Часть 16
— Чонгук~и, ты пришёл! — Сказал мужчина, раскидывая руки в якобы пригласительном жесте. — Наш маленький робот научился плакать? Что же это такое? Неужели Тэхён такой плохой человек? Парни, накажите негодяя!
Было больно. Лёжа калачиком на земле, я принимал удары и ничего не мог противопоставить им — охранникам, которые били меня. Я слышал крики Чонгука, мольбы прекратить это, видел его размытые черты, но был беспомощен.
— Зачем ты срываешь голос, Чонгук? Тебе настолько дорог этот парень?
Ещё один удар, и я слышу пронзительный крик Чона:
— Прошу! — После он хватается за сердце и падает на колени.
— Чонгук!— Я хотел подорваться с места, но пинок одного из парней заставил меня вернуться в исходное положение. —Вы не понимаете, ему больно! Я должен быть там!
Я кричал, получал, снова кричал... Я не знаю, сколько таких попыток было совершено, пока я, ожидая ещё, не услышал голос мужчины.
— Так вот, когда ты успокоился, а Чонгук охрип, я хочу задать тебе вопрос. Зачем ты похитил моего робота? —Сделав удар на предпоследнем слове, господин Бан, как я узнал из криков Чона, сложил руки на груди в ожидании ответа.
— За тем, чтобы... —Я закашлялся, выплёвывая кровь и тут же шипя от невыносимой боли с рёбрах. —Чтобы спасти его от такого тирана, как ты. Какими же мерзкими путями ты добиваешься своего!
Я знал, что копаю могилу сам себе. Но я хотел лечь в неё не просто каким-то работником супермаркета, а тем, кто хотя бы попытался спасти жизнь человеку, которой мне дорог.
Мужчина замер, видимо, не ожидая подобной дерзости, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг услышал чей-то крик:
— Господин, господин!
Девушка в джинсах и серой кофте бежала навстречу нам. В руках она держала не то сумку, не то пакет, мне было сложно разглядеть. В глазах уже давно плыло, да и слова я различал с трудом.
— Ынха? Какого чёрта ты здесь? Почему не в особняке?!
— Там, у дома... Они стоят и говорят вам выйти, дом оккупировали, вам надо туда!
Она подбежала ближе и с позволения что-то шепнула ему на ухо, после чего Бан резко встрепенулся и, крича на весь парк ругательства, выплюнул в мою сторону:
— Живи пока, честный гадёныш! Вы двое, —обратился он к охранникам, —за мной. А с вами мы ещё встретимся!
Он развернулся на пятках и быстро направился к машине, стоявшей неподалёку. Взревев мотором, машина с визгом уехала с места, оставляя огромный клубок дыма. Вокруг наступила тишина. Где-то был слышен треск поломанного фонаря, пение запоздалой птицы и стрекотание сверчка.
Чонгук и я всё так же не двигались. Вдруг рука робота потянулась к карману джинсов, откуда он достал маленький пакетик с пилюлями, извлёк одну, нажал на мизинец и положил её вовнутрь открывшегося отсека. После он подбежал ко мне и приземлился на колени.
— Тэхён! Господи... — Опускаясь на колени, он шепотом говорил со мной. — Прости, это всё из-за меня...
Бережно взяв на руки, парень понёс меня в сторону дома. Тут моё тело обмякло, и я провалился в беспамятный сон.
— С ним всё будет хорошо. Перелом рёбер, руки и ноги ещё никого на тот свет не отправлял. Ушиб лёгкого, конечно, немного осложняет ситуацию. Радуйтесь, что он совсем слабый, а то у него мог бы развиться пневмоторакс (накопление воздуха в плевральной области). Вам нужно будет помочь ему пропить курс обезболивающих таблеток, а так же не давать пациенту двигаться. Это может пагубно на нём сказаться.
— Спасибо вам огромное! Я всё понял.
Доктор покинул палату, а я, наконец, свободно открыл глаза. Прямо возле меня, на стуле сидел Чонгук, поглаживая мою руку в гипсе и нелепо улыбаясь.
— Чонгук? — Прохрипел я, игнорируя слова врача о покое и пытаясь подняться. Резкая боль в груди, и я начинаю судорожно хватать ртом воздух, делая только хуже. Парень подскакивает и как можно аккуратнее укладывает меня на кровать, после протягивая стакан воды и начиная поить меня, наотрез отказывая отдать тот мне.
— Тэ, ну что ты делаешь? Тебе нельзя двигаться, так врач сказал.
— Ну, допустим, я это слышал. Что вообще было?
— Что ты помнишь последним?
— То, как уехала машина.
— Значит, ты мало что пропустил. После всего этого я отвёз тебя сюда, ты пролежал весь день, и, собственно, это всё. Так что ничего интересного в твоё "отсутствие" не произошло. — Он лучезарно улыбнулся, оголяя зубы, два из которых выступали вперёд, делая его похожим на кролика. Я не удержался, протянул к нему руку и ткнул того в щёку. — Ты чего это?
— Ты так красиво улыбаешься, я не могу противостоять этому желанию. А ты знаешь какой красивый? Так бы и спрятал тебя, чтобы никто не видел. — Я блаженно улыбнулся.
— А не это ли ты делал последнюю неделю? Прятал меня. — Он ухмыльнулся, вновь положив руку на гипс.
— Тогда была другая причина. Я прятал тебя от твоего хозяина, а сейчас... Я просто не хочу показывать того, кто мне нравится.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Ты мне нравишься, Гук~и, более того, я тебя люблю. Помнишь, я сделал тебе комплимент? Это было не зря, я хотел хоть как-то тебе признаться. Портрет твой тоже нарисован из-за любви. Всё, что я делал для тебя — из-за любви.
Он смотрел на меня не отрываясь. Его щёки налились краской, а глаза были устремлены в пол. Парень закусил нижнюю губу, а после наклонился ко мне и мягко коснулся своими губами моих. В тот момент я чувствовал, как мои лёгкие болят, как из них уходит воздух. Невзирая на ноющую боль от каждого движения, я поднял свою здоровую руку и положил её на затылок Чона. Он вздрогнул и хотел было отстраниться, но я прижал его к себе ближе, не давая этого сделать. В конце концов, боль усилилась, и я отстранился, тут же начав кашлять.
— О боже, Тэхён, у тебя же лёгкие! Как я мог забыть? Прости, прости, пожалуйста! — Гук принялся было хлопотать возле меня, но я резко усадил его обратно на койку, попутно пытаясь остановить своё хрипение.
— Хватит вести себя со мной, как с ребёнком! Мне уже двадцать два года!
— Хорошо, больше так не буду. — Чонгук улыбнулся и мягко коснулся губами моей щеки, заставив её пылать, будто от огня.
— Итак, спустя три недели нашего лечения, я могу с уверенностью сказать, что вы полностью здоровы. — Заключил мой лечащий врач, смотря в свои бумаги. — В регистратуре вам выдадут эпикриз, и вы сможете ознакомиться со всеми пунктами, которые должны исполнить уже дома для поддержания здоровья и во избежание новых травм.
— Да, хорошо. Я могу идти? — Кивок в мою сторону, и я выхожу из палаты.
Возле стойки уже был Чонгук, улыбаясь мне той самой нежной улыбкой, что он подарил мне в больнице в первый раз. Уголки губ растянулись сами по себе, и не опускались вплоть до того, как я полностью оформил документы о выписке и не забрал всё необходимое.
На улице было тепло и красиво, солнышко приятно грело мою кожу, еле заметно её щекоча. Я сплёл пальцы наших рук и направился к автобусной остановке.
Через десять минут мы уже были на пути домой, сидя в автобусе. За окном проносился уже знакомый пейзаж, люди куда-то спешили, скрываясь за поворотами высоких домов и появляясь из арок. От окон прямо в глаза отражался яркий свет, слепя и заставляя на их уголках появляться маленькие слезинки. Пыльные деревья блекло отражали лучи.
На повороте к дому я услышал разговор двух дам преклонного возраста, которые сидели сзади нас:
— Вы слышали, что Бан Шихёка посадили в тюрьму? А он даже не противился этому, не пытался освободиться, даже никого не подговаривал. Странно это всё, не кажется вам?
— Ох, я даже не знаю. Я тоже смотрела процесс его суда, куда даже журналисты попасть смогли. Такой страшный человек, столько смертей на его счету, а он и рад был в этом признаться. Но надо отдать должное его жене, как её там звали?
— Черин. Такая храбрая, однако, не каждый смог бы пойти против столь сильного человека, который связи, наверное, не только в этом городе имеет.
Дальше их разговор пошёл про что-то ещё, чем я не интересовался совсем. Сейчас я был на грани. Знать о том, что человек, которого ты боялся, тебя больше не достанет — лучшее чувство.
Когда мы вышли на остановку, я налетел на Чонгука с объятиями. Он немного опешил от того, как резко я переменился в настроении, по сравнению с автобусом, но всё же положил руки мне на спину, расслабляясь. Я отстранился и скорее повёл его в дом, но замер на половине пути. Около двери стояла Черин, та самая, что пыталась помешать нашему походу в магазин.
Вмиг оказавшись около своего дома, я развернул её к себе лицом и задал интересующий вопрос:
— Что вы здесь забыли?
— Ах, Тэхён и Чонгук, я пришла с вами поговорить.
— О чём же нам с вами можно говорить? — Сказал только подошедший ко мне парень.
— О Бан Шихёке.
Я злобно фыркнул и хотел было зайти в дом, как вдруг она схватила меня за руку и стала неотрывно смотреть в глаза, якобы гипнотизируя меня. Я вырвался и переступил порог, затянув за собой Чона. Скинув сумку, я повернулся и испугался, заметив, что девушка стоит прямо передо мной.
— Да что такое! Ладно, заходите, а то ещё люди невесть что подумают.
Черин прошмыгнула внутрь и уселась на диван. Я сел напротив, бросив на неё сердитый взгляд и сложив руки на груди.
— Ну, раз уж вы пришли, то начинайте. — Прервал затянувшееся молчание Чонгук.
— Во-первых, хочу сразу сказать: я вам не враг, мы вертелись в одной и той же лодке всё это время. А во-вторых, пожалуй, я посвящу вас в свой план, который уже был исполнен. Думаю, что вы уже в курсе того, что Шихёк находится в тюрьме. Так вот, это я отправила его туда, сделав пару нехитрых ходов.
— И зачем пришли? За похвалой?
— Можешь меня не перебивать? — Девушка резко перешла на ты, не дав мне вставить и слова поперёк. — Так вот, сначала я выкрала его телефон, записав с него все диалоги и сообщения. Так я узнала, что он причастен как минимум к двум смертям: магната Миндже и своего подчинённого Ханчоля. По идее, я могла остановиться на этом, но я на всякий случай взяла и ноутбук, забрав немного информации оттуда тоже. Возможная смерть третьего человека, подтвердившаяся этим же вечером. Незаконное хранение некоторого оружия, угрозы — лишь малая часть того, что творил мой муж. Я не смогла это терпеть, а потому подала заявление в суд и попросила взяться за это дело именно Ким Хёджина — самого честного судью в истории Сеула. И, как видите, теперь мы все свободны.
— Что ж, думаю, что поблагодарить мы вас всё-таки должны. — Заключил Чонгук. — Как никак, вы и нам дали возможность дышать спокойно. Спасибо!
Она лишь отмахнулась, а после сказала:
— Стоит поведать тебе, — указала Черин пальцем на парня, — как ты вообще стал тем, кем был ещё три недели назад? Думаю, да, поэтому слушай. Вообще, изначально, ты был простым парнем, который увлекался танцами и животными, обожал часами играться с собаками, учить их командам, да и вообще всегда был любимцев всех питомцев, что жили в твоём дворе. А ещё был жутко вспыльчивым, частенько ругался со всеми, надоедал порой. А ещё безумно любил свою старшую сестру, поэтому пошёл ради неё на жертву, когда её отправили на завод по превращению в роботов. Жертва — ты сам. Попробовал сразиться с самим господином, и тебя отправили туда же. Твоя сестра через какое-то время стала человеком, а ты вот у нас служил такое время, пока в твоей жизни не появился Тэхён.
— А ту сестру, случайно не Чон Наок звали?
— Да, её звали так. А ты откуда знаешь? — Её брови поползли вверх.
— Да так, человек один рассказал...
— А-а, Юнги, наверное. — Она вновь махнула рукой.
— Откуда вы..?
— Да это же близкий друг Хосока! Как я могла его не знать? Он, бедняжка, так влюбился в Наок, а как узнал, что она под машину попала, сам чуть за ней не последовал. Правда, мы давно с ним не общались, уж не знаю, как он там. — Девушка заметно расстроилась, но после продолжила. — Тебе бы навестить её, могу дать адрес.
— Я вот хочу один вопрос задать. Откуда вы знаете, кем я был до превращения в робота? Вы ведь вроде меня получили уже в том состоянии.
— А вот это ты, должен вспомнить сам, маленький кролик. — Она ехидно улыбнулась и посмотрела на Чона, который теперь сидел ни жив ни мёртв.
*Пятнадцать лет назад*
— Давай же догоняй, маленький кролик! — Черин громко кричала, заливисто смеясь и бегая по лужайке.
— Нуна, я не такой быстрый как ты! Хватит меня дразнить! — Я сел на траву и демонстративно отвернулся. — Я на тебя обиделся!
— Да ладно тебе, Гук~и, ну не дуйся, я же любя. — Подруга провела рукой по моей макушке, отчего я мигом забыл все свои обиды, несильно толкнув её в плечо.
— Теперь ты водишь!
*Шесть лет назад*
— И теперь ты боишься идти домой? — Черин аккуратно обрабатывала разбитую губу. — Ну, ты же просто спас собаку, в этом нет ничего такого. Было бы хуже, если бы ты прошёл мимо, а так ерунда какая-то.
— Это для тебя ерунда, а моя мама сказала, что если я хоть раз подерусь, она сама лично меня отругает. Тебе бояться не надо, ты взрослая, двадцать один год уже, а мне всего пятнадцать.
— Да ладно тебе, и что, что мне столько? Я всё равно с тобой, и боюсь вместе, поэтому давай не раскисать? Кролик, ты же у меня смелый?
*Пять лет назад*
— Может хватит уже? Я сам решу, с кем мне встречаться! Ты мне не указ! Вот и хорошо, что я сейчас уезжаю в другое место, больше ты не будешь мне указывать! — С рычанием и остервенением кричал я.
— Ты не понимаешь, она тобой играется! И вообще, что значит твоё "уезжаю"? Кролик, ты куда-то собрался?
— Не называй меня так, и вообще, я переезжаю отсюда в другой район, так что всё, пока! — Громко хлопнув дверью, я направился в свою квартиру. Открыв дверь, я столкнулся с отцом.
— Ты чего такой злой, сынок? — Спросил он. — С Черин поссорился?
— Да.
— И из-за чего на этот раз? Ерунда какая-то?
— Она запрещает мне общаться с Суджин! И ещё это прозвище дурацкое, надоело уже! Я же не мальчик!
— Но ты же так любил его ещё год назад, когда же ты успел стать таким взрослым?
Я обессиленно выдохнул. Я и правда любил, но оно ассоциировалось у меня с детством, и тем маленьким Чонгуком, который только и делал, что играл и радовался жизни, а я уже давно таким не был.
— Ладно, не моё дело, собственно. Зови девочек и пошли.
— Мама, нуна! Поехали уже!
— Да, уже идём! — Закричала моя сестра с верхнего этажа.
После того, как они спустились, мы взяли вещи вышли из дома. Я в последний раз взглянул на окно, откуда торчала голова Черин. Отвернувшись, я натянул капюшон посильней, чтобы не было видно того, как я плачу.
— Нуна, это и правда ты? — Спросил Чон, вытирая слёзы. — Прости меня, я был таким дураком!
— Да ладно тебе, столько времени прошло, я уже давно не злюсь. А ведь тогда Суджин и правда оказалась нормальной, а я была не права, так что ты не зря так со мной спорил. — Она приобняла его за плечи. — Ну что ж, когда мы всё выяснили, думаю, мне пора идти, а то Хосок заждался уже, наверное.
— Хосок? — Удивлённо спросили мы с Чонгуком.
— Ну да. А, точно, вы же не знаете! Мы теперь встречаемся!
— Поздравляем! Удачи вам, Черин.
— Хватит со мной так вежливо говорить, я не такая уж и старая, мне всего двадцать семь. Ну ладно, пока, мальчики! Счастья в личной жизни!
_____________
Тем, кто видел предыдущую версию, и вдруг не понимает, почему глава была в черновиках (даже если вам всё равно, я расскажу). Просто изначально я написала одно развитие сюжет после выписки и глава вышла около тысяча ста десяти слов. А потом я так посмотрела и поняла, что это вообще не то, что я бы хотела видеть. Ну, и вот, теперь здесь две тысячи тридцать пять слов. Это мой рекорд!