Глава восемнадцатая. Ночные разговоры
Марина нервно сжимала руку Никиты, надеясь, что то странное существо не решило их преследовать. Так же девочка не забывала наблюдать за картиной. Вскоре машина остановилась.
– Вроде приехали. Могу до дома подвести, – прозвучал Никин голос с переднего сидения. Никита посмотрел художнице в глаза и, видимо, прочитав там уровень испуганности Марины ответил сестре:
– Марина останется ночевать у нас, – девушка перечить брату не стала. Возможно её взгляд сейчас устремился на Илью, но с заднего сиденья не было видно.
– Я сам могу до дома добраться, – пробурчал парень и вышел из машины.
— Мои родители только через неделю вернутся, – Марина с сомнением выглянула в окно, как будто там, в темноте прятался тот самый дракон. Или существо с лапами дракона, которое при ходьбе издавал характерный звук.
— Наши завтра должны..., – затянулась неудобная пауза, которую прервала Ника:
– Что сидим? Выходим!
— А ты? — насмешливо спросил Никита.
— А мне надо куда-нибудь деть машину, – отозвалась девушка.
— Хорошо, — парень взял Марину за руку, другой рукой она схватилась за картину. Друзья двинулись в дом, а Вериан молча побрёл следом.
Уже в доме Никита налил гостье горячий чай, который ей был нужен как никогда. В доме повисло молчание, которое не разделяли лишь часы. Дверь распахнулась и в дом вошла Ника.
– Машину я отогнала в лес за деревней. Не беспокойтесь, это в противоположную сторону от место сегодняшнего происшествия, – доложила о проделанной работе девушка, попутно наливая себе чай, – долгий день сегодня был, однако. Сначала эта картина, – Ника кивнула на лежащий на диване портрет, — потом её похищение, дракон и ещё куча всего непонятного и... волшебного?
Вновь воцарилось молчание. Сложилось впечатление, что Ника уже давным давно бегала по лесам от магических существ и привыкла к этому. А вот Марина не привыкла. Художница даже не верила. Она вдруг поняла, что ужасно устала и хочет спать. Никита окинул Марину взглядом и всё понял.
— Переночуешь у меня в комнате. Я на диване как-нибудь, – решил парень.
— И зачем всё усложнять? — Ника окинула взглядом комнату, – мы переночуем у меня в комнате. Моё кресло в несколько раз удобнее, чём наш старый диван, — Марина и Никита удивились.
— Если ты настаиваешь...
— Я пойду?..., — Никита кивнул, а девочка направилась в комнату, где сегодня и вчера скрывалась Ника. Художница расправила кровать и мгновенно уснула.
Разбудил девочку стук. Нет, стучали не в её комнату, а в дверь, которая являлась выходом на улицу. Судя по шёпоту на кухне, брат с сестрой ещё не ложились. Марина встала и вышла на кухню.
— Кто стучится? — немного заспанно спросила она.
— Не знаю. Надеюсь, что не наш знакомый из леса, – Ника пожала плечами, словно стараясь скинуть с себя неприятные чувства.
— Мы это никогда не узнаем, если не откроем, — Никита встал из-за стола.
— А на следующее утро Илья узнает о нашей смерти, — усмехнулась девушка.
— Точно! А если там Илья, – так как дверь, что часто полагается для деревенских домой, была деревянная и глазка там не было предусмотрено, то ребятам ничего не оставалось сделать, как гадать, о том, кто стучится. Парень подошёл к двери, открыл её, – Илья! Что ты тут делаешь?
— Да вот, — в дом зашёл, как уже все догадались, Илья, — родители разводятся, — опять затянулось молчание. День таил слишком много сюрпризов.
— Это они здорово решили пошутить перед твоим днём рождением, — первая в себя пришла Ника.
— Это не шутка, — парень сел за стол, — совсем не шутка.
Ребята разговорились, попивая кто кофе, кто чай, а кто и то и другое по очереди. Вдруг на четыре лапы поднялся Вериан, который всё это время спал рядом с диваном. Он не залаял и не заскулил, а просто поднялся на четыре лапы. Всё взгляды были прикованы к собаке, который перешёл на другую сторону комнаты к двери, которая вела в Никину спальню. Всё наблюдали за Верианом, но забили о другой маленькой детали.
О картине. Такса сделал круг по кухне и вернулся к дивану, куда и поспешил запрыгнуть. Вериан толкнул носом картину. Ребята, до этого момента наблюдавшие за собакой, словно загипнотизированные, словно очнулись при падении картины, которая звонко ударилась об пол. Она заметно изменилась. Изображение пропало, оставив за собой только раму и белый холст.