Маленький Принц
альфа!Се Лянь/омега!Хуа Чэн, ребенок!Шень Цзю
Забота/Поддержка, Оос, Софт/Флафф, Комфорт, Романтика, Повседневность, ER, Омегаверс, Нелинейное повествование, Ненадежный автор, Au, Жестокость, Гнездование
Внимание, это всё выдумка автора, не воспринимайте всерьёз. Это не пропаганда нетрадиционных отношений. Критика принимается, указание на ошибки, опечатки и т.п. тоже!
Внимание! Тут очень сильный ООС Хуа Чэна, во-первых из-за того, что это вселенная омегаверса(!), во-вторых это мои хэдканоны о том, что он очень любит детей, а помогать мини-человечкам выжить в этом жестоком мире – его хобби. Он видит себя в несчастных детях, у которых нет родителей, крова, еды и т.п. поэтому не бейте меня за эту маленькую слабость сделать Хуа Чэна заботливой мамочкой.
Возможны упоминания изнасилования(я не уверена)
Эта зарисовка лежит давно, я её наконец-то дописала, вычитала насколько позволяют знания и вот она тут ура-ура :))))
(А ещё омегаверс оч гибкий жанр и я не то чтобы сильно его продумывала, так что могут быть какие-то косяки)
Шэнь Цзю тут максимально косвенно упоминается!!
Пожалуйста, уделяйте внимания тегам и описанию главы!
***
— Альфа... — Хуа Чэн пристыженно опустил глаза, стоя перед своим мужем с ношей на руках. Где-то в глубине появился страх, который разрастался с каждой секундой, что Се Лянь смотрел на него, он непроизвольно сжался, стараясь казаться меньше, однако свёрток лишь прижал ближе, инстинктивно защищая. — Альфа я...
Вокруг чувствовались удушающие феромоны беспокойства и даже злости(!!). Се Лянь выглядел сейчас на фоне омеги величественно, статно. Он будто разросся весь, агрессивно оберегая своего омегу от чего-то чужого. Хуа Чэн будто абстрагировался от того, что чувствовал рядом с Се Лянем всегда, и сейчас ему казалось, что принц злился на него.
Альфа злился! Омеге нужно извинится.
— Омега просит прощения — Демон склонил голову, выказывая покорность и уважение к мужу, как подобало всем омегам.
Се Ляню совсем не нравилось, что его омега выглядит так жалостливо перед ним и будто в чем-то провинившись, он ждал лишь объяснения и, может, поцелуя, а не покорности пары, он не желал принижать своего возлюбленного. Поэтому он постарался ослабить давящую ауру, выпуская феромоны, которые обычно действовали на его мужа успокаивающе, однако в этот раз он, кажется, задрожал от страха. Альфа нахмурился, фыркнул совсем по-звериному, погладил своего омегу по макушке, желая успокоить, приласкать, прижать к себе.
— Не за что извиняться, милый, — Се Лянь постарался мягко улыбнуться, изменить тембр своего голоса на более мягкий и не издавать, так и рвущиеся наружу, звериные рыки. — Сердце моё, не объяснишь своему мужу, что произошло? — Хуа Чэн нахмурился, он молчал и поглаживал иногда свёрток. Се Лянь вздохнул, поддержал омегу под локоть и аккуратно, нежно повёл в спальню, усаживая на кровать, стараясь сделать обстановку комфортнее, обдав омегу любовными феромонами и поцеловав ласково в лоб. Было бы неплохо, если бы они оказались в омежьем гнезде, но утром Хуа Чэн захотел построить новое и старое было разрушено, отправляясь частично в стирку, а частично в мусор. В полдень он отправился за новыми вещами, а вернулся..с этим, чем бы это ни было, завёрнутым в верхнюю мантию омеги. Хуа Чэн часто скрывал что-то от него, но в основном это были мысли о том, что такой демон как он не заслужил такого прекрасного альфу, как его высочество. Се Лянь злился, Се Лянь делал омеге комплименты и успокаивал, разговаривал и доказывал что омега не менее прекрасен. Они доверяли друг другу, и когда Хуа Чэн скрывал от него что-то важное, Се Лянь расстраивался, но не давил. — Любимый, не стоит беспокоиться, если ты не готов я подожду — Нет, он не подождёт, он хотел отцепить это от омеги и прижать того к себе обнимая и целуя, окутывая своим запахом с ног до головы, защищая и любя, лелея нежное создание.
— Мн, Альфа злится? — осторожно поинтересовался Хуа Чэн, вглядываясь в лицо альфы. Он знал что ему повезло, множество омег принижали собственные партнёры, били, против воли брали, бросали с детьми на руках. Его альфа был заботлив и вежлив с ним, а ещё особенно нежен и терпелив. Ничего не требовал и ласково любил.
А ещё разрешал называть себя "альфой" и "своим". Что указывало на близость пары и иногда являлось флиртом.
— Нет, альфа не зол — ответил Се Лянь, он присел рядом с омегой и притянул в свои объятия, омега уложил голову ему на плечо, подгибая под себя ноги и вдыхая любимый запах, слегка успокаиваясь, Се Лянь уложил свою руку на спину омеги и принялся поглаживать. Хуа Чэн удовлетворённо замурчал.
Он научился этому не больше года назад. Се Лянь тогда просто спросил умеет ли он мурчать. Но Хуа Чэна некому было учить. Матушка умерла когда ему не было и года, мачеха невзлюбила его с первого взгляда, а сестер- или братьев-омег у него не было. Поэтому, постеснявшись своего незнания, он провёл некоторое время в цветочных домах, где ласковые омеги научили его. С тех пор мурчал он очень часто: когда Се Лянь держал его в объятиях, как сейчас, когда хвалил его, когда они засыпали, когда целовались, но громче и приятнее всего в процессе занятий любовью. Когда чувствовал как глубоко в нём альфа, как сжимается его растраханная дырочка вокруг члена, как его кусают или гладят.
— Этот.. мн.. этот омега выхватил его из рук работорговцев, — Хуа Чэн вздохнул вспоминая дрожащее тельце, покрытое ссадинами и синяками, дышащее на грани смерти и вздрогнул — я.. я не мог оставить его там. Женщина, омега, на моих глазах хотела оставить его у них. Будто её совсем не заботил собственный ребёнок. Альфа позволь, пожалуйста, позволь его оставить — на глаза омеги навернулись слезы, он отчётливо помнил своё детство и не мог остаться в стороне, не помочь хрупкому ребёнку, не дать надежду на лучшую жизнь — Он такой хрупкий, такой маленький, сердце этого не выдержит если не дам шанс. Омега может умолять, всё что угодно мужу, только пожалуйста. Альфа, разрешит оставить? Омега очень хочет ребёночка. П-пожалуйста — Он не смог сдержаться и позорно разрыдался, умоляя Альфу оставить ребёнка.
У Се Ляня сердце разрывалось, когда он видел своего омегу таким слабым. Хуа Чэн ведь совсем не такой. Он стойкий, грозный, статный омега, которому под стать самому подчинять альф. Который сражался на войне и основал целый город, успешно им управляя. Который победил несчётное количество врагов. Который не согнулся под натиском феромонов доминирующего альфы, продолжая верно ждать только Се Ляня.
— Тшш,— Альфа не выносил, когда его омега плакал, он прижал хрупкого сейчас демона к себе двумя руками и поцеловал в макушку, поглаживая по спине — Тише, любимый мой, милый, оставим, конечно оставим, если мой омега так хочет, только не плачь, всё будет хорошо — Се Лянь окутал своего мужа запахом, успокаивая, поглаживая. Конечно он знал, что его возлюбленный муж не может пройти мимо ребятишек не только из-за сущности омеги, он был готов к тому, что однажды его омега захочет дитя и хотел его подарить, однако раз уж его муж нашёл это чудо.. он будет любить их обоих, своего мужа и их дитя.
Се Лянь аккуратно открыл личико малыша, нежно вглядываясь. Ах, ну что за милая, маленькая булочка!
Когда омега успокоился, будто почувствовав это ребёнок проснулся, Хуа Чэн всё ещё держал его на руках, прижимая к своей груди, стараясь не причинять этим боль. Заметив шевеление, омега отстранился от своего альфы и слегка отодвинул от себя ребёнка, тот испуганно посмотрел на его лицо, на что Хуа Чэн немного разочарованно проворчал что-то нечленораздельное. Омежьи инстинкты вопили, приказывая пометить малыша запахом, закутать в одеяло, откормить и не выпускать из гнезда своих рук.
— Привет, цветочек — он нежно погладил ребёнка по щечке, что была слишком худой для такого малыша и улыбнулся. Тот казался таким крохотным, что невольно хотелось оголить грудь и... Хуа Чэн отмахнулся от таких грязных мыслей. Ему хотелось всего и сразу, особенно сильным было желание окутать ребёнка их общим с альфой запахом, чтобы все знали, чей это детёныш, однако он себе этого не позволил, первым делом позвав лекаря.
***
— Градоначальник Хуа, этот слуга просит прощения, — лекарь уважительно поклонился, — У мальчика множество поверхностных ран, недобор веса, слишком низкий рост и слабые кости, — разговаривая, доктор скашивал глаза на ребёнка, который только вертел головой и рассматривал комнату. — Так же явные признаки недостаточного умственного и физического развития. Позвольте слуге, составить план питания и упражнений для малыша. (я не доктор, всё вычитано из интернета, так что прошу прощения, я не очень уверена в правильности написанного здесь и последующих изменений в ребенке)
Хуа Чэн задумчиво кивает, машет рукой, прогоняя лекаря, прижимается ближе к Альфе, вдыхая его запах, чтобы успокоится, смотрит на лежащего ребёнка и хочет плакать, хочет этого малыша заласкать и залюбить, хочет стать хорошим родителем, он сжимает в руках ткань верхнего халата супруга и утыкается тому в плечо, скрывая лицо. Се Лянь поглаживает Хуа Чэна по спине и целует в макушку, пытаясь успокоить.
— Всё будет хорошо, милый, мы обязательно справимся — шепчет Се Лянь куда то в вороные волосы, омега кивает на это, немного успокаиваясь — Он вырастет прекрасным человеком.
***
— Папа! — в комнату забегает мальчик трёх лет, держа в руках изрисованный лист, подбегает к кровати, в которой устроился омега и тормошит его за плечо — Папочка, вставай! Посмотри, что я нарисовал! — на пороге появляется альфа, приваливаясь плечом к стене, он нежно улыбается, смотрит на семью и не может нарадоваться.
Хуа Чэн ворочается в кровати, прищуривает глаза и приподнимает голову с подушки, смотря на сына перед собой, хватается сильной рукой за его живот и притягивает к себе, роняя на постель, тот визжит и заливисто смеётся, когда демон целует его в макушку и лоб, дёргает руками и ногами, выворачиваясь из-под папиных рук, которые уже залезли под рубашку и принялись щекотать за бока.
— Папа, папа! Хватит, ахахахахах! — Хуа Чен тут же останавливается и снова целует мальчишескую макушку.
— Показывай, что у тебя там, цветочек, — шепчет сонно омега и выпускает феромоны, помечая мальчика, тот вдыхает и улыбается любимому запаху
— Смотри! Это ты, я и отец! — Хуа Чен смотрит на каракули, смутно напоминающие трёх человечков и, хихикнув, снова целует сына в макушку.
— Очень похоже, а-Хуа, ты молодец, — к ним подходит Се Лянь, целует Хуа Чэна в губы и треплет мальчика по макушке
— Доброе утро, душа моя, — шепчет он, мягко поглаживая омегу по спине, Хуа Чэн улыбается, тянет альфу на себя, усаживая в постель, тот хихикает и придвигается ближе, залезая в гнездо, омега на это мурлычет, кладёт голову Альфе на колени и сына гробастает в объятия. Хуа Шэнь укладывается удобнее и тычется носом в пахучие железы Се Ляня, тот поглаживает ребёнка по голове, расчесывает кудри немного, целует в макушку и улыбается.
— Гэгэ, я долго спал, ты не утомился? — Спрашивает Хуа Чэн, поглаживая сына по спине и тычась в мужа носом. Ему так тепло и уютно от мысли о том, что у него есть семья. Настоящая.
— Мн, омега мог бы ещё поспать, мы с а-Хуа совсем недавно проснулись, — Се Лянь ласково поглаживает мужа по голове, заправляя прядки волос за уши. Их сын, энергично прыгая по постели, заваливается на бок, падая на папу и заливисто смеётся, прикладываясь головой тому к животу.
— Хмм... У папочки в животе кто-то живёт, — задумчиво-любопытно говорит ребенок, приложив указательный пальчик к подбородку. — Маленький очень.
Се Лянь с Хуа Чэном переглядываются обеспокоенно.
— Мм..И кто же там Шэнь-эр? — Хуа Чэн ласково треплет сына по голове.
— Маленький человечек, — Хуа Шэнь задумчиво кивает и не придав большого значения этому разговору убегает в сторону туалетного столика, звеня папиными украшениями.
Се Лянь тут же вызывает лекаря.
***
Возможно дополнится! Целую<3