контракт [ J. H. ]

Джейден

Говор переполненного ресторана отошел на второй план, когда я склонился над столом, изо всех сил стараясь сдержать свой гнев. Я контролировал свой голос, подавляя желание перейти на крик, при этом мои слова сочились тихой яростью:

– Что ты сказал? Уверен, что неверно расслышал тебя.

Дэвид расслабленно откинулся в кресле, совершенно не реагируя на мою вспышку гнева:

– Я сказал, что Тайлера просят в партнеры.

Моя рука с такой силой сжала бокал, что я даже удивился, как тот не раскололся.

– Но ведь это меня должны были выдвинуть на эту должность.

Он пожал плечами:

– Все меняется.

– Я надрывал задницу. Принес компании девять миллионов. Ты сказал, что если я превышу показатели прошлого года, то меня сделают партнером.

Он пожал плечами:

– А Тайлер принес двенадцать миллионов.

Я ударил ладонью по столу, и мне было насрать, если это привлекло к нам внимание.

– Потому что ублюдок за моей спиной увел у меня клиента. Идея той кампании была моей. Он, блять, передрал ее у меня!

– Твое слово против его, Джейден.

– Чушь. Это все бред собачий.

– Решение принято и предложение отослано на рассмотрение. Приложи усилия и, возможно, следующий год станет твоим.

– Так, значит?

– Да, так. Ты получишь щедрый бонус.

Бонус.

Я не хотел еще один сраный бонус. Я хотел эту должность. Она должна была быть моей.

Я так быстро вскочил на ноги, что опрокинул стул, и тот с грохотом упал на пол. Вытянувшись во все свои шесть футов четыре дюйма, я нахмурился, глядя на него сверху вниз. Учитывая, что Дэвид ростом был не выше пяти футов восьми дюймов, в данный момент он казался довольно маленьким, сидя напротив меня.

Дэвид приподнял бровь:

– Осторожнее, Джейден. Помни, что в «Андерсен Инкорпорейшен» мы все командные игроки. Ты все еще часть этой команды – важная ее часть.

Я смерил его пристальным взглядом, сдерживая желание послать его на хер.

– Команда. Верно.

Покачав головой, я ушел.

***

Я влетел в свою приемную, захлопнув за собой дверь. Моя ассистентка, вздрогнув, подняла на меня глаза, держа в руке недоеденный сэндвич.

– Что я, блять, говорил тебе относительно еды на рабочем месте? – рявкнул я.

Она вскочила на ноги.

– В-вас не было в кабинете, – заикалась она. – А я занималась вашими расходами. Подумала…

– Что ж, что бы ты ни подумала, ты, на хрен, ошиблась. – Потянувшись через ее стол, я выхватил у нее из рук упомянутый сэндвич, морщась при виде его начинки. – Ореховое масло и джем? И это все, что ты можешь сделать, учитывая, сколько тебе платят? – Я чертыхнулся, когда джем капнул на мой пиджак: – Проклятье!

Ее и без того бледное лицо побелело еще сильнее, когда она увидела красный мазок на моем сером костюме.

– Мистер Хосслер, мне так жаль. Я сейчас же отнесу его в химчистку.

– Черт, конечно же отнесешь. И принеси мне сэндвич.

Она заморгала:

– Я-я думала, вы ходили на ланч?

– Повторяю еще раз, ход твоих мыслей неверен. Принеси мне сэндвич и латте – побольше пенки, обезжиренный. И свяжись с Ричардсом – сейчас же. – Я нетерпеливо скинул пиджак, убедившись, что карманы пусты. – Отнеси это в чистку – хочу, чтобы его вернули сегодня днем.

Она сидела, застыв на месте и таращась на меня.

– Ты оглохла?

– Что бы вы хотели, чтобы было сделано в первую очередь?

Я швырнул ей пиджак:

– Это, блять, твоя работа. Сообрази и сделай!

Я захлопнул за собой дверь в свой кабинет.

***

Через пятнадцать минут сэндвич и латте были у меня. Загудел интерком:

– Мистер Ричардс на второй линии.

– Хорошо. – Я поднял трубку. – Джош. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня.

– У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросил, Джейден.

– Я не в настроении. Когда ты свободен?

– У меня весь день занят встречами.

– Отмени.

– Я даже не в городе. Самое раннее я смогу добраться к семи.

– Хорошо. Встретимся «У Финли». За моим обычным столиком. – Я повесил трубку и нажал на интерком: – Зайдите.

Дверь открылась, и она влетела в кабинет – в буквальном смысле. Я даже не удосужился скрыть тот факт, что закатил глаза от отвращения. Никогда не встречал никого настолько неуклюжего – она навернулась на ровном месте. Готов поклясться, что она провела на коленях больше времени, чем большинство женщин, с которыми я встречался. Я подождал, пока она вскочит на ноги, подберет свой блокнот и найдет ручку. Ее лицо покраснело, а руки тряслись.

– Да, мистер Хосслер?

– Мой столик «У Финли». Забронируйте его на семь часов. Лучше, чтобы мой пиджак был готов к сроку.

– Я запросила срочное обслуживание. Это, э-э, за дополнительную плату.

Я приподнял брови:

– Уверен, вы были просто счастливы оплатить счет, учитывая, что все произошло по вашей вине.

Ее лицо побагровело, но она не стала спорить:

– Я заберу его через час.

Я махнул рукой – мне было плевать, когда она принесет назад пиджак, главное, чтобы он был в моем распоряжении до ухода на встречу.

– Мистер Хосслер?

– Что?

– Мне нужно уйти сегодня в четыре. У меня назначена встреча. Я отправляла вам электронное письмо об этом на прошлой неделе.

Я барабанил пальцами по столу, изучая ее. Моя ассистентка – Лукреция Паркер – просто кость в горле. Я сделал все, что мог, чтобы избавиться от нее, но не преуспел в этом. Какое бы задание я ей ни давал, она все выполняла. Без жалоб справлялась с каждым унизительным поручением. Забрать мои вещи из химчистки? Сделано. Позаботиться о том, чтобы в моей личной уборной были мои любимые туалетные принадлежности и презервативы? Всенепременно. Расставить по алфавиту и содержать в порядке огромную коллекцию CD, которую я решил принести в свой офис? Выполнено – она даже сложила все в коробки, когда я «передумал» и велел отправить домой рассортированные и сверкавшие чистотой диски. С ее губ не сорвалось ни слова. Послать цветы и отделаться сообщением от кого бы там я ни бросил в этом месяце или на этой неделе? Ага.

Она была в офисе каждый день, без пропусков и опозданий. Покидала офис, если только нужно было выполнить мое поручение или смотаться в комнату отдыха, чтобы перекусить одним из ее нелепых принесенных-из-дома сэндвичей, потому как я запретил ей есть за рабочим столом. Она содержала мой календарь и базу контактов в надлежащем порядке, файлы были промаркированы в соответствии с цветовой кодировкой, как мне нравилось; она фильтровала мои звонки, заботясь о том, чтобы мои многочисленные бывшие не докучали мне. Благодаря «сарафанному радио» я знал, что все ее любили, она никогда не забывала о днях рождения и пекла вкуснейшее печенье, которым делилась на праздники. Она была отвратительно совершенной.

Я терпеть ее не мог.

Она была всем, что я презирал в женщине. Маленькая и хрупкая, с темными волосами и голубыми глазами, вечно одетая в простые костюмы и юбки – опрятные, аккуратные и совершенно безвкусные. Ее волосы всегда были закручены в узел, она никогда не носила украшений и, как я заметил, ходила без макияжа. В ней было ноль притягательности и недостаточно самоуважения, чтобы что-нибудь с этим поделать. Кроткая и робкая, ею было легко вертеть. Она никогда за себя не заступалась, принимала любую критику и никогда не выдавала ничего негативного в ответ. Мне нравились сильные и яркие женщины, а не тряпки вроде Мисс Паркер.

Однако я не мог отвязаться от нее.

– Хорошо. Только не берите это себе за правило, мисс Паркер.

На секунду мне показалось, что ее глаза блеснули, но она лишь кивнула.

– Я заберу ваш пиджак и оставлю его в шкафу. Ваша телеконференция будет в два часа, и у вас встреча в три тридцать в зале заседаний. – Она указала на документы в углу моего стола. – Все ваши заметки там.

– А расходная документация?

– Я закончу и оставлю вам на подпись.

– Ладно. Можете идти.

Она приостановилась у двери.

– Хорошего вам вечера, мистер Хосслер.

Я даже не удосужился ответить.

Джейден сделал глоток виски, пристально глядя на меня поверх своего стакана.

– Согласен, это перебор, Джейден. Но чего ты хочешь от меня?

– Хочу другую работу. Ты же этим занимаешься, так найди ее мне.

Он сухо рассмеялся, опуская стакан:

– Мы это уже обсуждали. С твоим послужным списком я могу найти для тебя любую работу – только не здесь. В Портленде лишь два основных игрока, и на одного из них ты уже работаешь. Если ты наконец готов переехать, только скажи. У меня будет куча предложений для тебя в любом крупном городе, на который ты укажешь. В Торонто вообще бум.

Я фыркнул от досады:

– Я не хочу переезжать. Мне нравится в Портленде.

– Что-то держит тебя здесь?

Я забарабанил пальцами по столу, обдумывая его вопрос. Я понятия не имел, почему отказывался переехать. Мне нравился этот город. Мне нравилась его близость к воде, рестораны и театры, суета большого города в маленьком городке и особенно климат. Было что-то еще. Я не мог точно описать, но что-то удерживало меня тут. Я знал, что мог бы переехать, по сути это несомненно было бы самым лучшим решением, но мне хотелось другого.

– Нет, ничего существенного. Я хочу остаться здесь. Почему я не могу получить работу в «Гэвин Групп»? Им бы чертовски повезло, заполучи они меня. Мое портфолио говорит само за себя.

Джош прочистил горло, постукивая по стакану ухоженным ногтем.

– Как и ты сам.

– В рекламной индустрии срабатывают прямолинейность и ответственность, Джош.

– Я не совсем это имел в виду, Джейден.

– Тогда что, на хрен, ты имел в виду?

Джейден просигналил, чтобы ему принесли еще выпивку, и откинулся на стуле, поправляя галстук, прежде чем заговорить:

– Твои репутация и имя говорят сами за себя. Ты же знаешь, во многих кругах ты известен как «Дик». – Он приподнял одно плечо. – По очевидным причинам.

Я пожал плечами. Мне было плевать, как люди называли меня.

– «Гэвин Групп» – это семейное предприятие. В отличие от «Андерсен Инк.», их компания базируется на двух фундаментальных принципах: семья и безукоризненная репутация. Они очень щепетильны, когда дело доходит до их клиентской базы.

Я фыркнул. «Андерсен Инк.» готовы работать на любого. До тех пор, пока у клиента есть деньги, они будут вести кампанию, не заморачиваясь на то, что кому-то из потребителей это покажется безвкусицей. Я знал об этом, но все равно было плевать. Мне было известно, что «Гэвин Групп» гораздо разборчивей в плане клиентов, но я мог работать в этих рамках. Дэвид ненавидел «Гэвин Групп» – если уйти из «Андерсен Инк.» и начать там работать, это конкретно его взбесит, и он предложит мне партнерство, лишь бы я вернулся. Может, даже он предложил бы его, обнаружив, что я ухожу. Мне нужно это сделать.

– Я могу придержать себя и работать в их рамках.

– Дело не только в этом.

Я подождал, пока официант расставит для нас новые напитки, и коротко исследовал Джоша. Он был расслаблен и чувствовал себя непринужденно, совершенно не переживая из-за моей дилеммы. Он выпрямил свои длинные ноги, лениво скрестил их, покачивая одной и держа стакан в руке.

– А в чем еще?

– Грехам Гэвин семьянин и так же ведет свой бизнес. Он нанимает лишь людей с аналогичным менталитетом. Вряд ли он счел бы приемлемой твою, э-э, личную жизнь.

Я отмахнулся, прекрасно понимая, что он имел в виду.

– Я бросил Эрику пару месяцев назад.

Имя моей какой-то-там-бывшей попало во все заголовки газет из-за ее пристрастия к наркотикам – она рухнула с подиума находясь под кайфом во время модного показа. В любом случае я уже устал от ее сверхдорогих запросов. Я велел мисс Паркер отправить ей в клинику цветы с запиской о нашем разрыве, после чего заблокировал ее номер. А когда на прошлой неделе она попыталась со мной встретиться, охрана вывела ее из здания – или, точнее, я велел мисс Паркер позаботиться об этом. Казалось, ей было на самом деле жаль Лукрецию, когда она пошла вниз и вскоре вернулась, сообщив, что Эрика меня больше не побеспокоит. Скатертью дорожка.

– Дело не только в Эрике, Джейден. Твоя репутация хорошо известна. Ты плейбой в нерабочее время и тиран в течение дня. Ты действительно заслужил свое прозвище. Это неприемлемо для Грехама Гэвина.

– Считай меня другим человеком.

Джош рассмеялся.

– Джейден, ты не понимаешь. Компания Грехама ориентирована на семью. Моя девушка, Эми, там работает. Я знаю, как они функционируют. Никогда не видел такого рода компании.

– Расскажи.

– Вся его семья задействована в процессе. Его жена, дети и даже их супруги там работают. Они проводят пикники и ужины для сотрудников и их семей. У них достойная оплата и хорошее отношение. Клиенты их обожают. Там очень трудно получить работу, потому что редко кто оттуда уходит.

Я размышлял над тем, что он сказал. Не было секретом, какое важное значение «Гэвин Групп» придает семье и какая там маленькая текучка кадров. Дэвид ненавидел Грехама Гэвина и все, что тот отстаивал в деловом мире. Для него это был мир «съешь сам или съедят тебя», и по этим же правилам он и играл: чем больше крови, тем лучше. Недавно два основных клиента перешли к Гэвину, и Дэвид был в ярости. В тот день покатились головы – много голов. Мне повезло, что это были не мои клиенты.

– Так я в полном дерьме.

Он колебался, глядя на меня, затем посмотрел мне за плечо.

– Мне достоверно известно, что один из их топ-менеджеров уходит.

Я наклонился вперед, крайне заинтересовавшись этой новостью.

– Почему?

– Его жена заболела. Прогноз у нее хороший, но он решил все изменить ради семьи и остаться дома.

– Это временная позиция?

Джош покачал головой.

– Вот такой человек Грехам Гэвин – отправляет его досрочно на пенсию с полным пособием и льготами. Он сказал ему, что как только его жена выздоровеет, то отправит их в круиз, чтобы это отметить.

– Откуда ты это знаешь?

– Эми его ассистентка.

– Тогда ему нужна замена. Устрой мне интервью.

– Джейден, ты что, совсем меня не слушал? Грехам не наймет кого-то вроде тебя.

– Наймет, если смогу убедить его, что я не таков, как он думает.

– И как ты это сделаешь?

– Устрой мне интервью, и я что-нибудь придумаю. – Я сделал большой глоток скотча. – Но нужно сделать это втихую, Джош.

– Знаю. Посмотрим, что смогу сделать, но говорю тебе – это будет трудно провернуть.

– Ты получишь щедрое вознаграждение, если сможешь устроить меня туда.

– Стоит ли оно того, чтобы доказать Дэвиду, что ты уйдешь? Ты так хочешь этого партнерства?

Я в задумчивости провел рукой по подбородку, почесав щетину.

– Я передумал.

– Что ты имеешь в виду?

– Дэвид ненавидит Грехама. Ничего не взбесит его сильней, чем мой переход к нему. Знаю, что парочка моих клиентов последует за мной, что еще сильнее усугубит удар. Я собираюсь убедить Грехама Гэвина, что нужен ему, а когда Дэвид попытается вернуть меня, наступит мой черед сказать ему, что «все меняется».

– Ты говоришь довольно уверенно.

– Я же тебе говорил – так добиваются успеха в моем деле.

– Не знаю, как ты планируешь это провернуть, но постараюсь помочь. – Он поджал губы. – Я ходил в школу с его зятем, и мы все еще вместе играем в гольф. На следующей неделе мы, скорее всего, встретимся с ним за очередным раундом. Я прощупаю его на эту тему.

Я кивнул, мой разум мчался со скоростью тысяча миль в час.

Как убедить незнакомца, что ты не тот, кем он тебя считает?

Это был вопрос на миллион долларов.

Мне лишь нужно было выяснить ответ на него.