Встреча.
Зима-это время ожиданий, период, когда в уплывающих минутах, люди пытаются отыскать что-то особенное и родное, с жаром согревающее всю душу и сердце. В это время года кажется, что на небе светят миллиарды звёзд, отражаясь серебристыми бликами на пушистом снеге. Они будто наполняют мир особой тайной. Зимой колючий холод, голод и студёная безысходность. Глядя на заснеженную природу, мы и не подозреваем, сколько нужно было времени, чтобы из таких крохотных снежинок её величество Зима соткала покрывало и с его помощью создала красивый зимний пейзаж, которым с большим удовольствием любуются многие люди.
***
Казалось бы, что может быть хуже? Сейчас, на данный момент, на улице лютый мороз и завывающая метель. Наступил вечер, поэтому стало ещё прохладнее, кажется, будто ты уже не чувствуешь собственных конечностей и идти становится гораздо труднее, чем раньше, ведь сил совсем не осталось, они почти на исходе. На горизонте виднеется одинокая фигура мужчины, который медленно плетётся, застревая обеими ногами в огромных сугробах, высотой чуть выше колен. Сам он в тёплом одеянии, но морозный ветер словно проходит через слой плотной одежды и кожного покрова, ловко пробираясь до самых костей и заставляя стучать зубами от холода, с огромной ненавистью проклиная ненавистную погоду. Сейчас брюнет хочет лишь одного-это дойти до дома и как можно скорее лечь в тёплую постель, с головой погружаясь в любимое царство Морфея. Глаза мужчины чёрные, как бездонный омут, слипаются, а открытое на холоде лицо бледнеет. Ещё чуть-чуть, и он упадёт, намертво засыпая на снегу, но нельзя, ведь если уснёшь сейчас, то больше никогда в жизни не проснёшься. Где-то в далеке послышались жалкие и пугающие завывания стаи диких серых волков, поэтому Чон осмелился ускорить шаг, старательно всматриваясь в даль, пытаясь игнорировать нескончаемые потоки белоснежных снежинок, которые безжалостно покрывают побледневшее личико ледяной корочкой.
Мужчина широко раскрыл глаза от удивления, когда увидел, что неподалёку горят яркие огни, и виден свет, очевидно-это небольшое поселение. Сломя голову, он побежал к нему, отчаянно надеясь, что ему разрешат переночевать хотя бы в небольшом и стареньком сарае. Но брюнет даже не представлял, куда он вскоре попадёт. Дойдя до поселения, мужчина огляделся: старые, заснеженные и пошатывающиеся на сильном ветру дома, обломки деревьев, небольшие постройки с живностью. Чуть подальше район уже намного лучше, дома более аккуратные и ухоженные, а на улицах намного чище, но так же всё покрыто белоснежными и высокими сугробами. Брюнет устал идти дальше, к тому же ноги уже практически не слушались, заплетаясь между собой и заставляя Чонгука падать несколько раз от бессилия и боли. Спутся ещё несколько секунд, он увидел двухэтажное и достаточно крупное здание, с небольшой вывеской, где аккуратным почерком было написано: "매음굴". Однако из-за снега на поверхности вывески, половину он к сожалению не увидел, поэтому конечно же смело постучал в массивную дверь, звонко ударяя несколько раз по крепкой деревянной поверхности слегка онимевшими и посиневшими пальцами рук. Спустя пару минут послышалось копошение и топот босых ног, после этого дверь со скрипом открылась перед гостем. На пороге стоял невысокий юноша, со светлыми волосами и весма миленьким личиком. У него были пухлые губы, и мужчина невольно засмотрелся на них, но нежный голосок отвлёк его от своих мыслей, заставляя посмотреть собеседнику прямо в тёмно-карие, слегка узковатые глаза, обрамлённые веером густых и длинных ресничек.
— Ну же, проходите. Я вижу, что вы очень замёрзли.— юноша улыбнулся так ярко, что вместо глаз у него появились две узенькие щели, от чего гость даже не понимает, видит ли сейчас молодой парень хоть что-нибудь перед собой. Он приоткрыл тяжёлую дверь намного шире, отходя куда-то в сторону, чтобы незнакомец смог зайти в помещение. Как только тот переступил порог, блондин мигом с силой захлопнул входную дверь, чтобы не впускать в тёплое и нагретое заведение морозный ветер и снег.
— Прошу прощения, за столь поздний визит. Я сбился с пути и с трудом добрался до этого поселения. Моё имя Чонгук, Чон Чонгук и мне двадцать пять лет.— произнёс мужчина слегка охрипшим от холода голосом и посмотрел на парня, наслаждаясь теплом уютного и просторного помещения.
— Я Чимин и мне двадцать лет. Приятно познакомиться, господин Чон,— светловолосый юноша вновь улыбнулся и низко поклонился Чону, невольно облизывая пухлую нижнюю губу. У старшего от этого зрелища в чёрных глазах-бусинках показались блестящие искорки. Сердце пропустило звонкий удар, начиная биться намного быстрее, громким эхом отбиваясь в голове брюнета. Кажется, что этот парень явно не тот, за кого он себя выдает, и за маской весьма миловидного ангела прячется нечто большее, загадочное и интересное.— подождите немного, я принесу горячий чай, вам обязательно нужно согреться после долгой и утомительной дороги.— сказав это, младший скрылся из виду, загадочно улыбаясь пришедшему и совсем нежданному в такое позднее время гостю.
Чонгук не стал терять времени даром, начиная рассматривать окружение, незаинтересованным взглядом бегло проходясь по деревянным стенам, на которых были рисунки, в точно таких же деревянных рамках, примерно одинакового бежевого оттенка. Они все разные, но в основном на всех были силуэты обнажённых тел. Однако, очень атмосферно, прекрасно дополняет внешний вид и образ в целом этой комнаты. Чонгук грубо закусил внутреннюю сторону собственной щеки, с заметным шрамом на смуглой коже. В центре помещения стоял небольшой стол, а на нём лежал один единственный журнал, где чёрным по белому написано: "직원". Недолго думая, Чонгук открыл его и принялся поочерёдно перелистывать все тонкие страницы, внимательно всматриваясь в каждое лицо на фотографиях, на которых были молодые девушки, с весьма привлекательной и стандартной для кореянок миловидной внешностью, но ни одна из них не приглянулась брюнету. Под фотографиями были анкеты, где конечно же указан возраст, личные данные, биологические признаки, особенности и предпочитаемые позы. В общем, всё самое основное и очень нужное многим клиентам, которым не всё равно на девушку, с которой они захотят провести ночь. Мужчина резко побледнел и напрягся, от чего на лице появились желваки, а после усмехнулся, вспоминая, что при входе была небольшая, но заметная вывеска, половину которой закрыл этот проклятый снег.
"Неужели, это бордель? Чёрт, да как меня угораздило попасть сюда?Но всё же это лучше, чем замёрзнуть в сугробах."
Спустя ещё несколько минут, дверь, что была чуть подальше входной, со скрипом открылась, ударяясь позолоченной ручкой об деревянную стену. Чонгук закрыл журнал, брезгливо откидывая его на самый край столика, сразу же поднимая заинтересованный взгляд на вошедшего. Это был хозяин борделя. Только сейчас, при ярком освещении, старший мог хорошенько рассмотреть его уже намного лучше. На Чимине буквально висит, спадая с хрупких плеч, свободная небесно-голубая пижама, с нежно-розовыми лепестками цветущей сакуры, раскиданными по всей поверхности своеобразного и декоративного неба, с незамысловатыми и довольно простыми узорами, в виде маленьких белых облачков. Сам по себе парень был очень милым, уютным и домашним, по нему и не скажешь, что он хозяин этого грязного заведения. В руках Минни держал небольшой металлический поднос, с дорогим фарфоровым сервизом, заботливо подаренным его давним и весьма настырным ухажором несколько лет назад. Положив тяжёлый поднос на стол, Чимин облегчённо выдохнул и тепло улыбнулся старшему, протягивая Чону кружку со свежезаваренным, ароматным и душистым чёрным чаем, с несколькими листочками мяты, а после и глубокую тарелку с аппетитным бисквитным печеньем.
— Угощайтесь, господин.— блондин мило улыбнулся и легонько наклонил голову на левое плечо, а старший просто окончательно залип, находясь не в состоянии оторвать взгляд от этого ангелоподобного юноши, с обворожительной улыбкой и прекрасным личиком.
— Благодарю.— коротко и ясно, больше ничего и не нужно. Следующие несколько минут они провели в тишине, отпивая из кружек горячий чай и закусывая хрустящим печеньем. Чимин первый решил нарушить эту неловкую тишину между ними, тихо заговорив практически шёпотом.
— Господин Чон, вы согрелись? Я думаю, что лучше вам остаться здесь, на улице сильный ветер и метель. Я могу предоставить комнату на втором этаже.— Пак поднял робкий взгляд на гостя, ожидая ответа, неловко перебирая маленькими пальчиками густые пряди пшеничных волос. А в другой руке Минни держал небольшой кусочек печенья, от поедания которого он отвлёкся ради старшего.
— Да, я буду благодарен тебе. Завтра я всё оплачу.— мужчина с большой благодарностью во взгляде встал с насиженного участка кожаного дивана и направился за Паком, достаточно долго поднимаясь за ним на второй этаж от усталости после трудной дороги. По пути он невольно засмотрелся на подтянутые ягодицы парня и плотно стиснул зубы, пытаясь утихомирить пыл от увиденной картины. Проводив гостя в отведённую ему весьма просторную комнату, блондин показал, где находится ванная комната и уборная, а после ещё и предоставил чистую одежду, идеально подходящую по размеру Чону. Чонгук был явно крупнее Пака, тогда откуда же у него одежда нужного размера? Да и больше в заведении парней нет.
"Странно всё это. А что если он, как и те девушки, занимается любовью с парнями? И эта одежда осталась от его клиента? Бред, Чон Чонгук, ты совсем с ума сошёл".
С такими странными и пугающими мыслями старший наконец-то уснул, погружаясь в долгожданное царство Морфея, с головой укрываясь мягким и приятно пахнущим одеялом.
"매음굴"-Бордель.*
"직원"-Персонал.*