Неприятное чувство.
— Вы ошиблись, Мин Юнги, Пак Чимин не является шлюхой.— брюнет злобно и весьма враждебно взглянул на Мина младшего и стиснул ровные зубы. Рядом послышался недовольный шёпот возмущённых девушек, ведь Чон только что просто грубо оскорбил их, хотя на самом деле он лишь сказал горькую правду, на которую многие просто глупо закрывают глаза, не желая мириться со своей жалкой участью.
— Хён, не надо, прошу.— светловолосый юноша робко взглянул на нового сотрудника борделя и осторожно взял его кончиками пальчиков за рукав футболки, всеми силами пытаясь привлечь внимание старшего к себе. Однако, тот непоколебим, самому Минни остаётся только смириться со скорым конфликтом между мужчинами.
— Да кто ты такой, чтобы указывать мне? Новенький? Если Чимин откажет мне, то я без особых усилий снесу это здание и заберу его с собой.— мятноволосый усмехнулся и устремил взгляд на блондина, который жестом указал девушкам, чтобы те мигом ушли к себе через главный коридор, скрываясь в бесчисленных комнатах. После этого в помещении воцарилась мёртвая тишина, а Чимин боялся даже взглотнуть, он лишь продолжил отчаянно кусать пухлые губы, больше не поднимая взгляд на обоих мужчин.
— Он не переспит с тобой, Чимин-хозяин борделя.— Чонгук напрягся, не отрывая ненавистный взгляд от Мина, а тот лишь достаточно высоко вскинул густую бровь и вновь ухмыльнулся, стягивая с себя верхнюю одежду и бросая её прямо в руки ловким охранникам. Чонгука уже бесит эта наглая и высокомерная ухмылка, хочется навсегда стереть её с бледного лица гостя.
— Вот как, тогда ты не в курсе, что мы уже трахались, да и не один раз. А то, во что ты сейчас одет-это моя одежда, я забыл её в прошлый раз.— мужчина хмыкнул и направился в сторону безумно сильно напуганного Пака, смотря тому прямо в карие глаза по-зверски голодным взглядом. Чон Чонгук ещё несколько секунд осознавал в голове всё происходящее на данный момент, слегка приоткрывая рот от удивления.
— Чимин, это правда?— господин Чон злился, похрустывая костяшками рук, хотя он уже в первый день подумал, что что-то здесь явно не так, как кажется на первый взгляд.
— Извини, но у меня просто не было другой одежды для тебя.— Пак тихо мямлил, искусывая пхулые губы до алых капель крови и переступая с ноги на ногу от испуга и волнения.
— Да причём тут это?! Ты спал с ним?— старший указательным пальцем грубо тыкнул в сторону Мин Юнги, а тот проигнорировал этот грубый жест и лишь молча дождался своей очереди, чтобы заговорить. Юноша так и ничего не ответил, а эта тишина могла продолжаться ещё несколько минут, поэтому Мин заговорил шепилявым голосом.
— Идём, малыш, сегодня ты весь мой.— мятноволосый гость победно усмехнулся, совсем не дожидаясь ответа от Пака, он вплотную подошёл к нему и рывком закинул блондина на плечо, неся на руках прямо на второй этаж, в специально отведённые комнаты для любовных и плостких утех женщин и мужчин. Чонгук даже не успел глазом моргнуть, как послышался хлопок громикй двери на втором этаже. Он зол, безумно сильно зол, но прекрасно понимает, что уже ничего не изменить, остаётся только смириться.
"Чёрт, ну и что мне теперь делать?"
В ту же секунду из проёма двери показалась макушка девушки, она устремила взгляд на брюнета и соблазнительной походкой от бедра, двинулась в его сторону, расправляя хрупкие плечи и выпряляясь в спине. Джису не могла пропустить такого красавчика, поэтому планировала сегодня хорошенько развлечься с ним в своей спальне в свободное от работы время, но Чонгук обломал её планы, дав прямой и чёткий ответ.
— Я гей и не нуждаюсь в твоих услугах.— старший недовольно взглянул на неё, сжимая ладони с такой силой, что на них выступили тёмно-синие и длинные венки, а короткие пальцы рук впились в мягкие ладони, оставляя после себя красноватые оттенки.
—Ты ещё пожалеешь об этом.— девушка вспыхнула от злости, покрываясь ярким румянцем от подступившего приступа сильной ярости и злости, а после скрылась из виду, гордо задрав голову к потолку и демонстративно фыркнув напоследок. Кажется, что она задумала нечто очень плохое.
• • •
Какого это, когда ты уже целый день слышишь стоны парня, который тебя заинтересовал? Чонгук знает. Больно, неприятно и невыносимо, а в сердце ноющая боль, да и к тому же дышать становится труднее. Они знакомы несколько дней, но мужчина уже успел привязаться к этому прекрасному ангелу. А сейчас блондина беспощадно втрахивают в кровать, лаская, покрывая поцелуями и оставляя свои метки. И всё это с "его" Паком делает Мин Юнги. Если прислушаться, то можно услышать тихое похрипывание, рычание мятноволосого и обрывки фраз Чимина: "Ахх... Юнги-я, быстрее!..." или "Даа, ещё!...". Тяжело вздохнув, старший принялся за работу, ведь он теперь новый сотрудник, не нужно нагло отлынивать от своих обязанностей. В течение нескольких минут, Чон умело оформил заказы на проституток на весь сегодняшний день, и их было приличное количество. В основном, пришли лишь пожилые извращенцы, с большим состоянием, небольшим достоинством и странными предпочтениями в сексе.
Тихий стук в дверь заставил Чонгука отвлечься от своих обязанностей, как нового сотрудника и мигом направиться к входной двери. Медленно открыв её, тёмноволосый мужчина увидел перед собой высокого парня, с весьма приятной и притягательной внешностью. У гостя слегка загорелая кожа, медового оттенка, а щёчки покраснели из-за мороза на улице, весьма выразительные черты лица, прямой нос, с милой тёмной родинкой на его кончике, глаза цвета сладкой карамели, с длинными и аккуратными ресницами, на которых до сих пор остались белые снежинки, алые губы в форме пышного бантика и каштановые, сильно вьющиеся на концах волосы, которые тоже были слегка мокрыми из-за снега и метели. Другими словами-он прекрасен, или же живое произведение искусства. Именно поэтому брюнет завис на несколько минут, не решаясь что-либо спросить, а лишь смотрел в карамельные глаза, буквально с головой утопая в них на долгое время, совсем не контролируя себя и не возвращаясь в реальность.
— Я хочу работать здесь.— чётко сказал незнакомец бархатистым и низким голосом, от которого кожа становится гусиной, ведь мурашки ловко покрывают всё тело.— Могу ли я войти?— спросил он, поправляя концы прядей тёмных волос, небрежно спадающих ему на лицо. Они придавали юноше некий шарм, от чего тот казался ещё привлекательнее и в какой-то степени загадочнее.
"Он сейчас серьёзно? С такой то красивой внешностью, ему нужно моделью быть, а не жалкой шлюхой в этом борделе".
— А, проходи,— Чонгук приоткрыл дверь ещё шире, пропуская гостя во внутрь заведения и не переставая рассматривать его с ног до головы. Одет он был тоже весьма привлекательно и со своеобразным стилем, который добавлял лишь особенную изюминку и перчинку данному образу.— садись.— брюнет жестом указал на тот самый небольшой кожаный диван посередине главной комнаты. Незнакомый гость уселся на него, гордо закидывая одну ногу на другую.
— Как тебя зовут? Откуда ты? Сколько тебе? Почему решил стать шлюхой?— незнакомец опешил от такого количества вопросов со стороны Чон Чонгука, но после достаточно громко взглотнул и поднял взгляд на собеседника, принимаясь отвечать на все, внимательно разглядывая его большие оленьи глаза-бусинки, погружаясь в этот бескрайний чёрный омут.
— Я Ким Тэхён, из столицы, мне двадцать один год. Сегодня я решил рассказать семье, что я нетрадиционной ориентации и привёл в дом своего парня. Отец выгнал меня вместе с ним сразу, как только я всё объяснил, да и парень меня тоже бросил, больше мне некуда идти.— было хорошо заметно, что парень рассказывал всё это через сильную душевную и колющую боль, неумело скрывая её квадратной улыбкой и идеальной безэмоциональной маской. Но что, если всё это ложь, придуманная Тэхёном ради какой-то личной выгоды?
— Мне жаль, что так получилось, Тэхён, но я не хозяин борделя. Давай подождём его, Чимин-и скоро спуститься к нам.— старший улыбнулся Киму своей фирменной кроличьей улыбкой и прислушался к звукам на втором этаже, к счастью, там всё вполне стихло, что заставило Чона облегчённо выдохнуть и расслабиться на несколько минут.
Долго ждать не пришлось, послышались громкие разговоры, топот босых ног и тихий хриплый бубнёж. Вскоре, показался и сам Пак Чимин. Его внешний вид поверг старшего в шок, ведь на блондине не было живого места, вся его шея была в грубых укусах с кровью, широкая рубашка неумело скрывала синяки от рук и засосы на торсе, а зауженные джинсы доставляли дискомфорт, ведь сильная боль и зуд в пятой точке не давали возможности нормально спускаться. За юношей шёл Юнги, приобнимая Пака за талию и довольно, с явной удовлетворённостью улыбаясь ему. В это минуту он был очень похож на кота, который вдоволь объелся любимым лакомством.