает к своему пристанищу и кабинету одновременно(третью комнату никто занимать не стал, ввиду того, что ремонта там до сих пор не наблюдалось) и видит, что из шкафа выглядывает тощая задница, которая вертится под незамысловатую песенку омеги, который уже достал вещи, но почему-то грязные.
– Они грязные – констатирует Кацуки, складывая руки на груди.
– Я знаю – Изуку проскальзывает мимо альфы и направляется прямо в ванную, чтобы загрузить грязное бельë в стиральную машинку. Сам же идëт обратно к шкафу.
<center>***</center>
– Хм... – Изуку уже минут пять не может выбрать между помидорами-черри на развес и такими же в пластиковой упаковке, но подороже и посвежее. В итоге выбирает вторые.
Кацуки где-то в другом отделе выбирает себе острый соус, который он, в отличие от Изуку, добавляет практически во всех блюдах.
Пока омега искал свежую зелень, вдруг до ушей Мидории доходит женский писклявый голос, явно принадлежащий омеге... И баритон своего альфы, который что-то недовольно кричит.
– Я же тебе говорю понятным языком, мне похуй на тебя и твои похотливые мысли, мы с тобой расстались ещë в школьное время, а то, что было месяц назад, ничего не значит, для меня ты одна из тех игрушек, которые имеют одноразовый эффект и становятся неинтересными после первого использования!
Последовала пощëчина, отчего Кацуки приложил руку к болезненной стороне.
– Ты жалкий инвалид, который прямо сейчас отказывается от моей помощи. Кто ты без омеги и еë заботы? Никто! – продолжала пищать та светловолосая омега, что влепила по лицу блондину.
– У тебя от секса совсем мозги отсохли? Мне не нужна такая омега, как ты, ты только и делаешь, что скитаешь по кроватям, хватая в себя всеразличные болезни – Кацуки тоже не отставал в грубости.
Чтобы предотвратить дальнейший конфликт, Изуку, бросивший рассматривать дату овощей, кинулся к альфе:
– Каччан!
От неожиданности оба собеседника подпрыгнули и обернулись на источник звука. Зеленоволосый подбежал к альфе и приложил свою руку к образовавшемуся красному пятну от пальцев, будто это чем-то поможет.
– О, а вот и непутëвая омега появилась – залилась смехом рядом стоящая омега, которая хотела продолжить конфликт – что же ты в этом сером пятне нашëл? – приложила девушка палец к подбородку в озадаченном жесте.
– Это серое пятно хотя бы по кроватям не шлюханится и выполняет полностью все обязанности омеги – Бакугоу наклонил к себе Изуку и стал поглаживать его волосы для показухи. Омега так и залился краской, когда понял, что за ним всë ещë наблюдают.
– Ох, как же удобно ты устроился. После универа, значит, валишь удовлетворять свои потребности, а приходишь домой, перед тобой жратва и всë чисто, только вот омегу ты себе такую себе нашëл – сначала незнакомка(для Изуку) посмотрела на Мидорию оценивающе, а затем скривилась, продолжая – но я ведь также могу, а ты в ответ будешь...
– Заткнись... – прерывает девушку блондин, прекращая поглаживать чужие волосы, от чего веснушчатый быстро выпрямляется и смущëнно смотрит на Кацуки, который, к слову, внимания на темноволосого уже не обращал.
– Только и можешь разбрасываться своим "заткнись" – фыркнула омега, готовая довести альфу до белой горячки – А ты, паренëк, такой наивный, не замечаешь очевидного – обратилась она уже к Изуку.
Вообще, Изуку давно обратил внимание на то, что от альфы периодически несëт чужими запахами, но предъявить что-то такому зверю, как Кацуки... Тогда надо стоять с двустволкой, направленной, желательно, на разъярëнного альфу...
От такого заявления со стороны незнакомой девушки, Изуку только бессильно опускает голову. Нет, ему не было обидно за Бакугоу, пусть шаландрается, с кем хочет, лишь бы зеленоглазого не избивал и не трогал в целом.
А вот Кацуки мнение с Изуку не разделял, поэтому, переступая через себя, он берëт веснушчатого за руку и просит его увести куда подальше от той истерички, и омеге ничего не остаëтся, кроме как послушаться...
<center>***</center>
Кацуки ковыряется в приготовленным Изуку кацудоне, так и не взяв в рот ровным счëтом ничего.
Нет, Изуку, сколько помнит себя Кацуки, даже в возрасте дошкольника, всегда старался помочь своей маме, Инко Мидории, в готовке чего-нибудь эдакого, пока Мицуки со своим сыном и мужем сидели в гостях у зеленоволосой женщины. И также Кацуки помнил, что раньше у Изуку не было таких ошибок в приготовлении еды, которые он сейчас совершает, пока они живут вместе. Хотя этот кацудон достаточно вкусный, Кацуки, даже не пробуя, это чëтко осознаëт.
Изуку, сидя напротив и смотря на расковыренную порцию, с испугом поднимает глаза на альфу.
"Невкусно? Что он опять сейчас мне сделает по этому поводу? " – в голове Изуку крутились только два этих вопроса.
Хотя дело заключалось совершенно в другом. После аварии к Кацуки ни единожды заходил полицейский, выяснять причину таких обстоятельств, о чëм Изуку совершенно не догадывался.
Да, следствие вынесло вердикт, что Кацуки виновен в превышении скорости и вождении в нетрезвом состоянии, но это было замечено лишь на одном посту с фотокамерой и не по его вине произошло столкновение, так что он отделается лишь лишением водительских прав сроком на 3 года(но их покупка не составит труда), а вот машина уже безвозвратно разбита.
Но не только от этого у Кацуки пропал аппетит. То, что он увидел, когда его забирали на скорой помощи, пусть в тот момент он не особо соображал – вот, что его заставляет впадать в дрожь до сих пор.
Оказывается, пока Кацуки раздумывал о том, какая он сволочь, навстречу на всей скорости гнал автомобиль. Как выяснилось позже, водитель собирался покончить с собой, об этом он даже в соц. сетях сообщил, но знакомые не придали этому значения. Как итог: машина в ещë более худшем состоянии, чем у Кацуки. Суецидника, буквально, сплющило в его же автомобиле из-за того, что он врезался ещë и в КамАЗ, так что в аварию попал не только сам Бакугоу.
Кацуки повезло, что его машина была оснащена рулëм слева[1], так что вследствие столкновения его лишь занесло на несколько секунд.
Блондин всë также пялился в блюдо, не представляя, что было бы, будь на том самом правом пассажирском сидении Изуку.
Пока Кацуки рассматривал кусочки мяса на тарелке, Изуку позволил себе посмотреть на альфу, но не ожидал, что в тот момент Бакугоу тоже поднимет свой взгляд на омегу.
Минутное смятение и Изуку подаëт голос:
– Н-невкусно? – и тут же смотрит в чужую тарелку.
– Вкусно – отрезает Кацуки, – просто аппетита нет, – затем он разворачивает свою коляску и спешит оказаться в гостиной, дабы занять свои мысли не такой трагичной ерундой.
Изуку и сам не знал, чему был удивлëн больше: пропаже аппетита у альфы или тому, что его не тронули за придирки к еде. Поэтому омега быстро подрывается, ставя кацудон в холодильник, хотя вряд ли Кацуки будет разогревать и доедать то, что сам же и расковырял, не попробовав.
<center>***</center>
Изуку уже 4 раз выглядывает из кухни, чтобы проверить, не проснулся ли Каччан.
Из-за животного страха омега боялся не то, чтобы будить, даже смотреть на спящего альфу, дабы не получить пару лишних тумаков, а на их нехватку Изуку как раз не жаловался.
Поэтому омега практически бесшумно проходит мимо коляски в спальню, чтобы взять мази и нужные таблетки, как его неожиданно хватают за руку:
– Куда собрался? – Кацуки чуть сжал и без того болезненную кисть Изуку, от чего омега почувствовал некий дискомфорт.
– М-мне надо таблетки д-достать из твоей комнаты, – именно <b>твоей</b>, никак иначе.
– Ну ладно, а почему меня не разбудил? – Кацуки мгновенно замолк, ведь он сам понимает, почему Изуку не открывает рот лишний раз, не то, что будить или вообще как-либо трогать.
Затем отпустил засуетившегося омегу, смотря на до, как тихо Изуку отдаляется в спальню.
<center>***</center>
– Мне нужно учиться ходить – как-то спокойно сказал Кацуки, наблюдая за тем, как Изуку натирает места поражения разными мазями.
Омега с минуту был в замешательстве, но затем снова стал обрабатывать тело альфы.
Казалось бы – возьми костыль, всучи временно недееспособному альфе и, подхватив "инвалида" крепче, учи его ходить заново. С таким могла бы справиться любая здоровая омега.
Но если речь идëт о Изуку, то она совсем другая. Для него не было чем-то противным неряшливо ходить: это было как раз на руку Бакугоу, который остерегался, что вдруг "кто-то испугается в постели такого заморыша, как ты".
Так Кацуки говорил, но не имел ли он совсем другой подтекст под этой фразой? Об этом знает лишь сам Бакугоу.
Но не только дело во внешности. Как бы Изуку не старался приводить себя в порядок, его ненадлежащий вид выдавали усталость, травмы, заторможенная реакция, периодическое заикание и дерганные движение. Несложно догадаться, кто всему этому поспособствовал, начиная со средней школы.
Поэтому и весил Изуку всего ничего, а в качестве тяжести максимально он мог поднять стопку из девяти книг, не более, что уж говорить об альфе, который в два с половиной раза больше самогó омеги...
Но делать нечего, поэтому, Изуку наклонился, но в его плечи тут же вцепились две сильные руки. От испуга омега зажмурился и замер.
– В жмурки играть будешь? Поднимай, – хоть Кацуки и усмехался, но он не настолько дебил, чтобы понять, почему омега себя так испуганно ведëт. И через пару секунд продолжил – и костыль достань, а то нагнëшься по дороге.
Ну адивление Кацуки, Изуку был не настолько бесполезен, чтобы не научить человека ходить, ведь, пусть омега и учится в меде, но хождение с другими людьми не предусматривает его курс.
Мидория нашëл к этому подход. Когда-то давно он случайно наткнулся на канал мамочек, что учили ходить своих малышей. Пусть за него, как за спасательный круг, сейчас держится совсем не малыш, но иного варианта обучения омега не видел.
Обычно привычное заикание сменилось на прямой нежный тон, которым обыденно говорили с маленькими детьми. Кацуки не только забыл, как ходить, но ещë и как дышать.
Это заметил Изуку, когда альфа неожиданно впал в ступор и невольно отказывался идти дальше.
– Ч-что-то не так? – мгновение, и тембр вернулся на привычную волну заикания. Тогда-то Бакугоу и очнулся.
– Н-нет, – неожиданно для себя Кацуки тоже заикаться начал. Похоже, это заразно – продолжай.
Изуку снова заговорил с Кацуки, как с маленьким ребëнком, а тот и не был против.
Ведь только из-за собственного эгоизма перед ним сейчас заикается веснушчатый омега.
Бакугоу не раз представлял, каким будет их с Деку совместный ребëнок. Мальчик или девочка? А может двойня? Или тройня? Нет, ну организм такого слабого омеги троих точно не выдержит. И альфа сам догадывался, почему.
Может быть это будет альфа? Или же омега? И на кого ребëнок будет похож? Кацуки больше всего не хотел, чтобы хоть уголок рта был схож также, как у Бакугоу. Другое дело, если появится комок с пушистыми чëрными волосами с зелëным отливом, на лице будет россыпь веснушек, и малыш откроет большие, цвета изумруда, глаза. Кацуки в зеркало-то смотрит раз в неделю, а видеть каждый день ребëнка – полностью отражение себя в детстве, для него считается маленьким проигрышем.
За всем этим очередным раздумьем, он не заметил, как оказался снова в коляске. Пристëгивая узенький поясок, омега пробурчал что-то по типу "хорошо" и выпрямился.
<center>***</center>
– К-кто по очереди крайний? – не громко, но чтобы было слышно находящимся здесь людям, спросил Изуку.
– Я – издалека послышался чей-то писклявый омежий голосок, затем Деку произносит: "Я за вами" и присаживается рядом.
– Присаживайтесь – врач, судя по резкому запаху хвои, альфа, указал на место перед своим столом, за которым стояло ещë одно кресло.
– С-спасибо – Изуку сел и только потом принялся рассматривать нового врача, так как прошлый был вообще бетой и довольно старым, а этот какой-то молодой. Совсем недавно здесь что ли появился?
– А, – ненадолго замешкался альфа, – я не представился. Так как я здесь новый врач, зовите меня Тодороки Шото – отчеканил гетерохром, поправив причëску, пряди которой выбились из-под медицинской шапки.
– Хи-хи – Мидория впервые усмехнулся за такое долгое время, прикрыв свой рот ладошкой, дабы врач ничего не заметил.
Красивые разноцветные глаза выдавали некую растерянность перед пациентом. Неужели совсем недавно вступил в должность? На вид ему не более двадцати четырëх лет, скорее на год-два старше.
– Меня зовут Изуку Мидория – Первым решил нарушть тишину омега – Я пришëл сюда потому, что меня беспокоят течки, вернее их отсутствие – от смущения, сидя даже перед профессионалом, его обычно бледно-мертвенное лицо приобрело красноватый оттенок.
– У вас была она хоть раз? – После минутного молчания спросил Шото.
– Вообще нет. Сначала мне говорили, что это из-за запоздалого развития, а потом... – Мидория впал в ступор.
– А потом? – Тодороки вскинул белую, как половина его волос, бровь.
А потом говорить нечего, ведл Изуку не хочется, чтобы врач знал о том, что его изнасиловал <s> собственный</s> будущий муж.
– А потом меня... надо мной надругались, – всхлипнул омега, отчего Тодороки невольно вздрогнул, – но я уже точно не помню, когда, ведь это было давно, да и дело быстро бы замяли...
Ну а что? Раз уж Изуку не хочет быть погребëнным заживо, то нужно же как-то себя спасать, выкручиваться, придумывая такой обман.
– Ясно... – Шото как-то недоверчиво отреагировал, – а какие-то осложнения после этого были? Может, моча с кровью или даже...
– Н-нет-нет – Изуку встрепенулся и, вытянув руки вперëд, начал ими размахивать – я ничего не чувствовал после этого, разве что поясница болела и я не могу дня два на ноги встать, так и унесли с места происшествия домой родственники, это всë, что я помню.
Но помимо этих симптомов были и похуже.
– Сейчас же меня просто головная боль преследует, скорее всего, на погоду реагирует – взглянул Изуку в окно, откуда были видны медленно падавшие белые пушистые хлопья снега.
– Ну с метеоризмом – это не ко мне, но вместо этого я должен вас направить к акушер-гинекологу и урологу, вдруг с простатой проблемы, а вы себя так запустили, раз события происходили давно. – Заключил альфа и выдал направление в руки омеги.
Врач не мог перестать удивляться, когда передавал бумажку в такие небольшие костлявые и шершавые ручки. Но не только это его насторожило.
Тодороки сначала подумал, что к нему вообще зашëл по ошибке тяжело больной бета, но сам же ошибся. И ужаснулся, когда увидел низкорослого, худощавого, словно подросток, омегу, от которого ничем не пахло.
"Похож на ходячий труп, может наркоман?" – подумал про себя альфа, когда дверь за странным пациентом закрылась.