Часть 3
Утром меня разбудил чуть пряный запах кофе и, кажется, каких-то кексов. Потянувшись во весь рост на кровати, я поднялся с неё и стал приводить себя в порядок. Через пять минут я уже спускался по лестнице. За столом, спиной ко мне, сидел Чонгук и, видимо, ждал меня.
— Доброе утро. А как ты вышел из спящего режима? — Начал я разговор первым.
— Доброе утро. У меня в программе заложено вставать около семи утра, чтобы успеть приготовить завтрак для вас. — Ответил мне мелодичный голос.
Я даже не знаю, от чего опешил больше. То ли от того, что от прежней механики и скрежета в голосе ничего не осталось, то ли от того, что в меня вот так тыкнули вежливым «вы». До меня только дошло, что всё то время, что Чонгук пробыл со мной, ему не приходилось ко мне обращаться за чем-то, а потому я поспешил сказать ему:
— Слушай, Чонгук, я, конечно, рад, что ты вежлив со мной, но, пожалуйста, не надо обращаться ко мне на «вы». Я чувствую себя старше лет на десять-двадцать. — Я улыбнулся, чтобы не казаться таким серьезным в его глазах. В этих бездонных карих глазах, хоть и кажущихся пустыми, но точно наполненных чем-то. Чем-то, что пока закрыто от меня в пучине микросхем и шестерёнок.
— Хорошо, я понял. Просто старый хозяин вечно припоминал мне, что я должен быть вежлив.
— Ну, я же не он, правда?
— Это, конечно, само собой но... — Кажется, он впервые впал в ступор. Разве роботы не умеют просчитывать диалог на несколько ходов вперёд?
— Да ладно, не утруждайся, я тебя понял. — Я положил руку ему на плечо и слегка похлопал по нему. Он резко подскочил и уступил мне место, хотя стул был за столом не единственный. — Ты чего это?
— Прошлый хозяин не любил, когда я был на кухне во время завтрака.
— А мы, кажется, уже выяснили, что я не он, так что ты вправе быть здесь где угодно, если тебе этого хочется. Чонгук, ты же свободный, в конце концов. — Я немного посерьёзнел, чтобы дать парню понять, что он не на привязи здесь живёт.
— Да, прости, я понял. — Он опустил голову, и, все же, остался со мной. Я взял кекс и откусил его. Чонгук взглянул на меня, ожидая отзыва.
— Это божественно. Особенно по сравнению с тем, что я ем обычно.
— А что ты ешь? — Поинтересовался Чон.
— Да когда как, иногда вообще утром времени нет, когда на работу нужно срочно бежать, куда я, кстати, сегодня и собираюсь. Тебе придется побыть одному до вечера, уж прости.
— Нет-нет, я понимаю. Мне не трудно. Учитывая то, что... — Он замолк. — А, впрочем, неважно...
Я доел свой завтрак и поднялся наверх, дабы забрать свою форму и сумку со всем необходимым. Работал я в магазине, на складе, разбирая и принося товары на полки, чтобы те не пустовали. Так же я был обязан вовремя заказывать недостающий товар, чтобы его привезли ровно к тому моменту, когда он закончится у меня. Так что я сам, как работ, должен был просчитать сколько нужно времени, чтобы всё было идеально.
Бросив взгляд на мольберт у окна, я улыбнулся. Давно меня за ним не было. Так же, как у меня в душе вдохновения. Тогда, в его поисках я наткнулся на это чудо с именем Чонгук. В прямом смысле слова, чудо. Он как будто неземной, идеальный, пусть он даже и должен быть таким. «Я не хочу думать о нем, как о машине с записанными командами» — говорил я сам себе.
Я направился к выходу, и когда Чонгук вышел меня проводить, я на всякий случай сказал ему ещё раз:
— Чонгук, напоминаю, что ты сейчас дома, поэтому не стесняйся ходить и что-то делать. Я тебе ничего не запрещаю, хорошо? Просто чувствуй себя уютно.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Спасибо. Я понял.
Я улыбнулся и закрыл дверь. Жаль, что мне приходится его запирать, но что поделать. Все защитить его надо, он, как и я, сейчас вне закона, только пока никто этого не знает. Придя в магазин, я столкнулся со своим другом Намджуном.
— Привет, друг. — Сказал он мне. — Чего это ты такой радостный? Обычно сюда как на каторгу идёшь. До сих пор удивляюсь, как ты ещё не уволился к чертям.
— Эх, Намджун, сам не знаю. Деньги то мне нужны. На одном рисовании не протянешь долго. А куда идти ещё работать то? По профессии не хочу, если бы не родители, я бы учился где-то, где хочется, а не тухнул бы на медицинском. Ничего против не имею, но мне не нравится это все.
— А мне не нравится то, что ты такой улыбчивый. Что такое? Расскажи мне уже.
— В моей ситуации я сам не знаю, улыбаться или рыдать.
— Да не тяни уже, говори.
Я наклонился к нему и шёпотом сказал:
— У меня теперь есть робот.
— Так это же хорошо, решился, наконец-то.
— Он утилизированный.
Глаза парня расширились, а рот раскрылся от удивления. Медленно он отодвинулся от меня, а потом громко сказал:
— Ты что, больной?! А если кто узнает?! Что ты будешь делать?
— Успокойся, никто ничего не узнает. Если, конечно, ты не...
— Я-то могила, но не говори, что я не предупреждал.
— Да, боже ты мой, что случится?
Я встал и пошел работать. Расставив товары по полкам, я собирался уже уйти на склад, как вдруг услышал крик в одном из отделов.
— Почему кимчи такое дорогое?! Оно стоило меньше в прошлый раз! Я требую объяснений!
Хоть и хотелось просто плюнуть на это, я из любопытства выглянул из-за прилавков, чтобы узнать, кого так не устраивает цена бедной капусты. Только моя голова показалась в проходе, наши взгляды встретились, и мужчина быстро подошёл ко мне, схватив за воротник формы. От него несло перегаром, а кофта была полностью заляпана чем-то. Когда это всё, включая остальное тело, встало около меня, я осознал всю противность ситуации. Пару девушек опасливо жались к стеллажам с продуктами, смотря на нас с испугом. А человек все не унимался и кричал мне, брызжа слюной.
— Ты поднял цены? Побольше денег отхватить захотелось?
Отцепив его от себя и закрутив руки за спиной, я вывел его дальше к выходу, а затем из здания. Он пытался освободиться, и у него это получилось.
— Как ты смеешь, щенок!? — Крикнул он мне, и замахнулся для атаки. Я приготовился, но не успел среагировать и получил мощный удар в челюсть. Минутой позже я почувствовал привкус железа во рту.
«Разбил губу, значит. Ой, да ничего страшного. Не сильно болит, и ладно. — Размышлял я, пока работал. — Надеюсь, остальная смена пройдет спокойно».
Надежды оправдались. Все было тихо вплоть до самого конца. Выйдя с места работы, я пешком пошел до дома. Где-то на середине пути я услышал крик позади себя. Он показался мне знакомым. Обернувшись, я вновь увидел этого мужчину, что стремительно шел ко мне.
— Думал, уйдёшь безнаказанным!? Сейчас ты у меня за все ответишь!
Я снова получил удар по лицу, отчего я сделал пару шагов вправо, чтобы не упасть. Оппонент же ударил меня в живот и тут же сам упал от того, что кто-то ударил его по шее и, видимо, задел сонную артерию. Передо мной стояла женщина лет сорока, которая протянула мне руку.
— Почему ты не ответил ему? Слабый что ли? По тебе вроде и не скажешь. — Она отряхнула мою кофту и комбинезон. — Не сильно он тебя?
— Я не знаю, что со мной. Я хоть и умею драться, но не пользуюсь навыками в жизни слишком часто. Может, я и слабый. Спасибо вам.
— Да не за что. Иди домой, уже достаточно поздно.
«Если бы аджумы были полицейскими...» — пронеслось у меня в голове. Пройдя пару кварталов, я остановился около своего дома. Заглянув в почтовый ящик, я повергся в шок. В недавней газете на первой странице красовалось объявление о пропаже Чонгука и его фото. «Ушел из дома и не вернулся» — гласила одна из строчек в тексте. Я выкинул газету в мусорное ведро и зашёл домой. У входа меня ждал Чонгук собственной персоной. Взглянув на помятого и побитого меня, парень задал один вопрос:
— Что с тобой случилось?
Пришлось вкратце обрисовать ситуацию. После этого Чон начал хлопотать возле меня. Найдя аптечку, он принялся обрабатывать каждую ранку. От каждого его прикосновения становилось приятно. Они были нежными и ласковыми, будто бы парень боялся причинить мне боль. Я смотрел на него и не смог не сказать:
— Вроде видел тебя уже достаточно, но не могу привыкнуть к тому, что ты такой красивый. — Я нисколько не жалел о сказанном, ведь привык говорить то, что было на уме. Иногда, конечно, это было не к месту и мне попадало за такое, но в таких ситуациях я любил сказать что-то, чтобы разбавить тишину. Чонгук на секунду остановился, а потом, отведя глаза, сказал:
— Ты... Правда так считаешь? Мне никогда не говорили такого.
— Я абсолютно серьёзен. Очень жаль, что ты слышишь это впервые.
Наконец, с медицинской помощью было покончено. Чон собрал всё обратно в аптечку и пошел относить её на место. Пройдя пару шагов, он остановился, выронил коробку из рук, схватился за голову и осел на пол.
— Чонгук, что с тобой?
/ Где-то в одном из домов Сеула \
— То есть вы утверждаете, что видели разыскиваемого робота?
— Да. — Ответила женщина лет сорока следователю. — Он сидел в одном из переулков под дождём.
— Вы запомнили что-нибудь необычное?
— Да, парня лет двадцати, который крутился возле него. Я сегодня снова его видела.
— Можете описать его?
Записав все данные, полицейский задал ещё один вопрос:
— А что было дальше, после того, как парень заинтересовался роботом?
— Не знаю, я торопилась домой. Некогда было стоять и разглядывать, что они вдвоем решили там делать.
— Что ж, спасибо в любом случае. Можете быть свободными.
Женщина покинула дом, а мужчина все в том же костюме сказал:
— Это поможет в расследовании?
— Несомненно, круг сужается. Думаю, скоро мы уже его поймаем. Не слишком запутанное дело. Но перед захватом преступника, нужно удостовериться в том, что этот парень не простой прохожий, попавший сюда чисто случайно. Быть может, он оказался не то время не в том месте.
— Действуйте. — Устало выдохнул мужчина и откинулся в кресле. — Если я сказал «действуйте», это значит, что вы должны покинуть дом в ту же минуту. Я понятно выразился?
— Понятнее некуда, господин.
— Тогда чего ты сидишь?! — Повысил он голос.
Офицер тут же встал и вышел.
— Эх, Чонгук, почему же ты ушёл? Я ведь все равно найду тебя, где бы ты ни был. А играть со мной — плохая идея. Дороже выйдет. Надеюсь, ты образумишься, или мне придется сделать это своими методами. — Он злобно посмеялся в кулак. — А ты, паренёк, что забрал его, не жди, что я отпущу тебя с миром. Ты за всё ответишь. Отсидишь положенный срок, того и гляди поймёшь, что на чужое добро не надо заглядываться.