глава 1.
Глава 1: Ну давай, покажись
Пов: Наруто (с огоньком в глазах)
Иногда… знаешь, бывают такие моменты, когда ты чувствуешь себя не просто героем своей истории, а персонажем какого-то очень странного реалити-шоу, где единственный зритель – вуайерист со стажем. Вот у меня именно такое ощущение.
Не пойми неправильно, я люблю быть в центре внимания. Обожаю, когда толпа скандирует мое имя, когда взгляды прикованы к каждому моему движению. Но это… это другое. Это как будто кто-то смотрит сквозь меня, видит все мои самые сокровенные мысли, желания, страхи.
И ладно бы это было просто мимолетное ощущение. Но нет, оно преследует меня постоянно. Я один в душе – и чувствую, как на меня смотрят. Я сплю – и просыпаюсь от ощущения взгляда между лопаток, словно кто-то незримый обнимает меня сзади. Целую кого-нибудь – и почти слышу, как кто-то… обижается. Или, может быть, завидует?
Очаровательно, не правда ли?
Вода горячая, почти обжигающая, но мне нравится. Она ласкает шею, скользит по груди, омывает живот. Пар поднимается, словно пелена, окутывая меня теплом и влагой. Волосы прилипают к вискам, и я… мурчу. Да, вот так вот просто беру и мурчу. Почти всерьез. Как довольный котенок, которому чешут за ушком.
Мои руки скользят по телу, неспешно, с наслаждением. И нет, это не из похоти. Хотя… кто знает? Просто… я люблю себя. Кому-то ведь надо. Да и потом, кто еще оценит все эти шрамы, напоминающие о битвах и победах? Кто еще по достоинству оценит каждую линию, каждый изгиб?
— Ты опять смотришь? — спрашиваю я, улыбаясь, даже не открывая глаз. Глупо, конечно, разговаривать с пустотой. Но кто знает, вдруг он решит ответить?
Тишина.
Она давит, окутывает, становится почти осязаемой. Но я чувствую его. Мое привидение. Мой молчаливый фанат. Мой незваный гость.
Он всегда где-то рядом. Даже когда его нет. Или, скорее, особенно когда его нет. Тогда его присутствие ощущается особенно остро, как будто он оставил после себя фантомный след.
Я выключаю воду, одним движением перекрывая поток. Стряхиваю капли с волос, выхожу из душа, и воздух сразу кажется… другим. Не холодным. Просто… занятым. Как будто кто-то только что стоял рядом и едва не коснулся плеча. Будто чье-то дыхание все еще витает в воздухе.
— Ты застенчивый, да? — спрашиваю я, ухмыляясь. — Или просто не любишь, когда я принимаю душ? Может, тебе больше нравится смотреть, как я тренируюсь?
Полотенце обвивает бедра, скрывая от посторонних глаз все самое интересное. Мокрые следы остаются на полу, я не тороплюсь их стирать. Зачем? Вдруг он их любит? Как следы на песке, ведущие к телу. Как намек на то, что было и что может быть.
Захожу в спальню, напевая что-то себе под нос. Ночник выключен. Хотя я отчетливо помню, что включал его перед тем, как пойти в душ.
Фырк.
— Ревнуш, — почти мурлычу я, закатывая глаза. — Это потому, что я вчера флиртовал с той амбушной куноичи, а? Или ты просто не любишь, когда кто-то кроме тебя смотрит на меня?
Сажусь на край кровати, закидываю ногу на ногу, волосы все еще мокрые и липнут к коже. Тяну нос к плечу, вдыхая аромат шампуня с жасмином. Специально. Знаю, что он должен это оценить. Знаю, что он обращает внимание на такие мелочи.
Поворачиваюсь к окну, небрежно отдергивая занавеску.
И, конечно, вижу его.
Тень. Фигура. Высокая. Непроницаемая.
Смокинг. Идеально скроенный, элегантный, словно сошедший с обложки модного журнала. Без лица. Просто гладкая белизна, как снег, который никто не трогал. Как чистый холст, ожидающий своего художника.
Он стоит тихо, неподвижно. Как картина. Как статуя. Как стихия, затаившаяся перед бурей. Как… ну, почти как бывший, который никак не может отпустить.
— Так вот ты какой сегодня, — говорю я, растягивая слова. — Классический. Безликость и стиль. Неплохо, неплохо. Но я видел тебя и в более… интересных образах.
Он не отвечает. Никогда не отвечает. Но… он наклоняет голову.
Чуть-чуть. Едва заметно. Почти виновато. Почти смущенно.
И у меня сжимается сердце. Ну совсем чуть-чуть. Как когда видишь, как щенок случайно грызет твои любимые тапки, а потом виновато прячется под кровать, поджав хвост.
Я смеюсь. Легко, беззаботно.
— Ревнуш. Убийственно мило. Тебе бы в актеры, честное слово.
И в этот момент… все становится правильно. Все встает на свои места. Только я, он и наше странное, странное «что-то».
Это не любовь. Хотя… кто знает? Может быть, где-то глубоко внутри и скрывается зерно этого чувства. Но пока это что-то другое. Не страх. Хотя иногда он и проскальзывает, леденящим прикосновением пробегая по коже. Даже не привычка. Хотя я уже привык к его присутствию, как к дыханию.
Это… зависимость. С намеком на поиграть. С обещанием приключений. С вызовом, брошенным в пустоту.
Я накрываюсь одеялом, зевая нарочито сладко. Стараясь показать, что мне все равно. Что я не боюсь. Что я контролирую ситуацию.
— Останешься на ночь, да? — шепчу я, закрывая глаза. — Только не трогай подушку. Она моя. И вообще, веди себя прилично. А то выгоню.
И засыпаю, зная, что он рядом. Чувствуя его присутствие каждой клеточкой своего тела.
Как охрана. Как ангел-хранитель, оберегающий мой сон. Как наказание. За все мои грехи, настоящие и будущие. Как одинокое «моё» в темноте. То, что принадлежит только мне. То, что я никому не отдам.
И, может быть, именно в этом и заключается вся суть. В этом странном, извращенном чувстве собственности. В желании обладать тем, что нельзя потрогать. В стремлении приручить то, что невозможно удержать.
А может быть, я просто сумасшедший. Кто знает? Но мне нравится эта игра. И я готов играть в нее до конца.
Ведь в конце концов, что такое жизнь, как не череда странных, безумных игр? И если уж играть, то по своим правилам.
А мои правила очень просты: никогда не бояться, всегда улыбаться и… никогда не забывать, что за тобой наблюдают.