1
Наконец-то пары подошли к концу.
Я даже не сразу поняла, что последняя лекция закончилась — всё казалось какой-то мутной дымкой, сквозь которую пробивались только отдельные слова профессора и скрежет ручек по бумаге. Весь день я ловила себя на том, что смотрю в окно больше, чем в тетрадь.
Пятница. Я уже чувствую вкус выходных.
Мы с Эмбер быстро собрались и покинули аудиторию. Наши шаги отдавались в узком коридоре факультета искусств, где стены были увешаны студенческими работами — яркими, смелыми, временами странными.
Я всегда любила это место. Даже несмотря на то, что сессия приближалась с каждым днём и мозг уже начал подгорать, как неудачно поджаренный тост.
Как обычно, у ворот университета мы остановились. Тут мы всегда прощались — наши дома были в разных направлениях, и привычка расставаться именно здесь стала чем-то вроде ритуала.
— Вечером напишу,— сказала Эмбер, доставая из кармана пачку жвачки и щёлкая ею, как всегда.— Если всё ок, то в девять выезжаем. Готовься!
— Я всегда готова.— улыбнулась я, хотя и не совсем так. После пар хотелось просто лечь в ванну и забыть, что я человек.
— В том-то и проблема.— усмехнулась она.— Увидимся, Лу!
Она махнула мне рукой и, не оглядываясь, направилась к станции метро, оставляя за собой лёгкий шлейф клубничных духов и драйвовой энергии, которую я в ней всегда завидовала.
Я осталась стоять у ворот ещё пару минут, уткнувшись в телефон. Проверила сообщения, пролистала ленту — всё по-старому. Родители написали, что вечером будут на ужине у друзей. Я машинально написала: «Хорошо, я поем сама»,— и уже видела, как мама перешлёт папе это сообщение, будто я ещё ребёнок, за которым нужно присматривать.
Иногда мне казалось, что я живу в идеально отлаженной системе — как шестерёнка, которая крутится в унисон с другими. Всё правильно, всё по расписанию.
***
К девяти я была готова. Эмбер прислала адрес — не клуб, а какая-то вечеринка в квартире на другом конце города. Мы уже были в таких местах. Музыка, дым, странные люди с грустными глазами и бессмысленным смехом.
Я надела чёрное платье, то самое, что мама бы назвала «слишком открытым». И туфли, в которых можно выжить два часа — если повезёт. Макияж, духи, наушники — и я вышла в ночь.
***
Когда мы с Эмбер зашли в квартиру, музыка уже била по ушам. Воздух был плотным от дыма и чужих ароматов. Мы провели там несколько часов. Смеялись, пили, кто-то даже пытался заигрывать со мной.
Я вышла ближе к двум ночи. Эмбер осталась — сказала, что познакомилась с классным парнем и хочет побыть с ним.
Телефон мигал на последнем проценте. Я набрала номер такси — и в этот момент экран погас.
— Серьёзно?...— пробормотала я, пытаясь включить эго обратно. Бесполезно.
Возвращаться я уже не хотела, ведь отошла достаточно, пока пыталась вызвать такси.
Я стояла посреди ночного района, где улицы были освещены тускло и неровно. И тогда я решила пойти пешком. Это была глупость. Я знала это даже тогда, когда повернула в переулок, чтобы срезать путь.
Через пятнадцать минут ходьбы я поняла, что ноги больше не выдерживают. Эти туфли были как изощрённое орудие пытки. Я остановилась, прислонилась к стене здания и медленно сняла их, едва не застонала от облегчения. Холодный асфальт приятно холодил ступни.
— Окей.— выдохнула я.— Осталось немного. Возможно.
И именно в этот момент, когда я собиралась снова пойти вперёд, из-за угла появился он.
Высокий, в чёрной куртке, с косичками по всей голове. Его кисти были в крови. Я видела это отчётливо — свет фонаря хорошо освещал его. Он крикнул что-то вслед убегающей фигуре, голос резкий, как выстрел.
Наши взгляды встретились.
Он был как вырванный из другого мира. Небрежно опасный.
Он сделал несколько шагов в мою сторону. Не торопясь. Как будто я не стояла босиком на грязном асфальте в районе, от которого родители меня бы увезли даже на велосипеде с мигалкой.
— Малышка, ты что, потерялась?— спросил он и чуть наклонил голову.
Голос был хриплым, но спокойным, почти ленивым.— Могу помочь.
Могу помочь.
Я судорожно сглотнула. Мой мозг разрывался между «беги немедленно» и «оставайся неподвижной, как олень в свете фар». Я знала, что нужно сказать что-то быстро, уверенно, но язык словно прилип к небу.
— Всё нормально.— выдавила я.— Я просто иду домой.
Он усмехнулся. Совсем чуть-чуть, уголком губ, но этого хватило, чтобы внутри меня всё сжалось.
Он остановился в паре шагов от меня.
Настолько близко, что я почувствовала запах — табак, кожаная куртка и парфюм.
— Босиком?— он кивнула на мои туфли, которые я всё ещё сжимала в руке.
— Они жмут.— сказала я почти автоматически.
Он хмыкнул.
— Не хочешь, чтобы я тебя проводил?— спросил он.— Тут не самое дружелюбное место.
Я посмотрела на его окровавленные руки. Он тоже это заметил. Медленно сунул их в карманы куртки, словно это было чем-то обыденным.
— Я не причиняю вред девушкам. Обещаю.— добавил он. Тон был почти насмешливый. Почти.
Я не знала, верю ли ему. Но почему-то остаться на этой тёмной улице одной казалось хуже. Гораздо хуже.
— Хорошо.— ответила я.
Он кивнул и шагнул в сторону.
— Тогда пойдём, малышка.
И я пошла. Босиком. По холодному асфальту. Рядом с парнем, которого вижу впервые и чьи руки в крови.
Мы шли молча.
Он немного опережал меня, то ли специально, то ли просто привык идти быстро.
Я уже успела сто раз пожалеть, что свернула в эту улицу. И тысячу — что вообще пошла пешком. Если бы не севший телефон. Если бы я осталась с Эмбер. Если бы я просто взяла кеды, как планировала.
Если бы....
Я краем глаза продолжала следить за ним. Незнакомец. Угроза. Или нет? Его походка была расслабленной, руки по-прежнему в карманах, и он не оборачивался.
Он шёл, как будто ему всё равно — и в то же время как будто он точно знал, что я всё равно пойду за ним. И я шла. Чёрт.
— Тебя как зовут?— выдохнула я, скорее, чтобы заполнить тишину, чем от реального желания говорить.
Он чуть замедлил шаг, обернулся через плечо. Его губы тронула едва заметная усмешка.
— А ты всегда такая доверчивая?
— Обычно нет.— ответила я.— Но сейчас— да. Видимо, мозг отключился.
— Том.— сказал он.— Меня зовут Том.
— Люсия.— сказала я.— Но все зовут меня Лу.
— Лу.— повторил он, и в его голосе это прозвучало иначе.
Мы снова замолчали. Шли дальше. Улицы была всё такой же пустой. Где-то вдалеке лаяла собака. Над нами — фонари, которые будто отказывались светить ярко, как будто экономили электричество ради драматичного момента.
— А кровь...— я не договорила. Не знала, хочу ли знать.
— Не твоя же.— ответил он просто.— Значит, тебе всё равно.
Я сглотнула. Логично.
— Ты часто так возвращаешься домой? — спросил он.
— Нет. Обычно вызываю такси.
— Сегодня не получилось.
— Да.
— А ты живёшь далеко?— спросил он, когда мы дошли до перекрёстка. Я кивнула в сторону — дом был ещё в нескольких кварталах отсюда.
— Не очень. Уже почти пришли.
— Тогда я провожу тебя до двери. Чтобы всё по-честному.
Я хотела сказать, что не обязательно, что спасибо, но в этот момент эго взгляд пересёкся с моим — и я промолчала.
Мы шли дальше. Молча. Он чуть сбавил шаг, чтобы идти рядом. И я вдруг заметила — он больше не прячет руки в карманах. Они были вытерты, будто бы случайно о куртку. Но в складках кожи всё ещё оставалась тёмная, почти чёрная тень.
И всё же я шла рядом с ним. Босиком. В два часа ночи. По холодной улице. С парнем, который назвался Томом и чьи руки были в крови.
И самое страшное — я не чувствовала страха.
Только странное... притяжение.
Мы свернули в знакомый мне переулок — осталось всего несколько домов. Моё сердце стучало всё быстрее, но теперь не от страха. Я ощущала странную смесь волнения и тревоги. Его присутствие рядом — тяжёлое, как будто заполняющее собой весь воздух — не пугало меня так, как должно было. Наоборот, мне было... спокойно.
А может, я просто сошла с ума.
Мой дом показался за поворотом. Я уже собиралась сказать: «Вот он», — но вместо этого резко остановилась возле соседнего.
— Дальше я сама, — сказала я и повернулась к нему. — Спасибо, что проводил.
Он посмотрел на меня с лёгкой насмешкой, но без поддёвки.
— Боишься, что папа увидит?
— Он адвокат, — ответила я. — Если увидит меня в два ночи босиком с парнем с окровавленными руками, меня не только домой не пустят — он, наверное, сразу вызовет кого-нибудь посерьёзнее, чем полицию.
— Звучит как здравый страх, — кивнул Том. — Хорошо. Здесь и простимся.
Мы замерли. В нескольких шагах от моего дома. Уличный фонарь потрескивал над нашими головами, отбрасывая на асфальт мягкие, длинные тени.
— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, и сама удивилась, что спрашиваю.
— Иногда, — ответил он, глядя куда-то в сторону. — Когда не могу спать. Или когда надо... решать вопросы.
Я не стала уточнять, какие вопросы. Его руки говорили сами за себя.
И всё же я чувствовала — он не врал. Он мог бы, но не врал.
— Ну... — я не знала, что сказать. Это была такая странная встреча. Такие странные ощущения. — Ещё раз спасибо.
Он кивнул.
— Береги себя, Лу.
— Ты тоже, Том.
Он медленно развернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте, как будто её часть. Я осталась стоять, глядя ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Лишь потом подошла к своему дому. Осторожно, почти крадучись, открыла калитку, прошмыгнула внутрь, стараясь не шуметь. Поднялась по лестнице, затаив дыхание, как будто всё это было каким-то заговором.
Когда я закрыла за собой дверь своей комнаты, спина промокла от нервов. Я сбросила туфли и села на кровать, уставившись в точку на стене.
Что это вообще было?
***