Цукишима/Волейбол

— Эй, Ямагучи! — выкрикнула Коэн с другого конца коридора, тыкая пальцем в пространство в стороне Тадаши, давнего друга Цукишимы, который в обычности своей всегда знал, где находится блондин. Веснушчатый парень обомлел от озлобленного вида девушки, которая, уперевшись руками в бока, направлялась к нему, как бык на красное полотно.

— Т-ты не в настроении, Коэн-сан? — дрожащим голосом спросил Ямагучи, съеживаясь и чуть отступая назад.

— Где твой белобрысый дружок? — распаленно нависла Коэн над парнем, который был ниже ее. Но тут вдруг Ямагучи как-то успокоился и серьезно посмотрел куда-то в сторону.

— Не знаю я.

После этих слов поникла и Коэн, которая до этого, стоит сказать, была в довольно хорошем настроении, ходила по всей школе и улыбалась, а как только заметила, что Цукишима не ждет ее в коридоре после уроков, чтобы вновь пойти в спортивный зал, как это обычно было, то немного приуныла. То, что они туда ходили, было своеобразной помощью со стороны блондина вернуться Коэн в волейбол. Что ни говори, но тренировки в свободное от уроков и от официальных тренировок время походили только на пользу еще не до конца освоившейся девушке. Даже во время этих непродолжительных разминок Киникиджи что-то заново открывала для себя, что-то вспоминала, чему-то Цукишиме приходилось учить ее вновь. И она, казалось, настолько привыкла, что не готова была принять внезапную пропажу ее «учителя».

Коэн нервно цыкнула и, задумавшись, где может быть Кей, ненароком перевела взгляд в сторону лестницы. К ее облегчению, к ней двигался тот самый объект ее лихорадочных поисков. Напрочь позабыв про Ямагучи, который, кажется, стал думать об этих двоих немного не в том направлении, Коэн ринулась к лестнице и нагнала Цукишиму уже на первом этаже около выхода.

— Эй, Цукишима! — окликнула девушка хриплым голосом.

— Киникиджи, — пробурчал себе под нос блондин, поправляя очки, он словно находился в глубочайшем разочаровании из-за того, что она успела догнать его. — Что-то хотела?

Вопрос первогодки поверг Коэн в легкий шок.

— Разве мы не пойдем тренироваться после уроков? — девушка отдышалась и подошла чуть ближе к Кею, который в ответ на это, казалось, попятился чуть назад. Он молча смотрел куда-то в пространство перед собой, а потом равнодушно выдохнул и заговорил.

— Нам объявили о спортивном лагере и о товарищеском матче с Некомой.

— Так это же хорошо, лишние тренировки только к месту, — пожала плечами Коэн и улыбнулась.

— Ты не поняла, — парень подошел чуть ближе к Киникиджи и высокомерно посмотрел на нее. — Эти тренировки будут мешать мне. Впереди отборочные, у нас большие планы на них, поэтому я не хочу отвлекаться на посторонние вещи.

Цукишима говорил так, будто бы совершенно не знал, к каким последствиям приведут такие слова. Коэн тем временем как-то поникла, стояла, тихо опустив голову, но на ее губах все еще с пустой надеждой играла грустная улыбка.

— Ты многому научил меня, поддержал меня, я поднимаюсь с колен благодаря тебе. Конечно, они еще дрожат, но когда-нибудь я буду твердо стоять на ногах, обещаю, — лепетала девушка, все надеясь, что это была очередная глупая шутка со стороны Кея. Но его бездушное выражение лица убивало всякую на то надежду. Вдруг изображение перед глазами Коэн поплыло и затуманилось неожиданно для нее самой, а на щеках секунду спустя появились мокрые дорожки.

— Эй, — окликнул ее голос Цукишимы совсем рядом, и, проморгавшись, девушка заметила, что тот уже стоит, чуть наклонившись к ней, и теребит в правой руке прядь волос около ее лица, — ты ведь уже давно твердо стоишь на своих ногах. Поддержка тебе совершенно ни к чему.

Секунду спустя девушку обдало прохладой, которая волной окатила ее от резко развернувшегося и направляющегося к выходу из школы Цукишимы. Горло сдавил комок, причина появления которого не была известна даже самой Коэн. Она не была из тех, кто быстро привязывается к людям, учитывая ее прошлое, но сейчас ей почему-то хотелось подбежать к удаляющемуся от нее парню, зарядить чем-нибудь тяжелым в голову, закричать, что его шутки глупые и не смешные, и потащить в зал, но… Ноги, руки, все ее тело не слушалось свою хозяйку, и она продолжала стоять посреди школьного холла и смотреть в спину блондину, месяц назад так любезно протянувшего ей руку помощи и давшего толчок двигаться дальше.

                                  . 

— Ко-тян, пас! — послышался выкрик с четвертой зоны площадки, но запрашиваемый пас Коэн так и не выполнила, и мяч приземлился рядом с ней.

— Тц, — девушка подняла волейбольный мяч и кинула его на другую сторону площадки для подачи, — простите.

Девушки вновь рассредоточились по площадке и встали в позу приема. Коэн, всю тренировку особо не напрягавшаяся при разминке и выполнения отдельных элементов, сейчас пыталась хоть как-нибудь втянуться в игру, и, казалось бы, ей уже почти удалось отогнать от себя неприятные мысли о дневном происшествии, которое по непонятной причине сильно задело ее и стало объектом ее размышлений на ближайшие пару дней точно, как она встала в шестую зону. По сути, это была ее зона, и здесь она должна была чувствовать себя, что называется, «как дома», в своей стезе. Но следующая подача скрасила черным весь ее талант отыгрывать в этой зоне. Коэн на секунду вспомнила, как она впервые увидела Тсукишиму в этом же спортивном зале, как, позабыв обо всем, ринулась принять его подачу. В реальность ее вернул прилетевший прямо в лицо мяч. От неожиданного для нее удара девушка попятилась, а затем, запутавшись в собственных ногах, каким-то неведомым образом резко развернулась и с треском впечаталась в пол.

— * А в прошлый раз я даже не была готова принять его подачу… Что со мной происходит? Такое же чувство, как и год назад…*

— Эй, Коэн!

— Ко-тян!

— Киникиджи, если ты сейчас же не отзовешься, я тебя убью!

Голоса сокомандниц наперебой раздавались вокруг лежащей на полу уже с минуту Коэн. Нехотя девушка поднялась и села на полу, оглядывая чем-то обеспокоенных подруг.

— В чем дело? Все в порядке, просто упала, — волейболистка натянула унылую улыбку.

— Все в порядке?! — начала возникать Мичимия, обхватывая лицо Киникиджи в ладонях и внимательно рассматривая его. — Тогда почему у тебя кровь? Анри, принеси аптечку, срочно!

— *Что?.. Кровь?*

— Она бровь рассекла, — как в тумане слышался голос Акане. — Да что с тобой сегодня?

Слезы снова предательски подступили к горлу, а реальность будто бы поплыла, и на замену ей пришел сон. Насколько сильно щипало рассеченную бровь и, собственно, прикосновения ваты с перекисью, Коэн в силу своего состояния так и не почувствовала, упорно рассматривая пространство перед собой.

— Проводи-ка ее домой, Наоми, — Мичимия помогла центральной блокирующей подняться, но тут она словно пришла в себя и отпрянула от рук, пытающихся ей помочь. Конечно же, тепло этих рук никак не шло в сравнение с тем теплом, ощущения которого Коэн вспомнила так не вовремя.

— Я сама, — сдавленно высказала девушка и направилась в клубную комнату, чтобы переодеться и забрать вещи. Но все ее движения оборачивались только большим напряжением для нее, поэтому она, даже не переодеваясь, безразлично забросила сумку на плечо и зашагала в сторону дома.

— *Интересно, где сейчас Цукишима?*

Тут же Коэн помотала головой. Почему-то мысли о высоком блондине так и лезли ей в голову, хоть она совершенно не понимала почему.

Ничего ведь не изменилось. Просто буду возвращаться домой пораньше.

Придя домой, Киникиджи сбросила сумку со скомканными вещами в прихожей, так и не разбирая ее, и, пройдя к своей кровати, упала на нее тяжелым камнем. Она никогда никого не любила. Ни к кому не привязывалась, даже на почве спортивных отношений, именно это ей и позволило уйти без сомнений в прошлом году.

— *Но почему же тогда… мне так больно?*