часть 1.
школа начиналась, как обычно, с утренней суеты: звонки, смех, хлопки дверей и переклички голосов в коридоре. по кафельному полу спешили кроссовки, каблуки, чьи-то растоптанные ботинки — одиннадцатый «б» собирался на урок.
дженна ортега вошла в класс последней — громкая, уверенная, с широкой улыбкой и телефоном в руке. её было сложно не заметить. высокая, 176 сантиметров, с идеальной фигурой и лёгкой походкой, будто она не шла — парила. длинные тёмные волосы, слегка волнистые, падали на плечи. она была популярна, все её знали. и, честно говоря, никто не осмеливался спорить с ней. дерзкая, весёлая, иногда резкая — дженна нравилась тем, кто не признавался в этом вслух, и бесила тех, кто пытался тянуться за ней.
в углу у окна, будто специально выбрав место подальше от всех, сидела эмма майерс. тихая, светловолосая, с короткими волнистыми волосами, опущенными глазами и аккуратным почерком. 160 сантиметров роста, хрупкая, почти прозрачная, с мягкими чертами лица. она не лезла в разговоры, часто молчала, не потому что ей нечего было сказать — просто она знала, что её всё равно перебьют. над ней подшучивали.. да просто так.
урок математики начинался с попыток учительницы навести порядок. тщетных. в первом ряду уже ржали, кто-то жевал жвачку с открытым ртом, а кто-то из задних парт шептался, пересылая смешные фотки.
дженна ортега сидела почти в центре — не слишком близко, чтобы было видно шпоры, и не слишком далеко, чтобы её не заметили. вокруг — её компания: парни и девчонки, которые смеялись над каждым её словом, даже когда она просто зевала.
— эй, дайте калькулятор, — заявила она, вытягивая руку куда-то назад.
— сама возьми, — засмеялся кто-то.
— да мне что, жалко, — она резко встала, споткнулась о портфель, кто-то с грохотом упал со стула. хохот на весь класс.
— господи, ну ты идиот, — ржала дженна, держа живот, — это ж надо так грохнуться!
учительница выругалась, постучала по доске, но её не слышали.
в это время эмма майерс сидела у стены, тихо, как обычно. аккуратный почерк в тетради, всё по правилам, все примеры решены. на неё бросали взгляды — кто-то из «друзей» дженны что-то прошептал, кто-то передал листок: где было написано кое что обидное про майерс — и снова смех. эмма не ответила. даже не посмотрела в их сторону. она просто продолжала писать.
---
физра была после математики.
все рвались в зал — баскетбол, волейбол, бег.
эмма, как всегда, была одна из немногих без формы. «освобождение». у неё было три — никто не интересовался, почему.
она села на лавку в углу зала, прижав колени к груди. на ней был тёмный свитер и джинсы, тонкие руки обхватывали колени. она наблюдала за игрой: дженна, в спортивной форме, с хвостом, в движении. прыгала, кричала, забивала и смеялась.
мяч — бело-синий — летал по залу, и вдруг —
швырк — резкий удар. звук мяча, ударившегося о что-то со всей дури.
эмма откинулась назад — мяч попал ей прямо в нос.
сначала было удивление. потом — резкая, слепящая боль. глаза заслезились, мир затуманился, и тепло под носом оказалось кровью.
тишина в зале — на пару секунд.
— ой... — дженна посмотрела в её сторону, но без особого выражения. — типа, сори.
и вернулась к игре.
эмма прикрыла лицо ладонью. села ровно. глаза не встречались ни с чьими.
кровь на пальцах казалась чернильной. эмма прижала руку к носу сильнее.
эмма тихо вышла из спортзала, никто не заметил. даже учитель, занятый свистком и раздачей мячей, не спросил, куда она.
в туалете было пусто. глухо и холодно. она встала у зеркала, включила воду. посмотрела на своё отражение — нос красный, губы припухли, глаза блестели от слёз. она не хотела плакать. правда. но боль в носу была противной, тупой, и обида сидела где-то глубже.
она смыла кровь, осторожно проводя мокрыми пальцами по коже. нос пульсировал. от влажного полотенца стало легче, но не настолько, чтобы дышать ровно.
одна капля скатилась по щеке.
эмма утерла её, но от этого слёзы только начали собираться сильнее.
— хватит, — тихо прошептала она себе. — пожалуйста.. только не сейчас.. *всхлип*
она постояла ещё немного. потом вытерла лицо до сухости, насколько получилось, и вернулась в зал.
---
как только она вошла — сразу услышала смех.
— вернулась! — воскликнул кто-то.
— оу, бедняжка, так сильно носик болит, аж заплакала!— усмехнулся кто-то из парней.
дженна стояла у сетки, держала мяч.
посмотрела мельком на эмму.
улыбнулась как-то криво, как будто знала, что ей всё сошло с рук.
эмма опустила глаза. лицо горело — от стыда, от злости, от беспомощности. в глазах снова защипало, но она молчала. прошла мимо, вернулась на свою лавку.
физра закончилась, и одиннадцатый «б» потянулся обратно в кабинет. эмма села на своё обычное место у окна, снова в тишине, сжавшись в плечах. нос всё ещё болел, но кровь остановилась. лицо — чуть припухшее, глаза красные. никто не подошёл, никто ничего не сказал.
география началась с опозданием, как всегда — географичка, тётка лет пятидесяти с вечно раздражённым лицом, тащила за собой кучу карт и кипу распечаток.
как только она вошла, класс загудел — в особенности дженна и её компания.
— это чё, карта девяносто восьмого? — захихикала одна из подруг дженны.
— да там ссср ещё остался, — поддакнул кто-то.
дженна громко рассмеялась, не скрываясь.
потом зачем-то взяла указку и «драматично» ткнула в стену:
— тут живёт моя бывшая. на острове идиоток.
весь класс заржал.
географичка остановилась, вздохнула так, будто на пределе.
— ортега! — сорвалась она. — хватит! ты мне надоела уже, как кость в горле! быстро пересела... к майерс!
в классе воцарилась тишина. даже те, кто обычно смеялся, переглянулись.
дженна подняла бровь:
— серьёзно?..
— без разговоров!
она нехотя поднялась, взяла тетрадку и медленно пошла к эмме.
села рядом, громко вздохнув, опёрлась локтями на парту.
эмма чуть вздрогнула, сжалась. она смотрела в тетрадь, не в сторону, ни слова. сердце стучало быстрее — рядом сидела дженна..
дженна поёрзала.
— офигеть, тут даже шептаться не с кем, — пробормотала она.
потом уставилась в потолок, зевая.
— скукотища.
эмма молчала. писала конспект. старалась не дышать громко.
урок географии тянулся медленно. дженна сидела рядом, но быстро потеряла интерес. повозилась с карандашом, постучала ногой по полу, зевнула трижды. в какой-то момент просто уставилась в окно, пока эмма аккуратно записывала определения и зарисовывала карту.
они не говорили. эмма чувствовала её присутствие всем телом, но продолжала молчать. дыхание у неё было ровным, но пальцы дрожали — то ли от страха, то ли от напряжения.
когда прозвенел звонок, дженна резко встала, взяла вещи и с радостным вздохом ушла обратно к своей стае.
— господи, как будто в тюрьме сидела, — хохотнула она кому-то. — ещё чуть-чуть — и я бы тоже начала карты рисовать!
эмма осталась на месте чуть дольше. аккуратно закрыла тетрадь, положила ручку в пенал. встала, повесила рюкзак на плечо. в коридоре было шумно — толпа учеников, кто-то кричал, кто-то бегал, хлопали шкафчики. она шла вдоль стены, стараясь не задевать никого.
и вдруг — резкий рывок за воротник.
она взвизгнула от неожиданности, споткнулась назад и чуть не упала, но её удержала рука — крепкая, грубая. высокий парень, старшеклассник, с широкими плечами и тяжёлым взглядом навис над ней.
— ты охуела, что ли? — прошипел он ей в лицо.
эмма замерла. её сердце будто остановилось.
— так сложно под ноги смотреть?! — его рука всё ещё держала её за ворот.
она была маленькой, хрупкой, сгорбилась, будто пыталась исчезнуть.
— ну и рожа у тебя, как крыса, — добавил он злобно, — никому не нужна, вот и лезешь.
у неё дрожали губы. она не могла даже слова выдавить — только глядела на него снизу вверх, почти задыхаясь от страха.
и тут — голос:
— эй!
парень обернулся. дженна стояла чуть в стороне. лицо — серьёзное.
— отпусти её.
парень посмотрел на дженну, прищурился.
— тебе чё, делать нечего? — буркнул он, но руку убрал.
дженна скрестила руки на груди.
— отвали, мне повторить?
тот что-то недовольно пробормотал, развернулся и ушёл, громко топая по коридору.
эмма осталась стоять, прижав руки к груди, дыхание сбилось. через секунду её лицо перекосилось — больно было не телу, а внутри. будто ножом.
ну и рожа у тебя, как крыса.
почему-то именно это не выходило из головы.
она отвернулась, чтобы никто не видел — но слёзы уже катились.
плечи затряслись. она не сдержалась. тихо, почти беззвучно, но плакала.
дженна осталась рядом. молча.
пару секунд смотрела на неё, растерянно. потом вздохнула, подалась ближе.
— эй... — голос стал мягче, тише. не такой, как обычно.
эмма не повернулась.
— он идиот, — продолжила дженна, уже ближе, — не слушай. ты не такая.
эмма всхлипнула.
— он... он... — голос дрожал. — он специально... я же... я просто...
— я знаю. — дженна дотронулась до её плеча. осторожно.
эмма вздрогнула, но не отстранилась.
— он сказал это, чтобы ты заплакала. и у него получилось, — дженна улыбнулась немного криво. — но это не значит, что он прав. вообще ни разу.
эмма чуть повернула голову. глаза красные, щеки влажные, губы дрожат. такая маленькая, тоненькая — будто могла сломаться от любого слова.
дженна посмотрела на неё чуть дольше.
— ты красивая. правда. просто ты этого не видишь, потому что привыкла слушать дебилов.
эмма ничего не ответила. только всхлипнула снова.
но на лице мелькнула слабая, почти невидимая благодарность.
дженна, немного смущённо, повела плечами.
— если он к тебе ещё раз полезет — скажи мне. серьёзно.
дженна ушла быстро, бросив напоследок:
— давай, не кисни.
эмма осталась стоять одна. сердце всё ещё колотилось, но внутри стало чуть теплее. она стерла слёзы рукавом и медленно пошла обратно в кабинет.
---
алгебра.
учитель вошёл в класс, уже раздражённый, с толстенной тетрадью в руках.
— открыли тетради. тема: тригонометрические уравнения.
половина класса застонала. дженна — громче всех.
— господи, да это проклятие какое-то! — бросила она с задней парты.
— что ты там опять? — рявкнул учитель.
— да ничего, я просто обожаю тригонометрию, — сказала она с фальшивой улыбкой.
кто-то из её друзей прыснул.
учитель закатил глаза и начал писать формулы.
дженна, разумеется, не успокоилась — то бросала бумажку кому-то через весь класс, то стучала ногой, то спрашивала громко:
— а синус и косинус — это типа парень и девушка?
— ортега! — взорвался учитель.
— я просто спрашиваю! вдруг у них любовь! — закричала она с самым серьёзным видом.
смех прокатился по рядам.
эмма сидела всё так же — у окна, тихо. писала в тетрадке аккуратные строчки, рисовала формулы, чертила графики. её лицо было спокойным, но слегка усталым — нос ещё ныл, и воспоминания о том, как её дёрнули за ворот, не отпускали.
она ни разу не посмотрела на дженну. но пару раз почувствовала на себе взгляд — быстрый, мимолётный.
день пролетел быстро, будто его перемотали. семь уроков — один громче другого, и каждый похож на предыдущий. дженна смеялась, подкалывала всех, бегала по коридорам с подругами, учителя кричали, кто-то терял тетрадки, кто-то — терпение. обычный школьный хаос.
эмма была тенью. тихо сидела на уроках, записывала темы, отмечала домашку. не говорила лишнего. не смеялась. не спорила. просто старалась дожить до последнего звонка.
и вот, он наконец прозвенел.
на улице было холодно — осенний воздух хлестал по щекам, листья крутились у ног. эмма застегнула куртку до горла и вышла за ворота школы. рюкзак тянул плечи, нос всё ещё немного болел. но она шла спокойно. в одиночестве.
дома было тепло. пахло чем-то сладким — мама, как всегда, пекла к чаю.
в прихожей её встретили лёгкие шаги и ласковый голос:
— зайка, ты пришла! как день прошёл?
эмма улыбнулась, натянуто.
— всё здорово, мам.
мама прижала её к себе, поцеловала в макушку.
— молодец. давай, переодевайся. чай скоро.
эмма кивнула и пошла в свою комнату.
закрыла дверь, сбросила рюкзак, села на кровать.
минуту сидела молча, глядя в пол.
потом медленно легла на бок, укрывшись пледом.
и только тогда позволила себе снова немного поплакать. тихо, беззвучно.
словно остатки напряжения выходили через слёзы.
но где-то внутри всё ещё звучал голос —
ты красивая. правда.
следующее утро наступило резко, как будто сон закончился на полуслове.
эмма проснулась с трудом, натянула на себя любимый серый оверсайз худи и широкие джинсы, в которых терялась почти полностью. светлые волнистые волосы распущены. накинула рюкзак и вышла — снова в холодную, сыроватую осень.
в школе было, как всегда, сонно и шумно.
ученики вяло плелись по коридорам, кто-то зевал, кто-то с ходу заряжал колонку в раздевалке.
эмма вошла в класс, как тень, молча прошла на своё место у окна. села, достала тетрадь, раскрыла её и уткнулась взглядом в стол — пыталась проснуться.
первым уроком была математика.
и с самого начала — хаос.
дженна, бодрая, будто кофе залила прямо в кровь, уже ржала с чего-то у доски.
— да я вообще-то гений! просто нестандартный! — кричала она, раскидывая руками.
её друзья сзади уже разрисовывали чьи-то тетради, кто-то строил из ручек "трон".
математичка вошла с таким лицом, будто готова была выкинуть всех из окна.
— так, заткнулись! все!
дженна, не моргнув:
— вау, настроение — как у меня по утрам.
— ортега! выйди!
— куда? — удивлённо. — уже урок, не отпускаете же!
класс зашелся в смехе.
— мне надоели твои шуточки! — орала учительница.
— мне тоже, но они сами выходят!
потом она перевела взгляд в сторону эммы, которая тихо сидела, всё уже открыла и просто писала тему.
— майерс, ты чего, спишь там? очнись, у тебя тетрадь кривая!
эмма вздрогнула, быстро выпрямилась, подправила угол.
— простите...
— у всех, кроме ортеги и майерс, с головой всё в порядке? — процедила учительница.
эмма потупила взгляд. ей было обидно.
ничего плохого не сделала, но попала под раздачу.
дженна повернула голову, посмотрела на неё. уголком губ — еле заметная ухмылка, но во взгляде мелькнуло что-то другое. не насмешка. будто... ей тоже не понравилось, что учительница на неё накричала.