Глава 14. «Сироты»
Историю прошлого рассказали и Нецуми. Девочка была в шоке и долго не могла успокоиться, настолько ей было жаль отца. Коджи крепко её обнял и сказал, что это его прошлое в которое он втягивать ни её ни Миюки не собирается.
Старшая из сестёр стала намного больше времени проводить с отцом. При любой удобной возможности Миюки спешила встретиться и поговорить с Коджи. Она бесконечное количество раз благодарила его за подаренные счастливые воспоминания из детства, а также хвалила за то, что он не сдался и всё-таки смог стать шиноби. . .
В один прекрасный день, Миюки вернулась со своей тайной тренировки и пошла на кухню. Оказалось, что Коджи сейчас был отправлен на миссию в скрытый Камень. Миюки только вздохнула и приступила к приготовлению ужина. Да-да, на днях Тихаро всё-таки дала девушке парочку уроков кулинарии, которые та отлично прошла и теперь, как бы на проверку всем будет демонстрировать свои навыки.
Девушка приготовила мясной суп и лапшу. Заварила зелёный чай, ну, а на десерт сделала фруктовые вагаси.
Усевшись за стол, Нецуми и Изаму стали пробовать стряпню Миюки, и их ожидания действительно оправдались.
- Должен признать, ты и вправду хорошо постаралась. Молодец, Миюки, - сказал Изаму
- Спасибо, Изаму-сама, - ответила девушка
- Мммм, ошень вкусно, - сказала Нецуми, прожёвывая лапшу, - думаю если бы папа ел, то ему бы тоже понравилось!
Изаму лишь закатил глаза, а Миюки вяло улыбнулась.
- Садись, Миюки, поешь, - сказал Изаму. Девушка послушно присела и приступила к трапезе.
... В этот день всё было как и всегда. Миюки, проделав утренний туалет, позавтракав, ушла на тренировку своей тайной техники, а потом встретила Арусугаву и вместе с ней поплелась по деревне в сторону резиденции райкаге.
- У меня в последнее время постоянно какое-то мерзкое ощущение, как будто что-то плохое должно произойти, - проворчала Арусугава.
- Что именно? - заинтересовалась Миюки
- Что-то большое, от чего самой жутко становится. Аргх! Не понимаю что это, если честно.
- Да уж. А зачем мы идём в резиденцию?
- Ну, я туда иду, чтобы на Эя-саму поглазеть, а ты видимо на Би, - после этого Арусугава засмеялась, а Миюки покраснела.
- Арусугава, это вообще не смешно... Мы с Би товарищи и соратники, а не, - Миюки представила себя с Би... и ещё больше покраснела, а Арусугава лишь сильнее засмеялась.
- Ойх, не могу. Пххахах, обожаю твой «режим помидорки». Ладно, сейчас впереди резиденция, так что делаем серёзное лицо и с важным видом идём глазеть на следущего райкаге, - от этого Миюки издала небольшой смешок и улыбнулась.
Зайдя в здание, девушки заметили, что несколько джоунинов, стоящих недалеко от них какие-то тревожные и... никакие. Когда они посмотрели на девушек то, ещё больше помрачнели и потускнели. Наши подружки решили поинтересоваться, чего это они такие, но тут их окликнул какой-то другой джоунин:
- Миюки-сама? Арусугава? Вас к себе вызывает райкаге.
Девушки переглянулись и зашагали к нему в кабинет. Зайдя, туда они увидели типичного нагруженного 3-го, мрачного Изаму и печальную мать Арусугавы. Девушкам стало не по себе, но они, соблюдая порядки, сперва поклонились райкаге и главе Камата, и лишь потом Арусугава задала вопрос:
- Райкаге-сама, по какому поводу вы нас вызывали?
Тот ещё сильнее нахмурился, а потом холодно и грозно произнёс:
- В Ивакагуре, во время выполнения задания, двое наших джоунинов и один член анбу были убиты отступниками скрытого Звука. Тех шиноби звали: Горо Фудзияма, Коджи и Наоки.
Девушки ужаснулись. Ведь среди этой троицы были имена их отцов.
- Завтра их похороны, а Цучикаге ещё пожалеет о том, что допустил подобное, - произнёс Изаму....
В этот день шёл дождь, который как-будто оплакивал погибших. Странно, что с самого рождения Миюки дождь сопутствует ей во всех важных и значимых для неё событиях в жизни. Дождь пошёл, когда она сама рождалась и когда хоронили маму... Потом он пошёл, когда девушка поступила в академию, а потом когда Изаму начал её подготовку... И вот сейчас дождь идёт, когда толпа людей стоит у могил погибших людей... Они все разные, но объеденяет их общее горе. Некоторые женщины рыдают навзрыд, а именно жёны Горо и Наоки. А вот у Коджи жена не плачет. Его жена на небесах воссоединилась с супругом, поэтому теперь их ждёт счастье. Плачут их дочери и даже Изаму, не смотря на всё своё презрение к зятю, проронил одну маленькую и ничтожную слезу, которая была вызвана не только скорбью по нему, но сочувствием к внучкам, которые теперь сироты, находящиеся под его опекой.